Стакан в новую жизнь. (2/2)

Каждое его слово проносилось мимо меня. Я видел, как его губы шевелятся, но ничего не слышал. Кивнув головой, он взял меня под руку, выводя из дома. Я ничего не понимал. Почему меня уводят из моего дома? Я ничего не мог с этим поделать, не оставалось ни сил, ни эмоций, чтобы перечить.

***</p>

Перед тем, как зайти в кабинет для допроса, я сидел в коридоре и просто бездумно пялился в стену участка. В голове не было ни единой мысли, только пустота вперемешку со страхом. Когда я зашел в комнату, то осмотрелся вокруг. Она была небольшая, но ярко освещенная, в ней стояли полки и шкафы, набитые разными документами. Возле окна стол, за которым сидел пожилой полицейский, и он, по-видимому, никогда не выходил из-за стола.

— Присаживайтесь, — он даже не отвлекся от заполнения документов.

По одежде почти не отличался от тех, которые были у моего дома. Его фуражка лежала на столе, рядом большими стопками покоились документы. Захлопнув папку и отложив дело, офицер посмотрел на меня в ожидании моих действий. Я послушался его и сел на стул напротив.

— Полное имя, возраст, место проживания, будьте добры, — его голос был такой чёткий и громкий, что я передернулся из-за неожиданности.

На автомате я сказал все свои данные, о которых меня попросили. После этого служащий полиции быстро набрал что-то в ноутбуке, предположительно то, о чем он спросил.

— Не могли бы вы мне рассказать, что именно вы видели и знаете? — полицейский не сводил с меня глаз, лишь пристально вглядывался в мое лицо, иногда скользя взглядом по рукам.

«Да он читает меня как открытую книгу!»

— Может, вам удалось увидеть, кто это был? Его внешность, как он был одет? — полицейский заваливал меня вопросами — я не знал, что делать, на какой из них мне отвечать первым.

— Я… — голос дрогнул от волнения. — Я видел своих родителей перед тем, как уйти погулять, а вернувшись, обнаружил, что они уже были мертвы, а дома никого не было, по крайне мере, когда я вернулся, точно.

— А куда и зачем вы уходили?

— Мне было немного плохо, и я решил проветриться... Обычно я хожу в парк недалеко от дома, и сегодня не исключение.

Я немного приврал, да, но не без причины. Если я скажу, что просто хотел скорее уйти от навязчивых родителей, то не мала вероятность того, что меня заподозрят в убийстве, хотя я и сейчас являюсь главным подозреваемым.

— Хорошо... Скажите, у родителей были враги, недоброжелатели? Может, они на днях с кем-то поругались или задолжали крупную сумму?

— Враги? Нет... Они всегда были дружелюбными, и я никогда не слышал, чтобы они с кем-то ссорились или брали в долг.

Офицер кивнул мне и встал, медленно отходя за мою спину. Его шаги грубые, тяжёлые, опасные, а звук, который издавали налакированные до блеска туфли, отдавался в уши. Видимо, я так и не смог успокоиться. Сердце опять быстро застучало, а ладошки намокли. Я ”вслушивался” в его действия, но, как оказалось, зря. Минуту спустя возле меня поставили пластиковый белый стаканчик, наполненный водой.

— Выпей воды, а то вот-вот в обморок упадешь.

Я обрывисто кивнул и прошептал «спасибо». Залпом выпив воду, я почувствовал облегчение. По высохшему от страха горлу пролилась прохладная жидкость, голова перестала быть такой тяжёлой, почувствовалось облегчение. Вернув взгляд на офицера, я начал следить за его действиями. Он уселся обратно за стол, беря в руки листок с ручкой и начиная что-то спрашивать у меня.

Я внимательно слушал полицейского, пытаясь вникнуть в каждое его слово. Но постепенно я начал отдаляться от реальности всё дальше, а голос полицейского стал смешиваться со звуками из других комнат. Я старался сфокусироваться на чём-то одном, но это давалось с большим трудом. Стакан в руке становился чуть ли не каменным, и удержать его не хватало сил, хоть он и был легче пушинки. Глаза начинали слипаться, но я из последних сил старался их не закрывать.

«Не сейчас», — проносилось в моей голове, но тело совершенно не слушалось и не хотело подчиняться мне.

Рука разжалась, и стакан полетел вниз, покатившись по полу. Я наклонился, чтобы его поднять, но не удержал равновесие и повалился вбок со стула. Чьи-то сильные руки подхватили меня и произнесли что-то неразборчиво, видимо, обращаясь к кому-то, но я ничего не разобрал, а веки предательски закрылись.