Красный + Белый = ... (Юнмины) (2/2)
— Вы пялитесь друг на друга весь вечер.
После сделки, коллективно отправляются к Мэри.
— Потому что он меня бесит…
— Мин! — пожилая женщина радостно треплет тёмные волосы, редко когда тот приходит. — Котёнок, тебе как всегда в кисло-сладком, с мандаринами?
Чимин округляет глаза, осенённый догадкой.
— Рисовый пирожок… — тянет Юнги, когда всем приносят заказ. — Сука.
— А это даже забавно, — в сауне, Тэхён закидывает длинные ноги на Чонгука.
— Не могу вспомнить, было ли у нас столько же напряжения в самом начале, — кивает Джин, пока Наму разминает его широкие плечи.
— Что, если…
— Я не буду делить кабинет с этим уёбком.
— То есть мы прилетели в Ниццу, и тут, блять, нет свободных номеров?! Я буду спать на улице.
— Почему его отправляют с крышующими? Как мне его страховать?
— Ёб твою мать, ты можешь не дёргаться, мне нужно прилепить жучки к твоим… Ты когда качаться успеваешь?
— Так, достаточно, — Чимин, как всегда, нагло врывается.
— Что там тебе достаточно? — Юнги кривится.
— Кто-то распускает слухи, что мы тайком трахаемся.
— Да ты что, и кто же их распускает?
— Ты.
— Ага.
— Зачем?!
— Чтобы наши боссы от нас отъебались. Ты не понял ещё их коварного замысла?
— Юнги, а ты считаешь себя самым умным?
— Ну, блять. Есть поводы, знаешь.
— Нет, детка, ты дебил. Редкостный.
— Что-то я не понял…
— Вместо того, чтобы трепаться…
— Так, я запутался, — Джин звонит Тэхёну. — Они нас наёбывают, или реально ебутся?
— А где они?
— У Юнги в кабинете. Стонут.
— Чимин может засосов для отвода глаз наставить.
— Да Юнги и трахнет, лишь бы от него отстали…
— Видимо, мы всё же зря на них давим.
— Это из соображений безопасности.
Юнги выходит из ванной с рыжими волосами.
— Ты похож на придурка.
— У тебя, блять, такие же.
Чимин разнёс коварно клан Оранжевых, смакуя победу, но не долго — кто-то из оставшихся подстреливает Мина вместо него.
В больнице они оба в одинаковых чёрных кепках, масках, кожаных куртках и чёрных штанах.
— Не смей отключаться, кот. Ты сам в это впутался.
— Для тебя ранение в плечо могло быть фатальным, а я выкарабкаюсь.
— Уж потрудись, мать твою.
— Минни… — Юнги отключается.
Период реабилитации затягивается, в одноместной палате Мин левой рукой печатает, ноутбук на коленях. Все посещения он запрещает, всем, кроме Джина.
Кто-то упорно присылает ему цветы, превращая больничное пространство в оранжерею.
” Чимин, успокойся. Я в строю, всё нормально ”.
— Так у вас было что-то?
— Тэхёни, нет.
Возвращение празднуют в узком семейном кругу, Белыми, и Красными.
— Прости, — Чимин обнимает со спины.
— Отвали. Мне твоя жалость не всралась.
— Я искренне каюсь.
— Ты был молодцом, провернув масштабное дело. Остальное — издержки.
— У нас есть объявление! — Чонгук стучит ребром ножа по бокалу. — Поскольку уже наши шкеты друг за друга пули ловят, мы решили объединиться окончательно.
— И теперь мы Розовые!
— …Пиздец какой-то.
Чимин приносит кофе со льдом.
— Слушай, перестань. Я на тебя не злюсь, не обижаюсь, веди себя со мной как обычно.
— Ты решил, что я вину заглаживаю? Я, вообще-то, ухаживаю.
— Но я не болен.
— Ну же, лисьи глазки, присмотрись внимательнее к ситуации. Как насчёт десерта? Кажется, ты как-то предлагал меня вылизать…
Папки с документами летят со стола на пол, рассыпаясь листами — Юнги раскладывает на освободившемся месте.
— Да. Хочу услышать, как ты стонешь по-настоящему.
— У вас пушечного мяса не нашлось, даже после слияния? Этот ушлёпок не будет участвовать в операции, и точка.
— Сам ты ушлёпок, — появляясь на пороге гостиной в рассветных сумерках, Чимин зевает.
— Ты же спал, — шипит сквозь зубы Юнги.
— У тебя кровать слишком жёсткая. В честь чего собрание?..
— Бляяяять, Юнги. Я из-за тебя потерял любимый ювелирный… — Джин горестно вздыхает, отписывая магазин Тэхёну, проспорив.
— А там больше кастетов, или колечек? Юнги, выберем себе трофейные?
— Я не буду носить колечки, даже после всего крышесносного секса.
— Парные браслетики, милый?
— Ну разве что… А не хочешь пирсинг, малыш?
— В языке, или в сосках?
— Вы тут ещё поцелуйтесь…
И они целуются, с удовольствием и мстительно.