2.14 (2/2)
♟️ ♟️ ♟️ ♟️ ♟️</p>
По телу пробегает табун мелких мурашек от прохладного влажного воздуха, чувствуется отчетливый запах сырости и, кажется, какой-то горькой крови, будоражущей куда лучше, чем тёмные стены вокруг. Хотя эти дороги очень сильно похожи на потайные, но здесь царит совершенно другая атмосфера, угнетающая одним своим видом. Тэхëн никогда не видел этого места, отец запрещал ходить в самый низ, ведь здесь никогда не было ничего красочного и, для омеги, у которого жизнь, до определённого момента, была полна счастья, это место пугающе отталкивало, да и повода не было, чтобы изучать ходы подземелья. И лучше бы и не было, кажется, ещё немного и омегу вывернет от проявляющегося спустя время запаха плесени с какой-то мертвечиной, даже несмотря на то, что он не ел уже пару дней.
Ни разу не обернувшись, чтобы удостовериться в присутствии омеги, Чонгук чётко идёт по известному пути, заводя в такую глубь, что ещё чуть-чуть и Тэхëн забудет о тошноте, а будет думать лишь о том, что от него резко решили избавиться. Ведь здесь совершенно никого нет, и даже пока они шли все эти долгие кошмарные минуты ни одного человека не встретилось на пути, словно каждый, кто сюда вошёл, так и не вышел обратно на поверхность. Казалось, они будут идти вечность, но альфа вдруг останавливается у очередной из множества стальных дверей и вставляет один, достаточно крупный ключ из небольшой связки, поворачивая несколько раз и оставляя его на том же месте, в скважине. Массивные двери, полностью скрывающие то, что находится внутри, открываются. Альфа уверенно заходит первым, вставая с боку от пленного и облокачиваясь на стену позади. Тэхëн проходит следом в достаточно просторное затемненное помещение, но всё так же не замечает и капли внимания со стороны Короля. Он осторожными шажками подходит ближе и вздрагивает от вида побитого заключённого. Так непривычно видеть такое перед собой. Что не скажешь о Чонгуке, скрестившим руки на груди и уверенно следящим за каждым движением не только альфы на полу, но и омеги в стороне.
Тэхëн толком и сам не знает, зачем же пришёл сюда, возможно, что-то очень сильно тянуло посмотреть на того, кто заставил терпеть пытку прошлого. И сейчас, вглядываясь в дрожащее тело в каких-то поношенных тряпках, сжимающееся на ледяном полу, потрепанное, но всё ещё живое, он думает, что этот альфа уже достаточно заплатил за свои ошибки и пора бы оставить его в покое. Может быть отправить на принудительные работы или ещё чего придумать, ведь не спускать всю жизнь с цепей звучит очень страшно, и даже в бывшем севере такое никогда не практиковалось, только, если, конечно, человек не навредил многим или королевской семье. А в случае с омегой, он, вроде как, остался в живых и другие тоже не пострадали, к югу он вообще никак не относится, значит в скором времени Чонгук должен отпустить замученного альфу. Только нужно обязательно ему напомнить, чтобы совесть наверняка больше не вспоминала эту сцену мучений.
Спустя несколько минут Чонгук наклоняется, прикасаясь к цепи на заключённом, дергая её в сторону и заставляя проснуться от лёгкой дремы. На омегу сразу же устремляется пара глаз, с любопытством осматривающая нового гостя в своих стенах.
— Можешь задать пару вопросов, но не смей близко подходить, — озвучивает свои мысли, со звоном уменьшая длину стальной цепи. — А то ещё укусит, — запугивает, для большей отдачи.
Чёрные омуты наконец-то устремляют свой взгляд на омегу, что не вслушиваясь в его слова так и продолжает молча смотреть на незнакомого альфу. Чонгук достаточно быстро подходит к Тэхëну, закрывая собой половину вида на замученного пленного и замечая немного растерянности, смешанной с лёгким испугом, на задумчивом лице. Тёплые руки ложатся на плечи, оборачиваясь вокруг шеи и притягивая чуть ближе, вынуждая омегу концентрироваться только на нём.
— Шаг назад, — требовательно шепчет в омежье ушко, подталкивая в нужную сторону. — Умничка, — произносит, моментально получая кулачком удар в живот, такой слабый, но альфа убирает свои руки и наигранно делает вид, словно его успели уложить на лопатки. — Долго не задерживайся, — бросает на последок, вынуждая закатить карие глаза.
Тэхëн, припомнив сказанные слова, намеренно обратно шагает вперёд и без эмоционально смотрит на побитое лицо, покрытое множеством ссадин с засохшей кровью. Позади слышится удар закрывающейся двери, однако не то, как ключ поворачивается в скважине. Чонгук ни настолько глуп, чтобы оставлять их наедине. Но вот когда омега полностью рассматривает по правде замученного альфу, его взгляд случайно цепляется за кое-что в далике. Камни, полностью пропитанные не до конца высохшей бардовой кровью, становятся чём-то вроде начала, лёгкой встряски, которую Тэхëн так надеялся избежать. Карие глаза постепенно переходят дальше, присматриваясь в темноте, где-то в глубине самого конца этой комнаты. Омега резко выдыхает через рот, словно ещё немного и послышится несдержанный всхлип. Однако тут же сдерживает себя, стараясь не давать слабину. В самом конце, закрытом полумраком тьмы, виднеются еле заметные очертания окровавленных частей тела, словно зверь терзал свои игрушки, оставив при этом гнить на том же месте. Помогает только одно, что можно видеть только детали, но не всю картину в целом. Альфа в стальных цепях и без объяснений понимает причину таких резких эмоциональных скачков, подмечая, что для омеги он достаточно стоек к такой ситуации. Крепко сомкнув губы, Тэхён на секунду прикрывает веки, а затем вновь переводит уверенный взгляд на пленного, пытаясь хоть как-то отвлечься от ужаса, происходящего рядом с собой.
— Зачем сделал это? — задумчиво интересуется, прерывая затянувшуюся тишину.
— Что именно? — тихо шепчет, морщась от острой боли в связках, ведь голос уже успел сорваться за пару часов бесконечных пыток.
— Пошёл против Короля, — добавляет более подробно.
— Король? — хмыкает, следом усмехаясь такому слову. — Этот никчемный альфа, пытающий до смерти собственный народ и постоянно прячущийся за стенами дворца? — словно уточняет, при этом раскрывая тёмную сторону, замечая, как зрачки карих глаз увеличиваются от неожиданности в таком прямом рассказе. — Разве так поступают настоящие правители? — пытаясь вытащить мнение на этот счёт у собеседника.
Тэхëн с самого начала знал, что в самом центре юга не может быть всё настолько радужно, но до последнего надеялся, что Чонгук в своих словах просто пошутил. Взгляд вновь падает на детали мёртвых тел поодаль, а в голове возникают картинки того, как альфа убивал одного за другим, так же, как и север, безжалостно и со зверским оскалом на лице. Но вот только уже собственный народ. Со смертью севера от рук Короля всё было предельно ясно: нужно было запугать и показать кого нужно слушаться в этом месте. Однако, когда дело доходит до юга… Тэхëн никогда бы не подумал, что Чонгук может быть настолько жесток.
— Не поступают, — озвучивает про себя, не давая услышать своё слово против. — Его смерть принесёт пользу? — уже вслух, стараясь узнать причину ненависти.
— Ещё какую, — сладко распевает последнее слово, поддергивая давящие цепи на запястьях поближе.
Тэхëн безразлично кивает в ответ, словно соглашаясь с такими словами, при этом одновременно обдумывая всё что произошло вокруг него в последнее время. Отчего-то в голове появляется подозрение к тому, что не каждый пленник будет без разбору докладывать о всех своих мыслях. Особенно по отношению к Королю. Однако, если больше нет смысла бороться за тонкую ниточку разбитой жизни, то будет всё равно совершенно на любое сорвавшееся слово. Альфа внимательно следит за омегой, проводя кончиком языка по разбитой губе, а следом морщась от щиплющего чувства. Но перед тем, как мимолётно сжать веки от боли, он успевает подметить почему Король так его оберегает — слишком уж привлекательный, не было бы цепей, от крохи и косточки бы не осталось.
— Почему не противишься мне отвечать? — любопытствует, замечая очень странное стечение обстоятельств.
— У тебя блестят глаза, а значит ты не равнодушен к происходящему, — переводя взгляд на шею с несколькими полосами, моментально понимая, чей почерк находится на таких ярких отметинах. — И выглядишь сильным, раз смог выжить в этом месте.
— Но как же то, что я на стороне Короля? — пробует увидеть могут ли ему врать на самом деле.
— А ты сам уверен в этом? — проговаривает на улыбке, усмехаясь от растерянной реакции в ответ.
— Что ты имеешь ввиду? — интересуется не шутя, забывая обо всех своих подозрениях.
Альфа в цепях ухмыляется. Но эта ухмылка больше сходит за животный оскал с чуточкой крови и ещё не такими заметными, свежими синяками, от которого может промёрзнуть каждая клеточка тела. Тэхëн ждёт с минуту, постоянно отводя взгляд в разные стороны, главное, чтобы там не было этого пугающего лица.
— Я был стражником во внутренних воротах, и, когда Король притащил тебя во дворец, сюда же доставили кучку альф, — отвечает нисколечко не противясь.
Тэхëн цепляется за одну единственную деталь, которую всеми силами старался отрицать. Альфы из его поселения тоже попали в руки юга, а значит последняя щепотка надежды начинает мгновенно тлеть на глазах. Всё это время внутри теплело глубокое чувство, что его друг мог бы остаться в живых, ведь, когда Тэхëн увидел, что он пошёл в другую сторону от омег, то у него появился большой шанс убежать и, возможно, найти спасение рядом с оставшимися альфами. Но теперь, когда известно, что всё население мертво, омега уже ничего не может предположить и даже оставить мимолетную надежду на следующую встречу.
— Северянин, — продолжает, прямо обращаясь к омеге перед собой, вынуждая отложить мысли до лучшего времени.
— Кто ещё знает? — делая твёрдый шаг вперёд, хотя очень хочется назад.
— Уже никто, Его Величество не так давно заставил всех заткнуться, — с одной стороны успокаивает, а с другой только накаляет обстановку.
Омега ненадолго теряется, стараясь вновь сопоставить в своей голове хладнокровного Чонгука с тем заботливым и нежным, который успокаивал одними объятиями, однако выходит достаточно сумбурно и как-то неправдоподобно. Где-то в глубине длинного подземелья слышится падение маленькой капли на каменный пол…
— Так за кого же ты играешь, милый, юный, северный принц? — льстит, раскрывая все карты одной фразой.
От последнего слова становится ещё страшнее, ведь мало того, что этот альфа знает, что он не с юга, так ещё и видит его происхождение. Словно читает открытую книгу, заставляя при этом сердце в каждом новом ударе разрывать грудную клетку изнутри. Тело неслабо потрясывает. Так противно от того, что одна маленькая глупость в прошлом смогла заставить настолько ненавидеть себя сейчас, настолько потеряться внутри своих настоящих желаний и всех противоречий, продолжающихся до сих пор. Взгляд застилает пелена слез. Тэхëн успевает повернуться назад, перед тем, как с длинных ресниц срывается первая солёная капля.