2.9 (2/2)

— Ты специально раскрываешь только отрывки, но не всë до конца? — предполагает, раскусывая всю правду одним единственным вопросом.

— Может быть мне просто нравится смотреть на то, как Вы каждый раз всë больше и больше хотите узнать мою жизнь, — чуть ли не смеясь от задумчивого лица напротив, словно альфа ищет какие-то ребусы в сказанных словах.

— Хорошо, мне тоже нравится такая игра, — не противясь идёт на поводу небольшого желания. — Если больше не боишься, то вперед, — с легкостью озвучивает, больше не задерживая взгляд на омеги и продолжая идти к дверям.

Техëн ступает следом, не пытаясь останавливаться на половине пути, желая начать хоть как-то быть тем, кем должен был быть всегда. Стражники, при виде Короля, сразу же открывают двери, кланяясь в приветствии и пропуская сразу двоих. Множество неразличимые голосов, исходящих ото всюду, вбиваются в сознание. Карамельные глаза быстро бегают по всем присутствующим, но почему-то замечают только одного альфу, без которого, кажется, он бы не когда не решился зайти в самый центр юга, в место, где когда-то был по-настоящему счастлив. Слышится глухой и достаточно тихий удар дверей друг о друга, знаменующий новое начало. Чонгук неспешной походкой продолжает идти вперёд, поднимаясь по ступенькам и понимая, что даже его присутствие не способствует тишине, а только развивает весь спектр тем в накаленном обсуждении, по поводу и без. Омега встаёт как можно дальше от скопления южан, стараясь думать о том, что никто не знает о нём в этом месте. Альфа прикасается к мечу, который всё это время облокачивался на золотой трон.

— Зачем нужен Король, когда новости и без него распространяются за секунду? — громко озвучивает, заставляя всех моментально затихнуть. — Кто первый начал мне не интересно, — отводит любые ожидаемые оправдания в свою сторону. — Северный принц был убит вчера вечером, в темнице. У кого-нибудь из вас есть другие сведенья?

Тэхëн резко выходит из состояния мнимой стабильности и удивлённо переводит взгляд в чёрные глаза, спокойно смотрящие в ответ, словно открывающие истинную, жестокую правду про это место. Чонгук садится на свой любимый трон, вальяжно закинув ногу на ногу и с капелькой строгости к себе отводит взгляд от желанного омеги, замечая, как все снова приняли свою прежнюю краску, оставаясь покорными только при виде Короля, и то не сразу. Пальцы скользят туда и обратно по ножнам, ощупывая и получая некое удовлетворение от любимого меча рядом с собой.

— Нет, Ваше Величество, — чётко проговаривает каждый из присутствующих.

— Прекрасно. Тогда у меня есть новость, которую вы наверняка ещё не успели узнать, — усмехается, глаза, продолжая, замечать на себе пристальный взгляд карих глаз. — Каждый из вас хотел попасть на это место, однако я почему-то никогда не решался, — глубоко выдыхает, готовясь к любому исходу своих слов. — Что ж, у меня радостное объявление, Ким Тэхëн, омега из-за границ и по совместительству канцлер Карана, — прямо указывая рукой на новую для всех фигуру. — С этого дня я передам ему часть королевских дел и свою печать, — продолжает со всей серьёзностью, снова рассматривая немного испуганного Тэхëна, что, кажется, ещё чуть-чуть и захочет разорвать за такие резкие открытия бессмысленной лжи.

Множество изучающих взглядов переходят с Короля на незнакомца, но омегу привлекает только одна фигура — альфа с белыми волосами. Карие глаза, как и впервые, снова и снова осматривают загадочного альфу, не обращая внимания на то, что его рассматривают в ответ.

— Но Ваше Величество…

— Имеются слова против? — резко прерывает с ноткой цветущей строгости, отрываясь от омеги и переводя взгляд на говорящего, прожигая и заставляя моментально склонить голову. — Мой меч всегда в вашем распоряжении, — крепче сжимая холодную рукоять любимого оружия и одновременно вставая с трона.

Одним движением Чонгук вытаскивает блестящий, переливающийся в солнечном свете из высоких окон, меч, привлекая внимание каждого и пытаясь внушить своё решение и слово, против которого очень опасно ходить. Ножны остаются на прежнем месте, за исключением единственной, одной из главных составляющих. Чёрные глаза снова выбирают самую манящую точку концентрации, останавливаясь на поджатых омежьих губах, до которых так хочется дотронуться, сказать, что сейчас не нужно так переживать. Альфа делает один шаг вниз по ступенькам, подбираясь ближе к желанному аромату клюквы, пытающемуся отступить назад, при виде широкого лезвия в умелых руках, что может лишить всего одним единственным ударом. Но альфа слегка морщится в непонимании остатков страха к себе, заставляя стоять на месте и забыть о сказанных фальшивых словах и действиях, терпеть до конца, ведь предупреждение о боязни за будущее было отвергнуто ещё за пределами этих стен.

— Сюда иди, — твёрдо проговаривает в карамельные глаза, указывая острием меча на место перед собой.

Тэхëн тяжело сглатывает, смотря то на альфу, то на блестящий меч в его руках, пока ноги делают, как велят, идут вперёд, ступенькой за ступенькой поднимаясь и преодолевая метры между друг другом. Все, даже слуги, устремляют свои удивлённые взгляды только в одно единственное место, где происходит что-то сверхъестественное, ведь Король после смерти семьи никогда не подпускал к себе никого кроме Юнги. Омега останавливается и искренне заглядывает в чёрные глаза, стараясь прочесть, что же такого твориться внутри этой разносторонней души. Лезвие меча обходит омежье тело и широкой стороной ложится на спину, заставляя прогнуться навстречу, но Чонгук лишь поддерживает, не надавливая слишком сильно, показывая, что нужно подойти ещё ближе. Пульс увеличивается в несколько раз, омега отчётливо ощущает холодный меч на себе, не дающий пошевелиться ни в какую сторону. Альфа, не отрывая металл от шёлковой рубашки, обходит омегу, вставая со спины и закрывая собой от интересующихся взглядов. Дыхание становится более глубоким, карамельные глаза направлены точно на королевский трон. Рука слегка ложится на тонкую талию, придерживая, пока вторая с рукоятью медленно вытаскивает меч, прижатый к омежьей спине и к разгоряченному от близости телу альфы. Техëн со страхом закрывает глаза, держась только на том, что приобрёл маленькую капельку доверия внутри.

— Кто из них? — шепчет в каштановые волосы, не давая никому услышать об этом разговоре, сильнее вдыхая сладкий, такой насыщенный аромат.

— Что? — удивлённо переспрашивает, не ожидая таких вопросов, резко открывая веки от увеличившегося в несколько раз спокойствия внутри.

— Кто внушает больше всего подозрений? — повторяет более подробно, дотрагиваясь ладошкой свободной руки до омежьего живота, прижимая вплотную к своей груди испуганное тело и опуская острие меча вдоль себя. — Не знаешь? Тогда сейчас же перестань трястись и верни свою королевскую уверенность, — строго продолжает, зная ответ наверняка, стараясь успокоить и вернуть прежний характер, пока рука нежно оглаживает шёлковую рубашку, желая почувствовать тепло бархатной кожи. — Только у тебя есть стержень, который подкрепляется угрозой собственному народу, — резко останавливается в своих прикосновениях, понимая, что зашёл слишком далеко, слишком сильно утонул в этом омеги. — Так что я разрешаю действовать как северный принц, но при этом будь югом, — осторожно убирая руки с хрупкого тела.

Чонгук немного отходит в сторону, беря крепче рукоять меча, и поднимает один уголок губ в предвкушении продолжения всего этого спектакля. Вишнёвые губы приоткрываются, хватая недостающий от напряжения кислород, пока омега по-новому прокручивает каждое действие, совершенное с собой и каждое слово адресованное именно ему

— Простите, — тихо шепчет всё тот же советник, тяжело сглатывая от длинного, режущего звука метала по каменным полам, вынуждающего каждого съежится изнутри.

Техëн с опаской поворачивается назад, замечая, что Чонгук и вправду умеет пугать, только несколькими словами может дать огромный шанс на доверие к себе, больше, чем просто каплю, и так же с лёгкостью отнять эту надежду своими собственными руками.

— Я против, — чётко проговаривает один из присутствующих, заставляя игриво улыбнуться Короля и моментально прекратить эту скучную пытку.