Часть 4 (1/2)

Оправиться от отравления оказалось, к удивлению Мерлина, гораздо легче, чем он себе воображал. Он был убеждён, что придётся взять недельку отгулов, промывать желудок или, по крайней мере, регулярно поедать противный активированный уголь, который адсорбирует яды. Однако буквально через день после того, как он очнулся, врач посмотрел на него с недоумением и заявил, что он уже достаточно здоров и готов к выписке.

— Это удивительно, — сказал медик, качая головой, будто Мерлин являл собой чудо науки. — Ваша печень вообще не пострадала. Никогда не видел настолько здорового организма.

— О, я берегу своё тело будто храм, — не задумываясь, солгал Мерлин. — Ну вы понимаете, натуральная еда, регулярные походы в спортзал, пилатес. Итак, я могу выходить на работу?

— Мерлин, дорогой, тебе нужно отдохнуть, — мягко сказала Хунит, сжимая руку Мерлина, лежащую на кровати, в своей.

— Мам, я уже четыре дня отдыхаю, — возразил Мерлин. — У меня задница затекла столько лежать. Доктор, я могу уйти, правда?

Врач открыл рот, будто собирался возразить, но судя по озадаченному виду, вспомнил, что с Мерлином всё в порядке, и сказал:

— Да, мистер Эмрис, можете идти, — впрочем, было очевидно, он говорит это вопреки собственному здравому смыслу.

Через полчаса Мерлин был уже дома, принял душ, переоделся и был радостно защипан Архимедом, который гордо записал для него несколько ужасных реалити-шоу, пока Мерлин валялся без сознания.

Через час Мерлин был в здании Пендрагон, готовый к работе.

— Ох, Мерлин, слава богу! — воскликнула Гвен, едва он вошёл в офис, и бросилась к нему. Обвила шею руками, пробормотала в плечо: — Я так волновалась! Ты получил мои цветы? Не могу поверить в то, что произошло! Будто сюжет романа Агаты Кристи. Поверить не могу, что кто-то захотел бы отравить Артура, это просто ужасно. А ты! Как ты вообще узнал об этом? А потом выпил яд вместо Артура! Ты просто невероятно храбрый идиот! Так бы тебя и задушила!

— Эй — возмутился Мерлин, но Гвен отмахнулась и обняла его ещё крепче.

— Здесь творилось нечто. Приехала полиция, чтобы всё расследовать. Артур сказал тебе, что это была…

— Нимуэй? — закончил за неё Мерлин. — Да, он говорил. Это невероятно. И что же теперь будет с журналом «Жрицы»?

— Ты не слышал? — сказала Гвен, понижая голос и утягивая Мерлина в дверной проём пустого кабинета. — Моргауза дезертировала, пока Артур отвлёкся на то, что с тобой случилось. Она новый главный редактор «Жриц» и забрала с собой половину креативной группы. Здесь просто дурдом, остатки команды разбрелись кто куда, куча слухов разносится повсюду. Все наблюдают за Морганой, ждут, что она тоже уйдёт, но она спокойна как удав, ведёт себя как обычно и ходит с каменным лицом, по которому ничего не разберёшь.

Мерлин присвистнул. Всего за четыре дня всё встало с ног на голову. Он предполагал, что так и бывает, когда его нет рядом, чтобы всё исправить. Иногда Мерлин по-настоящему удивлялся, как здание умудряется стоять на своём месте без его присутствия.

Мерлин огляделся.

— Где все? — спросил он, осматривая непривычно пустые коридоры.

— Помогают Артуру с фотосессией для обложки к следующему месяцу, — объяснила Гвен. — Из-за того, что ушёл целый отдел дизайна, ему пришлось привлечь всех, кого можно, и придумывать вещи на ходу. Он будет так рад, что ты вернулся, именно к тебе он всегда ходит за креативными советами.

— Почему он ничего об этом мне не сказал, когда навещал вчера утром? — вслух удивился Мерлин, ощущая себя виноватым за то, что Артур возился с ним, пока у него тут массовый побег.

— Уверена, что он не хотел тебя волновать, — проговорила Гвен, пока они направлялись в Гардероб. Открыв дверь, Гвен порылась в своих аккуратно организованных коробках и издала торжествующее «Ага!», когда нашла пару усыпанных бриллиантами сандалий. — Отлично, теперь спустимся в студию. Я выскочила только чтобы принести одной из моделей из Гардероба обувь на плоской подошве. Елена милая, но она так неуклюжа, просто боже её помилуй. Она не сумела бы пройтись на каблуках даже ради спасения своей жизни. Уже разнесла пол-студии после особенно удачного падения и в процессе нечаянно заехала локтем фотографу в глаз. Он только что прекратил орать по этому поводу, но ещё держит у фингала пакет со льдом. Без тебя тут всё вверх дном. Артур рвёт на себе волосы.

— В переносном смысле? — спросил Мерлин, воображая Артура с проплешинами на голове и повеселившись над этим образом. — Артур любит свои волосы больше, чем большинство людей — своих детишек. Если он принялся их вырывать, то уже, наверное, ад замёрз.

— Ну, там заметно похолодало, — ответила Гвен, улыбнувшись, и взяла Мерлина под руку. — Пойдём, я не могу дождаться момента, когда Артур увидит тебя. Он так обрадуется, что ты снова тут.

Сказать, что Артур был рад видеть Мерлина, когда он вошёл в студию, значило бы слегка преувеличить. Больше похоже, что он хотел дать ему в морду.

— Какого хрена ты сюда припёрся? — требовательно спросил Артур, заметив Мерлина, и яростно устремился к нему. — Ты должен быть в больнице, придурок.

— А у тебя должно быть больше волос на голове, — заявил Мерлин, указывая на редеющую прядь на виске Артура. — Но это неважно, ты ужасно выглядишь, ты сегодня ел?

— Иди домой, Мерлин, — только и сказал Артур.

— Не собираюсь, — не повиновался Мерлин и усадил возмущающегося Артура на стул. — Я принесу тебе бутерброд, ты не ты, когда голоден. После этого мы обсудим всё, что тут происходит.

— Мерлин, — процедил Артур сквозь зубы, но Мерлин уже ускакал, здороваясь с коллегами по пути на кухню.

Напевая себе под нос, он соорудил бутерброд, на совершенствование которого у него ушли месяцы (к этому имело некоторое отношение то, что первую дюжину Артур запустил ему в голову с воплем «недостаточно соли»), и повернулся, чтобы направиться в главную студию со своим творением; и тут наткнулся на знакомое лицо.

Он разинул рот.

— Уилл? — удивился он, а его лучший друг весело посмотрел на него, держа под одной рукой мотоциклетный шлем, а под другой — странно завёрнутый пакет. — Что ты здесь… погоди, а как ты сюда вообще попал?

— Через главные двери, конечно, — сообщил Уилл. — Сказал, что я курьер, и у меня посылка для Мерлина Эмриса. Всегда знал, что купить шлем и кожанку — даже без мотоцикла отличное вложение.

Затем Уилл указал на пакет, который держал при себе.

— А тут всего лишь носки.

Мерлин покачал головой. Уилл мог бы построить неплохую криминальную карьеру, если бы задался этим вопросом.

— Итак, друг Оушена, что ты здесь забыл? — спросил Мерлин, настороженно скрещивая руки на груди.

Уилл поднял палец.

— Во-первых, я проверяю, как ты, по наставлению твоей мамы, а во-вторых, — Уилл поднял ещё палец, — я пытаюсь, разумеется, подцепить модель, эгоистичный ты ублюдок. Такой себе из тебя лучший друг. Не могу поверить, что ты ни разу меня сюда не пригласил. Модели, Мерлин. Модели в кружевном белье, намазанные маслом. Постой, это у тебя бутер? Дай-ка сюда.

— Эй! Руки прочь! Это для Артура! — завопил Мерлин и треснул Уилла по голове, тот издал обиженное «Ой!». — Извини, но ты не представляешь, через какое дерьмо я прошёл, пока учился так готовить! Он самый доёбчивый человек на планете! Ты знаешь, что халапеньо непременно должны быть собраны вручную в определённом регионе Мексики и переправлены сюда на корабле?!

— Звучит вкусно, — согласился Уилл, снова пытаясь засунуть бутерброд в рот. Мерлин увернулся от его челюстей и поднял бутерброд над головой, размахивая, как человек, спасающий обед от голодной собаки. К сожалению, на суматоху явился Артур.

— Мерлин! — внезапно донёсся из коридора знакомый голос Артура. — Имей в виду, ты уже по уши в неприятностях за свои развлечения, но если ты балуешься с моим драгоценным халапеньо, я понижу тебя в должности до уборщика туалетов и заставлю вылизать каждый писсуар в здании до блес… ой, — Артур осёкся и посмотрел с лёгким замешательством на Уилла, будто удивлённый тем, что Мерлину хватает социальных навыков взаимодействовать с другими людьми кроме его самого. Уилл молча повернулся к нему, и Мерлин глубоко пожалел, что именно в этот день Уилл додумался надеть ту самую футболку с надписью «Супер-трахер». На ней был очень неуместный рисунок в виде силуэтов парня и девушки в догги-стайл.

— Прошу прощения, — сказал Артур, нахмурившись. — Вы доставляете какую-то посылку?

— М-м, нет, — вмешался Мерлин. — Вообще-то это…

— Уилл, — сказал Уилл, выходя из ступора и протягивая руку с безмятежной улыбкой. — Мы с Мерлином вместе.

— Стоп, что? — уточнил сбитый с толку Мерлин, но Уилл лишь отмахнулся другой рукой.

— Не обращайте внимания, он немного застенчив. Вы Арнольд, верно?

Довольно забавно разевая рот, будто рыба, Артур, наконец, сподобился его закрыть, и летающая вокруг муха не успела воспользоваться шансом, чтобы попасть внутрь.

— Вообще-то, я Артур, — уточнил он, стиснул челюсти и чопорно пожал Уиллу руку. — Боюсь, что Мерлин о вас никогда не упоминал.

— О, мы с ним очень закрытые, — сообщил Уилл, похотливо подмигнул Мерлину и приобнял за плечи. — Такой уж мой Мер-Мер, не любит хвастаться.

— Я заметил, — сказал Артур, поворачиваясь к Мерлину. Он не улыбался. Мерлин уставился на него в ответ, в ужасе открыв рот. Он просто убьёт Уилла.

— Артур, — в другом конце комнаты возник пьяный Агравейн и влез в разговор, он раскраснелся и лапал двух хихикающих близняшек в бикини. — Подойди-ка сюда, помоги разобраться, насколько похожи между собой эти милые дамочки.

Артур коротко обернулся на дядю, крепко сжав зубы, и снова посмотрел на Мерлина и Уилла. Будучи экспертом в выражениях артурова лица, Мерлин считал, что сможет прочитать там что угодно. Сейчас, впрочем, Мерлин не знал, как воспринимать этот взгляд.

— Приятно познакомиться, Уильям, — коротко произнёс Артур, кивнул головой, абсолютно игнорируя Мерлина, и ушёл, присоединившись к дяде.

— И мне, — так же чопорно помахал Уилл, а затем взвыл: «Эй», потому что Мерлин схватил его за руку и утащил в ближайшую нишу.

— Ай, поаккуратнее, эта куртка стоит сорок баксов!

— В жопу куртку, — взорвался Мерлин, переполненный яростью. — Уилл, что это была за хуйня? Зачем ты вообще это сказал? Теперь все решат, что я гей.

— Я знаю. Кстати, всегда пожалуйста, — ответил Уилл, дружелюбно похлопав его по спине, будто оказал ему услугу. — Модели любят геев, Мерлин. Они раздеваются перед ними. Ну знаешь, ради забавы. Думают, что голубые мальчики для них — это вызов. Прицепятся к тебе, как чесотка — помяни моё слово. Что? Не смотри на меня так, я сделал это ради тебя! Тебе же нужно с кем-то переспать! И тебе, и мне! Правда, я самый замечательный лучший друг, или нет?

Мерлин захлопнул рот.

— Я тебя убью, — просто сказал он, угрожающе поднимая руку для заклинания.

— Эй, эй, эй, погоди, не торопись! Ты поблагодаришь меня, когда окажешься по самые уши прямо внутри длинноногой девчонки из рекламы нижнего белья, — заметил Уилл, но благоразумно отскочил и спрятался за колонну.

Мерлин поморщился при этих словах, опуская руку.

— Боже, как тебя вообще допускают в приличное общество? — искренне спросил он.

— Эй, дамы во мне души не чают, — уточнила колонна.

— Ага, так очарованы тобой, что с визгом разбегаются в разные стороны, — проворчал Мерлин, успокаиваясь так же быстро, как и разозлился.

— Да блин, это было один раз, и у той старухи явно были не все до… Офигеть! Это же Моргана ле Фей. Быстро! По шкале от одного до десяти, насколько мужественно я выгляжу?

— Минус пять, — мрачно сказал Мерлин.

— Это всё ещё лучше, чем ты. Отлично.

Вручив Мерлину пакет с носками, Уилл подмигнул.

— Пожелай мне удачи.

— Пожелать чего?.. Уилл, ты не будешь приставать к ней на фотосессии!

— Не ссы, — ответил Уилл, оглаживая свою непристойную футболку в надежде придать ей более презентабельный вид. Ирония этого жеста не укрылась от Мерлина

— Буду вести себя как паинька, — он поднял руку, как Спок, показывая жест «Живи и процветай». — Честное пионерское!

— Это далеко не пионерский знак, — попытался возразить Мерлин, но Уилл уже ускакал вслед за Морганой и принялся втирать ей какую-то дичь. Непонятно, о чём он трепался, но она принялась бросать на Мерлина коварные взгляды.

Ничего хорошего это не предвещало.

— Мерлин? Мерлин, это ты? — вдруг раздался голос позади.

Уверенный, что день уже не может стать хуже, Мерлин покорно повернулся, готовый столкнуться с очередной проблемой. Впрочем, увидев говорившего, он еле сдержал смех.

— Э-э, Ланс? А это вообще ты? — удивился он в ответ, потому что то, что раньше было Лансом, сейчас больше напоминало блевотину павлина. Лицо и торс разрисованы сине-зелёным, волосы зачёсаны назад и покрыты золотой краской, а к спине прикреплён пучок настоящих павлиньих перьев, распускающихся веером, будто хвост. Мерлин прикусил щёку изнутри. Ну точно статист из Аватара!

— Дай угадаю, — предположил Мерлин. — Это всё Сиган?

— Этот мужик — садист, — честно ответил Ланс, но лучше слов говорило обеспокоенное выражение его лица. — Он засовывает перья в такие места, где их вообще никогда не должно быть, Мерлин.

Мерлин прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку. В конце концов, другу не пристало смеяться над несчастьями товарищей, даже если они похожи на смурфиков-переростков.

— Я немного запутался, Ланс, — сказал Мерлин, изо всех сил сдерживая смех, — какая всё-таки в этом месяца тема обложки? Я уже видел моделей в нижнем белье, девушек в вечерних платьях и даже бедных, ничего не подозревавших журналистов, одетых как подтанцовка драг-квин.

— Похоже, пять лучших дизайнеров этой осени, — ответил Ланс, будто сам не особенно понимал. — Я представляю Сигана, модели в нижнем белье — Кельвина Кляйна, вечерние платья — Валентино, бедная девочка, которая постоянно падает — компанию, название которой я даже не выговорю, и мы ещё ждём, пока до нас доберётся модель из Эссетира. Он должен был приехать час назад. Артур по этому поводу рвёт на себе волосы.

— Да, Гвен об этом упоминала, — сообщил Мерлин, оглядывая полы на случай, если по ним, как перекати-поле, катаются клубки светлых волос. — Лучше пойду и проверю, как он там. Ах да, и отдам ему бутерброд, пока он не остыл до комнатной температуры. Он терпеть не может влажный халапеньо. Увидимся позже, Ланс.

Мерлин поднял было руку, чтобы похлопать его по спине, но посмотрел на синюю краску и передумал, опустил.

— Ты… просто держись, друг. Всё это скоро закончится.

После этого Мерлин устремился к напряжённому Артуру, который сейчас стоял с Агравейном и толпой его вроде-как-советчиков.

И тут Мерлин остановился и поднял брови, потому что Артур запустил ближайшим стулом в стену.

Ему и раньше приходилось видеть, как Артур закатывает истерики — истерики столь впечатляющие, что все избалованные подростки мира могли бы собраться и вознести хвалу его мастерству — но эта дала бы фору всем прочим.

— Что значит «он недоступен»?! — вопил Артур на группу перепуганных людей. — Вы говорили, что он опаздывает! Никто не упоминал, что он вообще не появится!

Его юные члены группы поддержки, все как один одетые в трендовые неоновые шмотки и щеголявшие одинаковыми симметричными причёсками, нервно переглянулись. Робкий паренёк выступил из середины вперёд с крайне смущённым видом.

— Мы пытались связаться с его агентом, сэр, но он, похоже, тоже не знает, где Сенред.

У Артура дёрнулся глаз. Мерлин усмотрел в этом предупреждающий знак, отложил бутерброд в сторону и вообще отодвинул от Артура подальше всё острое.

— Слушай, у нас есть время позвать кого-нибудь другого? — вмешался Мерлин и плюхнулся на стол, пока Артур не включил режим Халка и не перевернул его. — Что там в каталоге моделей? Я оцифровывал этот дурацкий фолиант и знаю, что там по меньшей мере сотня моделей, которые могли бы подойти. Там делов-то, волосами взмахнуть и мрачно посмотреть в камеру? Не так уж и сложно, да?

Артур только и уставился на Мерлина.

— Твой парень разве не должен был отвезти тебя домой? — язвительно спросил он.

— У тебя есть парень? — влез Агравейн, будто стал свидетелем чуда божьего.

— Классный ход, Мерлин, — добавил кто-то ещё. — Быть геем сейчас ужасно модно. Будете жить в гражданском браке?

— Хватит, хватит, Уилл не мой парень, он просто кретин, — сказал Мерлин, поднимая руки в попытке остановить пересуды, пока они не вышли из-под контроля. — И мы говорим не обо мне, мы обсуждаем съёмки. Вот, давайте возьмём студийный ноутбук, — предложил, усаживаясь с компьютером за соседний стол. — Итак, сейчас я зайду в сеть, открою базу данных каталогов и… вуаля, можем поискать замену.

— Это не так просто, Мерлин, — огрызнулся Артур, но всё же оттолкнул ладонь Мерлина от мышки и принялся сам прощёлкивать портфолио. Нетерпеливо просматривая профили, Артур комментировал их вслух и так едко отшивал модель за моделью, что напомнил Мерлину какого-нибудь придирчивого жлоба из жюри шоу талантов, не хватало только красной кнопки и крутящегося кресла.

— Нет, нет, жирный, нет, этот в психушке, нет, я спал с его женой, нет…

— Погоди, — воскликнул Мерлин, хлопнув ладонью по руке Артура, чтобы он не листал дальше. — Вау, а это кто такой?

Темноволосый, изысканно красивый мужчина смотрел на Мерлина с экрана. Тона фотографии в профиле подобраны просто восхитительно, декорации тоже впечатляли, но всё, на чём Мерлин смог сосредоточиться, были глаза, такие завораживающие, будто смотрели Мерлину прямо в душу. И его губы могли возвращать к жизни мёртвых этой игривой, знойной ухмылкой, а намазанное маслом тело сияло как привлекающий маяк. Мерлин покрылся мурашками с ног до головы.

Артур, напротив, посмотрел на фотографию и небрежно махнул рукой.

— А, это всего лишь Гвейн, — презрительно сообщил он и шевельнул пальцем, чтобы переключиться на следующую страничку. Мерлин тут же его остановил.

— Он потрясающий, — заявил Мерлин с придыханием.

Артур хрюкнул, удивительно точно пародируя большую свинку.

— А ещё он пьющий идиот, который спал с каждой встречной моделью и от которого куда больше проблем, чем пользы.

— Звучит знакомо, — пробормотал Мерлин, вызвав сердитый взгляд Артура.

— Разница в том, Мерлин, — фыркнул Артур, произнося имя Мерлина как последнее оскорбление, — что мой отец запретил ему здесь работать после того, как он ударил фотографа по лицу. Это отработанный материал.

— Но он идеален. И здесь сказано, что раньше он работал с Эссетиром. Он нам нужен, Артур.

Артур нахмурился, и если бы Мерлин его не знал, он бы сказал, что Артур оскорблён недостаточным вниманием к своему собственному совершенству.

— Мы здесь ищем лицо новой обложки, Мерлин, а не тебе жениха.

— Последний раз повторяю, мне не нужны ни парни, ни женихи, — раздражённо ответил Мерлин, но Артур проигнорировал замечание, продолжая лихорадочно шариться в профилях, только бросил короткий взгляд на Мерлина, вскинув глаза от экрана, и сказал:

— Иди домой, Мерлин. Или, если собираешься остаться, займись чем-то подходящим для тебя, сделай, например, что-нибудь с моим бутербродом. Хлеб совсем отсырел.

— Да, Артур, — сказал Мерлин, забирая бутерброд с разочарованным вздохом. Борясь с искушением уйти и оставить неблагодарного придурка наедине с его собственными проблемами, Мерлин развернулся и направился обратно на кухню, и тут в кармане завибрировал телефон с уведомлением из календаря.

Его телефон. Тот самый, что подсоединён к сети Камелота, в которой есть каталоги.

Мерлин остановился на полпути, в его голове возникла идея. Прежде всего, он лично выпроводил упирающегося Уилла из здания, пока тот отпинывался и вопил всю дорогу до дверей. Затем он заменил влажные кусочки хлеба на свежие для Артура, и красиво подал ему на тарелке. И наконец, что было важнее всего, достал контакты моделей в телефоне, нашёл профиль Гвейна и записал номер и адрес. У него складывалось ощущение, что он только что нашёл решение всех проблем.

***</p>

Адрес, который указал Гвейн, принадлежал довольно обшарпанной студии, узкой и маленькой, и порождающей клаустрофобию, потому что напоминала Мерлину крохотную кладовку Килгарры в подвале. К тому же здесь было битком набито всяким случайным барахлом, стопки одежды и фотоинвентарь вперемешку с картонными коробками и ящиками с алкоголем. Просто дофигища спиртного.

Если бы Мерлин не знал наверняка, принял бы студию за подпольный алкомаркет.

— Тигрицы, девочки, дайте мне тигриц, р-р-р! — подбадривал эксцентричный фотограф, изображая взмах когтями и игриво шевеля бровями, щёлкая девушек на фотоаппарат. Даже при том, что лицо загораживала камера, Мерлин узнал эту великолепную шевелюру. Чувак дал бы фору глянцевым парикам из рекламы шампуня Пантин.

— Эй, привет! Прошу прощения, ты Гвейн? Мы созванивались, — сказал Мерлин, его голос эхом отдавался в крохотной студии, когда он приблизился к упомянутому мужчине.

Гвейн, каким-то образом умудрившийся оказаться вживую ещё более привлекательным, одет был в одни джинсы, стоял босиком, а на шее болталось экзотическое ожерелье. Густая щетина, которой он зарос, придавала ему ещё более резкий и грубоватый вид, чем тщательно отретушированные фотографии, которые видел Мерлин; и что ещё более важно — его лишённый рубашки торс был так идеален, что вызывал у Мерлина сомнения, не нарисованы ли эти шесть превосходных кубиков.

Мерлин постарался не пялиться, но уже понимал, что всё пропало.

— Ты всегда фотографируешь без рубашки? — ляпнул он, не подумав.

Гвейн вместо ответа взмахнул шикарными тёмными локонами, очаровательно улыбнулся и вытер влажную грудь ближайшим полотенцем.

— Что тут скажешь, — добродушно сказал он, Мерлин смог расслышать ирландский акцент. — Когда фотографирую, я всегда так разгорячён.

Он перебросил полотенце через плечо и подмигнул Мерлину, который прыснул от смеха, услышав такую непристойность.

Мерлину он уже понравился.

— Я Мерлин, — сообщил Мерлин, протягивая руку, которую обычно игнорировали. Гвейн тепло улыбнулся и немедленно её пожал.

— Приятно познакомиться, Мерлин, — искренне сказал он. Затем оценивающе глянул на Мерлина, взял камеру и щёлкнул ею.

Мерлин нервно хохотнул, но не дрогнул, только щёки порозовели от такого внимания к себе.

— М-м, что ты делаешь? — осторожно спросил он.

— Запечатлел эти скулы. О такую красоту можно порезаться, — заявил Гвейн, опуская камеру и хищно ухмыляясь. — Ты уверен, что ты из Пендрагона? Они работают только с накаченными быками без шеи и мозгов. А ты очень эффектный. Не хочешь сбежать со мной?

Мерлин засмеялся, удивлённо покачав головой. Артур был прав. Этот человек соблазнил бы и монашку.

— Ты со всеми такой? — спросил Мерлин, добавляя в голос чуть больше флирта, чем стоило бы. Он списал всё это на гормоны.

— О, только с красавчиками, — галантно ответил Гвейн.

Улыбнувшись, он отбросил полотенце в сторону, на неказистый и заваленный вещами диванчик. — Итак, Мерлин с идеальными скулами, ты звонил насчёт работы?

— Да, насчёт позирования, — сообщил Мерлин, радуясь, что они перешли к делу, пока он со своими скулами не сгорели от смущения. — Я видел твои фотографии, и у тебя лицо просто идеально подходит для новой обложки Камелота.

— А, — сказал Гвейн, делая большой глоток из стакана с янтарной жидкостью, при этом расслабляя плечи и тускнея улыбкой. — Извини, но ты прокатился впустую, Мерлин, я этим больше не занимаюсь.

У Мерлина упало сердце.

— Но… твоё портфолио… — начал он.

— В чёрном списке, малыш, как и моя карьера, — Гвейн улыбнулся, допустив лишь нотку горечи в голосе и небрежно пожимая плечами. — Не договорился с фотографом. Творческие разногласия. Он видел себя творцом. А я видел его похотливым ублюдком, который заставлял девчонок спать с ним, чтобы отпустили на перерыв. Но это всё в прошлом. Как я обычно говорю, Мерлин, плюнули и забыли. Видишь, теперь я фотограф. И я настоящий гений, правда, дамы?

Модели, которые переодевались в обычную одежду, прервались, чтобы одарить Гвейна обожающими взглядами.

— Да, Гвейн, даже если не снимаешь крышку с объектива, — пошутила блондинка слева.

— Чёрт, так и знал, что что-то забыл, — весело сказал Гвейн и хлопнул в ладоши. — Ну что ж, успех приходит с опытом! Давай, Мерлин, могу поснимать и тебя, раз уж ты здесь. Что скажешь насчёт того, чтобы попозировать мне обнажённым на вот этой медвежьей шкуре? Слишком быстро? Сперва пригласить тебя на ужин? Угостить выпивкой?

Гвейн протянул бокал Мерлину, который поперхнулся от запаха, режущего глаза.