Часть 3 (1/2)

Выслеживая Софию, Мерлин почувствовал себя немного сталкером, особенно когда пытался заручиться чьей-либо помощью. Все, от стажёров до охранников, похоже, считали, что Мерлин пытается разрушить чужие отношения — технически, так и было — чтобы заполучить Софию самому.

— В последний раз повторяю, — взорвался Мерлин, когда уже пятый, кого он спросил — это оказался Джордж — одарил его понимающим взглядом, — мне просто нужно с ней поговорить!

— Это на самом деле неприлично, Мерлин, — снисходительно сказал Джордж, ни на секунду ему не поверив и энергично натирая руки антисептиком. — Я имею в виду, мы можем любоваться Артуром и мечтать, что однажды он обернётся и заметит, как мы наблюдаем за ним из-за нашего стола, и да, мы можем фантазировать о нём, о его откровенно греховном теле, и его языке, гибком, как китайский гимнаст, но тебе нужно с этим смириться, Мерлин. Возьми себя в руки! Ты же не видишь, чтобы я тосковал по нему, да?! Я ведь не стараюсь прикоснуться к нему при любой возможности, не веду дневник обо всех взаимодействиях с Артуром, и не храню локон его волос, который подобрал, когда пошёл за ним в парикмахерскую…

— Джордж, — воскликнул Мерлин, останавливая мужчину, прежде, чем он поделится ещё чем-нибудь и окончательно напугает Мерлина. — Пожалуйста, все, что я хочу знать, это где София — и ничего больше!

Джордж моргнул, сбитый с толку, теперь он сам устыдился того, как многое о себе раскрыл. Покраснев от смущения, он выпрямил спину, громко шмыгнул носом, сцепил пальцы и вернулся к своему обычному чопорному поведению со всем самообладанием, на которое был способен.

— Я полагаю, вы найдёте мисс Софию в зале заседаний, мистер Эмрис. Я видел, как она входила туда несколько минут назад, — вышколенно сказал он, алея щеками.

— О, — сказал Мерлин, удивляясь, почему он сам не подумал туда заглянуть. Он смазанно кивнул в знак благодарности, развернулся и ушёл так быстро, как только смог, прежде, чем неловкость между ним и Джорджем задушит его.

Как и сказал Джордж, София была в зале заседаний и, когда Мерлин вошёл, поправляла макияж у зеркальной стены. Облегчение нахлынуло на Мерлина, он вбежал, поспешно закрыв за собой дверь.

— София, привет! Приятно встретить тебя здесь! М-м, слушай, могу поговорить с тобой минутку?

С приторно-милой улыбкой нанося блеск для губ перед зеркалом, София едва взглянула на Мерлина и продолжила.

— Не знаю, о чём нам с тобой говорить, Марлон, но, наверное, да, только быстро. Артур может появиться в любой момент. Это ли не замечательно?

Мерлин, который точно знал, что Артур храпит в кабинете, недоверчиво осмотрел её, украдкой глядя на спину, будто ожидал там увидеть пару приветственно машущих крыльев Сидхе.

— Да, он просто милашка. Как ты думаешь, где именно находится Артур? — с подозрением спросил и он и бросил короткий взгляд под стол, просто на случай, если там томится ещё жертва, связанная и с яблоком во рту.

— Он пошёл мне за цветами, так предусмотрительно, да? — спросила она тошнотворно-сладким, как патока, голосом.

— Ну, учитывая, что он зачарован, — ответил Мерлин, раздражённо скрестив руки на груди, — мне кажется, он вряд ли много раздумывал.

София остановилась, её пальцы ненадолго замерли в воздухе, затем она хладнокровно закрыла блеск для губ и повернулась к Мерлину. На её лице цвела жёсткая улыбка.

— Зачарован? — невинно спросила она. — Да, наверное так можно назвать любовь.

— А ещё так можно назвать коварных гарпий Сидхе, которые использую магию, чтобы заманивать в ловушку ничего не подозревающих редакторов, которые думают больше членом, чем мозгами, — как ни в чём не бывало заметил Мерлин. — Не так ли, София?

С её лица будто сползла маска. От чересчур милой, наивной жертвы в психованную дьяволицу — в мгновение ока, Мерлин даже подумал, что София могла бы стать новой Мерил Стрип, если бы не тратила всё время и усилия на убийство людей.

Её глаза сверкнули красным, и она угрожающе подняла руку.

Вскрикнув, Мерлин поднял ладони, как человек, которого держат на мушке.

— Эй, постой! Не так быстро! Не нужно поспешных действий! Мы можем найти компромисс, да? Тебе на самом деле не нужен Артур. Я имею в виду, что он вообще-то полный придурок и совсем негодная душа для поглощения, сосуд для вселения, тело для пожирания, и всё такое. То есть, тебе наверняка нужен кто-то чистый, верно? Не тупой редактор, который трахает всё, что движется, и отвлекается только на собственное отражение?

София, похоже, проигнорировала его слова, её алые глаза горели как угли.

— Отойди, крестьянин, Король Былого и Грядущего — мой!

Король Былого и Грядущего. Мерлин нахмурился. Он это слышал уже дважды. Он отложил эти слова в уме, чтобы вернуться к ним позже.

— Слушай, я дам тебе совет, — попытался дипломатично сказать Мерлин. — Эта твоя липкая и немного маньячная манера может реально отталкивать парней типа Артура. Такие мужчины любят труднодоступных женщин. Отдались, навещай его пореже. Может, если ты уедешь, не знаю, в Сибирь, это поможет. Дальше с глаз — ближе к сердцу! Я тебе мигом билет закажу!

Мерлин потянулся к ноутбуку, но силой был отброшен к ближайшей стене и зажат между фоткой Артура в тоге и с ананасом и рамкой, где подмигивающий Артур на фото сидел в джакузи с кучкой моделей Victoria’s Secret.

Мерлин тяжело вздохнул. Иногда он действительно не понимал, зачем вообще помогает этому кретину. Он же просто магнит для неприятностей.

Выдохнув, Мерлин попробовал снова.

— Ладно, похоже, разговоры не сработают, — сожалением сказал он.

— Ты угадал, — прошипела София, её глаза снова вспыхнули, и тут же путы, которые прижимали Мерлина к стене, сильно затянулись. — Когда я спихну труп Артура в озеро, я снова воссоединюсь с моим народом Сидхе. Он умрёт, задыхаясь в водяной могиле, и никто не услышит его криков, а я перенесусь к своему народу подальше от этой помоечной земли.

Закатив глаза, Мерлин решил, что с него достаточно. Он не понимал длинных злодейских диалогов в фильмах про Бонда и не точно не оценил их в реальности. Поэтому он вскинул подбородок и просто сказал:

— Мне правда очень жаль, — и позволил магии вырваться из него, будто вспышка молнии, которая ударила её прямо в грудь и с такой силой швырнуло на круглый стол, что буквально выщербило его телом. Тут же Мерлин почувствовал, как путы исчезают, и он упал на ноги. Затем он подбежал к обожжённому телу, слабо кашляющему в груде обгоревших обломков на полу.

— Ох, — сказала София.

— Боже, я не хотел так сильно тебя ударить, ты в порядке? — засуетился Мерлин, пытаясь нащупать её пульс и чувствуя себя просто ужасно. Он вскрикнул, потому что кожа обожгла его пальцы, как огонь. — Чёрт! Ты вся горишь. Типа… поджариваешься. Погоди, я сейчас сотворю воды и…

— Ты — Эмрис! — хриплым голосом произнесла София с благоговением, её глаза так расширились, что занимали почти всё лицо. — Ты вернулся из-за завесы, чтобы восстановить мир.

— Ну, я бы не стал заходить так далеко, — сказал Мерлин, смущённый мечтательностью в её голосе. — В основном, я просто приношу Артуру чай и звоню женщинам, которых он трахал на неделе, чтобы порвать с ними за него. Он понятия не имеет, как обращаться с плачущими женщинами. Я тоже, если честно.

София тупо уставилась на него, будто гадая, тот ли это человек. Затем она покачала головой.

— Слушай, ты собираешься убить меня сейчас или позже? — потребовала она, будто задержка со стороны Мерлина не входила в её расписание. — Потому что, честно говоря, я не люблю затягивать такие вещи.

— Я вообще-то не собирался тебя убивать, — честно ответил Мерлин. — Я вроде как пацифист и не люблю вида крови. Если бы ты просто пообещала оставить Артура в покое, это было бы чудесно.

— Сидхе не торгуются с колдунами, — надменно сказала София. — Либо я убью его, либо ты убьёшь меня, это так и работает.

— Не понимаю, почему всё должно заканчиваться смертью, — огорчился Мерлин. — Почему мы не можем договориться?

София ошеломленно уставилась на Мерлина.

— Ты совсем не такой, каким я ожидала увидеть Эмриса, — сказала она, и Мерлин не понял, комплимент это или нет.

— Спасибо, наверное, — ответил Мерлин. — Слушай, как насчёт договора?

— Договора? — с подозрением спросила София, пытаясь приподнять обожжённую бровь.

— Да, магический договор. Ты пообещаешь, что не причинишь зла Артура, а я пообещаю сохранить тебе жизнь. Я даже могу сделать контракт, который мы подпишем, и слова будут связаны магией, так что за нарушение сделки нас ударит молнией или типа того. Огненные шары, градины размером с футбольный мяч, лавина гниющей рыбы, на твой вкус. Что скажешь?

София немного помолчала, в комнате раздавался только звук её шипящей кожи. От этого Мерлину стало немного нехорошо.

— Ты странный, Эмрис, — в конце концов сказала София, но все равно протянула Мерлину руку, которая, к счастью, остыла, и он помог ей подняться на дымящиеся ноги. Затем Мерлин вытащил лист бумаги из стопки на столе и пробормотал себе под нос заклинание, глядя, как свежие золотые чернила поблескивают на странице, будто написанные невидимой рукой.

— Впечатляет, — почти неохотно заметила София. Мерлин скромно улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он и схватил со стола одну из нетерпеливых ручек — они почти пищали «выбери меня», прыгая вверх и вниз — и протянул ей. — Теперь, подпиши, пожалуйста, здесь и вот тут поставь инициалы, а я обязательно отправлю тебе копию.

— Это самая странная сделка, в которой мне приходилось участвовать, — сама себе сказала София вслух, но всё равно подписала, выведя букву «С» в имени, как звезда — автограф. Забирая бумагу, Мерлин почувствовал, как магия в ней гудит под его пальцами.

— Так это все? — капризно спросила София, приглаживая свои, все еще дымящиеся волосы со всем величием, на какое была способна. — Теперь я могу идти? Потому что сегодня в индийском посольстве с визитом находится Махараджа, а в одном принце мне уже отказали.

— Погоди, ещё кое-что, — с извиняющимся видом сказал Мерлин, заступая ей дорогу. София раздражённо фыркнула, посмотрела вниз, туда, где её теперь сломанные часы вплавились в кожу, и нетерпеливо постучала по циферблату.

— Время — души, Эмрис, — ехидно сказала она, постукивая каблуком по полу.

— Ты назвала Артура Королём Былого и Грядущего, — сказал Мерлин, переходя прямо к делу. — Почему?

— Потому что им он и является, — вздохнула она, будто объясняя что-то, известное даже школьнику. — Он — Король Былого и Грядущего из легенды, а ты — Эмрис. Где один, там и второй, как две стороны одной монеты. Приход Артура был предсказан с начала времен, как и твоя вечная жизнь.

— Ты же понимаешь, что Эмрис — это просто моя фамилия? — с сомнением сказал Мерлин.

София только скучающе махнула рукой.

— Эмрис — это титул, а не имя, дурачок. Эмрис — это смысл всего, отец магии. Он — корни в почве и облака в небесах. Он повелевает природой по своему желанию и черпает мощь из самой земли.

Тут София остановилась, чтобы оглядеть потрёпанные ботинки и поношенный шарф Мерлина.

— Впрочем, я могу ошибаться.

Кашлянув, Мерлин поправил шейный платок.

— Хм, ладно, спасибо и на этом, наверное. Теперь сними заклятье, которое наложила на Артура, и на этом, думаю, всё.

Закатив глаза, София подняла ладонь и пробормотала несколько слов, от которых её глаза снова вспыхнули красным. Мерлин сразу же почувствовал, как в воздухе растворяется мощный, удушающий туман.

— Вот так, счастлив? — спросила она. Мерлин просиял.

— В восторге, — радостно сказал он. — Я попрошу свою сову, Архимеда, доставить тебе копию контракта. Я бы на твоём месте приберёг пару дохлых мышей, чтобы вручить ему по прибытии — он становится слегка зол, если его не угощают. Теперь, боюсь, мне придётся тебя покинуть. Я оставил Артура наверху без сознания, а встреча с Burberry должна начаться… — Мерлин взглянул на часы, — десять минут назад. Чёрт!

Едва взглянув на Софию, Мерлин выскочил за дверь и помчался к офису Артура, едва не врезавшись в Мордреда, выходящего из-за угла, и наступив при этом ему на дорогой ботинок.

— Упс, извини, — сказал Мерлин, удаляясь.

— Ты за это заплатишь Мерлин, — завопил Мордред ему в спину, будто швыряя древнее проклятие.

— Пришли чек Артуру, — бросил Мерлин через плечо, он бежал так быстро, что до офиса Артура добрался, уже задыхаясь. Когда он вошёл, Артур был там же, где Мерлин оставил его, лежал на полу и свернулся калачиком в коврике из овечьей шерсти, будто огромный ребёнок в чересчур роскошном конверте.

Опустившись на колени рядом с Артуром, Мерлин наклонился, проверяя его дыхание, услышал спокойный ритм, выпрямился, пожал плечами и сильно, даже с удовольствием, отвесил ему пощёчину.

— Ай! Какого чёрта? — взвизгнул Артур, хватаясь за горящую щёку; его глаза широко распахнулись от удивления и, как тут же отметил Мерлин, в них больше не было и намёка на алый свет.

— Что случилось? Мне приснился ужасный кошмар. Будто я женюсь. Это было отвратительно, — Артур передёрнулся, будто мысль о вечных обязательствах для него стояла примерно на одном уровне с погружением в чан с дерьмом, а затем он замолчал и осмотрелся.

— Я на полу, — сказал он. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Мерлина, в его прищуренных глазах читалось подозрение и готовность обвинять. — Мерлин, почему я на полу?

— Ну, видишь ли, — начал Мерлин, на ходу выдумывая оправдание в тщетной надежде, что какое-нибудь подойдёт, — хм, дело в том, что… ты, ну, как бы, упал в обморок.

Артур вытаращил глаза.

— Ч-что, прости? — требовательно переспросил он с недоверием и отвращением.

— Ты упал в обморок, — твёрдо кивнув, повторил Мерлин, довольный своей ложью, которая так возмутила Артура. — Это, наверное, всё стресс из-за встречи с Burberry. Думаю, ты просто обезвожен. Хочешь, принесу воды? Мы же не хотим, чтобы ты снова свалился. Мне пришлось ловить тебя, а ты не такой уж лёгкий. В любом случае, давай поднимем тебя, да? Не хочется, чтобы ты испачкал Фенди или Кавалли, или какой там итальянский дизайнер на тебе сегодня.

Артур позеленел, когда Мерлин помог ему встать на ноги.

— Л-ловить меня? — запнулся он, его лицо исказилось от ужаса, а равновесие было таким шатким, будто Артур вот-вот действительно потеряет сознание.

— Ага, — кивнул Мерлин с большим наслаждением, но изображая крайнюю обеспокоенность.

— Ты издал такой печальный всхлип, а потом просто рухнул задницей на пол. Я так волновался. Повезло, что я был рядом, иначе кто знает, что могло… ох, — сказал Мерлин, потому что Артур внезапно прижал его к стене, снова тыкая в лицо пальцем.

— Ты никому больше это не расскажешь, ты меня понял? — приказал Артур тоном, не терпящим возражений. — Потому что, если ты это сделаешь, я узнаю, и я тебя достану из-под земли.

— Знаешь, тебе стоит задуматься об управлении своим гневом, — непринуждённо сказал Мерлин из угла, в котором его зажали. — Тебе никто не говорил? Ты заводишься с пол-пинка. Удивительно, что ты до сих пор не страдаешь от повышенного давления.

— Мерлин, — предупреждающе сказал Артур.

— Хорошо, хорошо, я никому не расскажу, что ты шлёпнулся в обморок, как барышня. Счастлив? — вздохнул Мерлин, будто утомлён такой рутиной, а затем вытащил из кармана телефон и посмотрел в него.

— В любом случае, если тебе надоело размахивать дубиной, как пещерный человек, у нас есть более актуальные вопросы. Пока ты был в отключке, приехали Burberry. Гаюс развлекает их у себя в кабинете, так что тебе лучше туда поторопиться. Вот, — Мерлин потянулся мимо Артура к его столу, взял макбук Артура и протянул ему.

— Презентация тут и готова к запуску. Просто читай сноски, и всё будет в порядке. О, и последнее, — Мерлин протянул руку, чтобы поправить ослабленный галстук Артура, разгладил его, пока тот не лёг идеально.

— Вот так, — гордо сказал он, снова глядя на Артура. К его замешательству, Артур смотрел на него странным, задумчивым взглядом.

— Что? — спросил Мерлин, обеспокоенный тем, как медленно он моргает, и изо всех сил надеясь, что заклятие не вызвало у Артура сотрясения или повреждения мозга. Килгарра не спустит этого так просто.

К счастью для Мерлина, Артур вскоре пришел в себя.

— Ничего, — сказал Артур, отталкивая пальцы Мерлина от галстука. — А теперь прекрати кудахтать. Я в порядке. Я разберусь с Burberry, а ты займись чаем. Но сначала найди Гвен и попроси одеть тебя в пиджак, который не будет на тебе выглядеть так, будто ты украл его с манекена в бутике. Я не позволю тебе поставить меня в неловкое положение перед Кристофером Бейли.

Затем Артур сморщил нос.

— И бога ради, вели ей побрызгать тебя одеколоном. Ты воняешь палёными носками.

С этими словами Артур важно зашагал по коридору, оставляя Мерлина — который на самом деле вонял палёной Софией — размышлять над тем, что он снова спас шкуру Артура и снова не получил за это никакого признания.

Ворча себе под нос, Мерлин развернулся на каблуках и мрачно побрёл к Гардеробу.

Уж действительно, недооценён при жизни.

***</p>

Когда измотанному Мерлину по дороге домой с работы позвонил Уилл, он предположил, что это было одно из двух. Уилл звонил Мерлину либо потому, что хотел что-то купить в магазине и был слишком ленив, чтобы сходить сам, либо он снова что-то сломал и пытался свалить вину на Архимеда.

К удивлению Мерлина, впрочем, ни одна из догадок не попала в цель.

— Мер, иди домой, — сказал взволнованный Уилл, как только Мерлин поднял трубку. — Возле квартиры трутся странные чуваки в капюшонах.

Мерлин уже сворачивал на свою улицу, но остановился как вкопанный.

— Что? Типа банда? — с беспокойством спросил он. — Надо вызвать полицию?

— Нет, типа ебаная сходка Властелина Колец, — встревоженно уточнил Уилл, на линии послышался слабый звук хорового гудения. — Они торчат тут, поют и называют твою маму почтенной матерью. Мне дважды пришлось выбегать с метлой, чтобы отогнать их от мусорных баков. Это будто стая огромных енотов в плащах. Они пытаются предсказать будущее по твоему мусору. Даже разбросали использованную кофейную гущу по всей улице! Короче, Мер, просто иди домой, пока я никого не ударил. А, и захвати по дороге мороженку. И вазу. Твоя птица опять разбила такую на кухне.

— Архимед сделал что? — спросил Мерлин, но Уилл проигнорировал, крикнув:

— Эй! Прекрати это нюхать! Это мои старые носки! — и повесил трубку, оставляя тишину на линии. Уставившись на телефон, Мерлин громко вздохнул, убрал его в карман и мельком задумался, узнает ли он когда-нибудь — каково это, жить нормальной жизнью. К огорчению Мерлина, он вскоре понял, что вряд ли, потому что прошёл оставшуюся часть улицы и увидел собрание людей в плащах возле своей входной двери, как будто на рок-фестивале Джедаев.

Через толпу людей в мантиях Мерлин заметил Уилла, стоящего на пороге квартиры. Одетый в распахнутый халат, енотовую шляпу и самые девчачьи шлёпанцы Хунит, Уилл держал в руке биту, краснел и орал на мужика, закутанного в чёрный плащ, будто герой плохого ужастика.

— Послушай, Гендальф, я уже говорил тебе, его здесь нет! — сердито говорил Уилл, размахивая битой, изображая, как предположил Мерлин, угрозу. — Теперь валите отсюда, пока я не засунул вам ваши палочки туда, где не светит… Мерлин, слава богу! Поколдуй, чтобы они исчезли, а?

— Уилл! — прошипел Мерлин, потрясённый бестактностью друга насчёт своей магии, но мужик в капюшоне всего лишь удивлённо обернулся на Мерлина и его немолодые глаза засияли знакомым золотым светом.

— Эмрис! — полным обожания и почтения голосом выдохнул мужчина. Затем, к ужасу Мерлина, он разрыдался и упал на колени в полнейшем благоговении, обнимая Мерлина за икры, как эмоциональный ребёнок, встречающий отца после долгой разлуки.

— Милорд! Наконец-то ты вернулся к нам из-за завесы! Мы ждали твоего возвращения так много лет…

— Эй, ты, слезь с него! — воскликнул Уилл, снова взмахнув битой, но Мерлин поднял руку, останавливая друга, и едва не потерял равновесие, потому что незнакомец ещё сильнее вцепился ему в колени.

— Нет, подожди, Уилл, остановись, — позвал Мерлин, размахивая руками, чтобы восстановить равновесие. Затем Мерлин посмотрел на рыдающего мужчину у своих ног, кашлянул и неловко потрепал его по голове, утешая:

— Ну всё, всё. Теперь всё хорошо.

— Простите меня, милорд, вы, как всегда, добры и сострадательны, — шмыгнул носом в колени Мерлина мужик; его капюшон сполз, обнажив лысую голову и шею, покрытую татуировками, напоминающими звёздный круг. — Нам вас очень не хватало. В пророчествах сказано, что вы возродитесь заново, но, когда я вижу вас живым и во плоти, моё сердце наполняется великой радостью.

— О боже, опять всё сначала, — простонал Уилл, закатывая глаза. — Послушай, приятель, я уже говорил тебе, что Мерлин — не твой реинкарнированный мёртвый дружок. А теперь не мог бы ты со своей подтанцовкой вернуться обратно в психбольницу, из которой вы сбежали?..

— Древние Боги заговорили, лорд Эмрис, — сказал лысый незнакомец, глядя на Мерлина напряжённым взглядом сверкающих глаз, будто и не слыша Уилла. — Реки развернутся вспять, разразится и отгремит буря, и будущее Англии изменится навсегда. Сейчас, больше, чем когда-либо, Он нуждается в вашем совете. Сейчас, как никогда, вы нужны Королю Былого и Грядущего.

Мерлин шокированно уставился на мужчину, с этими словами будто тёплое дыхание магии шептало ему в уши.

— Кто… кто ты такой? — изумлённо выдохнул Мерлин.

— Кучка ебанутых в платьях, вот они кто, — проворчал Уилл.

— Я Алатор, предводитель друидов, — сказал незнакомец достаточно громко, чтобы перебить Уилла, и, наконец, отпустил Мерлина, величественно поднимаясь на ноги, — и мы предвидели твой приход за много веков, милорд.

— Ох, правда? — с сомнением вмешался в разговор Уилл, небрежно закинув биту на плечо. — Если вы «предвидели» его так давно, зачем стучали в каждую дверь на улице, пока не нашли нас, а? Ваше космическое GPS сосёт.

— Будущее иногда туманно, — попытался спокойно ответить Алатор, но Мерлин заметил, что он немного смущён.

— Хорошо, — сказал Мерлин, не уверенный, как ему поступить. Он никогда раньше не имел дела с собственным культом и слабо представлял себе положенный порядок действий. Он остановился и подумал о том, что сделала бы мама. В голову пришла только одна идея. — М-м, вы не хотели бы зайти на чашечку чая? — вежливо сказал он.

— Мерлин! — неодобрительно завопил Уилл. — Что я говорил тебе насчёт психов в квартире?

— Ты про тот раз, когда ты впустил тех испанских студенток по обмену, которые не хотели уходить? — высокомерно напомнил Мерлин.

— Это другое — они были секси! — в свою защиту воскликнул Уилл и в подтверждение своих слов указал на друида, которому было не меньше девяноста лет.

— Уилл, мы не можем оставить их здесь, — терпеливо сказал Мерлин. — Здесь холодно, а они в этих продувающихся халатах. Держу пари, они не спасают от сквозняка.

— Ещё как, — влез один из друидов позади. — У меня вот-вот яйца отвалятся.

— Ну вот, решено, — весело сказал Мерлин, провожая их к входной двери, а затем на скромно обставленную кухню-гостиную, пока Уилл ныл им вслед. — Я только что купил пачку солёных палочек. Подождите, я только выложу их в миску, чтобы раздать всем. А, Уилл, ты примешь у всех заказы на чай? Я сейчас поставлю заварку.

Уилл, который наблюдал за Алатором, усевшимся на пол в позу лотоса и принявшимся медитировать, проигнорировал Мерлина и склонил голову, невольно заинтригованный друидами.

— Значит, вы знаете всё о судьбе и прочей хрени? — спросил Уилл с любопытством и сомнением и по-дружески уселся на пол рядом с Алатором.

— Больше о судьбе, чем о хрени, молодой человек, — сухо вставила крошечная старушка, которую Мерлин поначалу принял за ребенка. — Но да, в этом суть.

— Ладно, а что насчёт моей? — продолжил Уилл. — Что насчёт моей судьбы?

Алатор, закрывший глаза во время медитации, приоткрыл один глаз и бесстрастно посмотрел на Уилла.

— Твоя роль в предстоящих событиях несущественна, — сказал он потусторонним голосом.

— Ах, ну спасибо, — ответил Уилл.

— Мы думали, ты умер в домике на дереве в восемь лет, — почти злобно добавил Алатор, откусывая палочку.

— Нет, подожди, я же предотвратил это, — сказал Мерлин, внезапно похолодев, и посмотрел на Уилла, который тоже немного побледнел.

Это, похоже, привело друидов в восторг.

— О, великий Эмрис! Изменил предначертанное — единственный человек, который может менять судьбу!

— Пожалуйста, хватит, — слабо сказал Мерлин друиду, который целовал ему ботинок. — Правда, мне кажется, вы пришли не к тому человеку. Моя магия никогда меня не слушается. От неё всегда случается что-то плохое. Только вчера я пытался вылечить Архимеда после драки с одним из голубиных бандитов, которые живут на соседнем подоконнике. Вместо исцеления я заставил его до конца дня икать пузыриками. Даже сейчас, когда я захожу в спальню, там пахнет жидкостью для мытья посуды.

— Твоя магия настроится рядом с тем, с кем связана твоя судьба, — мягко объяснил Алатор. — Ты и Артур — две половины одного целого. Без одного другой погибнет. Только вместе вы можете по-настоящему быть сами собой.

— Ну, что ж, это звучит очень гетеросексуально, — весело сказал Уилл, а Мерлин попытался не думать о том, как похожи эти слова на слова Килгарры. — Итак, вы последователи этой вашей Древней Религии и считаете, что Мерлин — ваш пророк?

— Эмрис не посланник, — хрипло сказал большой неуклюжий друид в углу, такой здоровый, что он едва влезал в свою мантию и в цветастое кресло, в котором он сидел. — Эмрис — это суть.

Уилл с растерянным лицом переглянулся с Мерлином.

— Суть чего? — спросил он.

— Всего, — просто закончил большой друид и изящно сделал глоток чая, оттопырив мизинчик.

— А, — сказал Уилл, явно не убеждённый, и Мерлин его не винил. В конце концов, Уилл видел Мерлина, одетого как рыжая из Spice Girls на Хеллоуин, настолько пьяного, что он рухнул с ботинок на высокой платформе — и прямо головой в фонтан на Трафальгарской площади. Уилл склонил голову:

— Так Мерлин — бог?

— Ну это уже было бы немного чересчур, — уступил Алатор.

— Тогда он святой? Как папа Римский? О боже, Мерлин — папа Римский!

Алатор открыл было рот и закрыл его.

— Мы отклоняемся от темы, — сказал он. — Суть в том, что Эмрис и Король Былого и Грядущего вновь воссоединились.

— Артур не король — он осёл, — откровенно сказал Мерлин. — И его носки до смерти воняют.

— Быть может, твоя судьба — изменить это, — безмятежно проговорил Уилл.

Алатор выглядел так, будто вот-вот воткнёт солёную палочку Уиллу в глаз. Мерлин поспешил вмешаться, пока этого не произошло.

— Значит, в твоих пророчествах говорится, что я… должен спасти мир? Тебе не кажется, что это немного самонадеянно? Мы могли бы начать с одной страны и потихоньку продвигаться дальше. С чего-нибудь маленького. Типа Гибралтара.

— Я не пишу древние тексты, лорд Эмрис, — сказал Алатор, с сочувствием глядя на Мерлина. — Я только интерпретирую их, и все писания говорят о вашем приходе, который принесёт на землю мир и порядок. Вас ждут впереди великие испытания, с которыми вы уже наверняка столкнулись, и некоторые из них будут испытывать вас тяжелее, чем вы думаете. Когда покажется, что надежды нет, вспомните, кто вы. Вспомните, что вы — Эмрис. Вы последний Повелитель драконов, и у вас есть друзья, к которым можно обратиться в любой момент.

Допив чай, Алатор поднялся.

— Что ж, нам пора. Сейчас мы должны навестить человека, которому суждено уничтожить вселенную. Надеемся, что групповое пение улучшит его характер. Спасибо за гостеприимство, милорд. Я чувствую, что следующая наша встреча пройдёт вовсе не так гладко. Понимаю, что вам пришлось многое принять, поэтому снова благодарю за то, что любезно восприняли эти новости.

— Многое принять? — воскликнул Уилл, раздражаясь вместо Мерлина. — Вы просто заваливаетесь без приглашения и говорите, что он мессия — а это, позвольте вам напомнить, обычно заканчивается распятием или забиванием камнями — а потом уёбываете как ни в чём не бывало? Вы не можете так просто разгуливать и вешать на людей такую сложную дичь. Это неправильно.