Часть 18 (2/2)

-Технически я никогда тебе не врал. Технически. - Глаза Винтер внимательно всматривались в моё лицо, что делало этот разговор немножко неудобным, столь высокий уровень внимания к себе от неё почему-то нервировал меня, делал неуверенным, сам язык становился вялым и не хотел правильно выговаривать слова. Но взяв волю в кулак, я преодолел это чувство и начал говорить дальше. - Я действительно обучался у своего отца владению аурой в надежде дальше стать Охотником. Я действительно нашёл охотницу, которая взяла меня себе в ученики в четырнадцать лет. Чего я не говорил, так это то, что моя семья всегда была резко против этого моего желания. И всячески пыталась “убрать эту чушь из моей головы”, и если отец просто отказался обучать меня управлению аурой дальше базового уровня, то вот мать и сестры... скажем так, в один прекрасный день, на свой день рождения, я ушёл в торговый центр к игровым автоматам, но домой уже не вернулся. А через неделю в новостях мельком упомянули трагичное крушение пассажирского быкоглава, что летел из Аргуса в Вейл, среди имен пассажиров которого можно было найти имя некого паренька Жона Арка. И скажем так, с тех пор я никогда лично не разговаривал со своей семьёй. Писал сообщения, поздравления с днями рождений для каждой сестры, матери и отца. Но лично не разговаривал. Только через вторые лица, вроде моей учительницы или её помощницы. Не знаю почему так, почему не решался на столь простой и нужный шаг, наверное, потому, что боялся услышать чистое и искреннее беспокойство в голосе матери или сестёр, их просьбы вернуться домой, зная, что не сумел бы отказать им, когда бы они так эмоционально просили. Я редко когда мог отказать кому-либо из них, слишком сильно любил и до сих пор люблю их. А это значило бы зарыть свою мечту в гроб. Так что между мечтой и семьёй, я выбрал первое, попытавшись свести все помехи на этом пути к минимуму. В этом сильно помогало то, что моё обучение проходило действительно глубоко в глуши, среди неизведанных регионов среди толп гримм, где не было не то, что нормальной связи, а даже простой душ уже был роскошью. Так что я сделал выбор, не самый приятный, как для себя или родных, но я всё ещё считаю, что это был верный выбор и он привёл к лучшему, чем если бы я всё оставил, как было.

Я замолчал, как переводя дух, так и собираясь с решимостью, чтобы встретиться глазами с Винтер.

И когда я таки вернул взгляд своих глаз обратно на лицо Шни, то увидел её молча смотрящую на меня, с весьма сложным выражением лица, в её собственном взгляде на меня медленно проступало ранее невиданная мною эмоция, нечто связанное с ностальгией и пониманием. Она словно смотрела на нечто невероятно знакомое, по крайне мере так говорило моё проявление, что совсем недавно начало транслировать эмоции этой женщины предо мной. Но как минимум там не было разочарование.

-Хорошо, - наконец коротко ответила она, прикрыв и открыв веки, после затянувшегося молчания. - Ситуация не самая лучшая, но я что-то придумаю, - задумчиво проговорила она, видимо уже строя свои планы, как бы помочь мне и предотвратить сцену острой драмы. - А теперь стой смирно и дай я приведу тебя в надлежащий вид, - и она, сделав шаг вперёд, протянув ко мне свои руки поправила на мне рубашку с галстуком, неизвестно откуда в её руках появился маленький гребешок и миниатюрная уже успевшая раскрыться пудреница, чьё зеркальце сверкнуло несколькими солнечными зайчиками.

Останавливать её не стал, во-первых, было боязно, а во-вторых, через десяток секунд на её стойком бесстрастном лице проступило нечто повергшее меня в суеверный ужас, превратив меня в кролика перед открытой пастью удава - взволнованное увлечение.

Кажется, кто-то в детстве на наигрался в дочки-матери. И я стал той самой куклой, которой красиво красили и наряжали маленькие девочки. С той лишь разницей, что Винтер уже давно не была маленькой. Что не мешало ей во всю отдаться своим женским инстинктам.

Всего через десяток секунд я с интересом разглядывал своё лицо, посинение под глазами было, но не чета тому, что было раньше, не трёхдневный запой, а всего лишь ночь плохого сна.

-Вот теперь ты похож на человека, - явно гордясь проделанной работой заключила она, в последний раз критически оглядев меня с ног до головы. - Хорошо, а теперь запомни, говорить буду я, ты же просто стой, кивай и соглашайся, где нужно. Никакой самодеятельности, понял меня?

-Да, мэм, - тут же по-армейски ответил ей, уж слишком командный тон у неё был в конце.

-Хорошо, - кивнула она и повела меня за собой.

Но на этот раз я не ощущал будто меня ведут на эшафот, а всего лишь хотят показать порог ада.