Интерлюдия 30 (2/2)

За эту, редкую сейчас даже среди иерархов Церкви истовую веру Куэста и взял молодого монаха себе в секретари. Ибо именно из таких, в юности пламенеющих сердцем, мальчиков из хорошей семьи, с возрастом, когда поумнеют и поостынут, получаются самые лучшие управленцы.

— Увы, но далеко не все пастыри искренне следуют ему, — развел руками епископ. — Вы помните слова Папы? ”Обязанность, надлежащая для Конгрегации Доктрины Веры, состоит в том, чтобы продвигать и охранить доктрину веры и морали повсюду в католическом мире: по этой причине всё, что любым способом касается таких вопросов веры, находится в пределах её компетентности”. Поэтому нам нужно быть готовым сделать богоугодную работу: очистить наши ряды от тех, кто бросают тень на лик Матери-Церкви. Однако далеко не каждого можно уличить в ереси или нарушении канона и извергнуть из сана. В связи с этим нам придется быть несколько… более гибкими. Но эта гибкость не должна опорочить нас. Поэтому выполнение особенно… гибких приказов следует возложить на наших извечных врагов.

— ?

— На колдунов.

— Но насколько я знаю, — после длинной паузы произнес Беккер, — абсолютно все колдуны, что сейчас сотрудничают с нами, категорически не согласятся исполнять такие приказы. Не говоря уже о сохранении тайны. Договор это прямо, четко и недвусмысленно запрещает. Да и страх возмездия, которое в обязательном порядке последует… Я ошибаюсь? Или чего-то не знаю?

— Нет. Все именно так. Но основная идея плана в том, что я не предлагаю использовать именно наших колдунов. Я предлагаю использовать ”диких”. К сожалению, сама ситуация исключает возможность их… применения так, чтобы по Договору этот грех пал на колдунов. Но наша Чаша Сверхдолжных Дел полна, в отличие от готовой иссякнуть англиканской, поэтому она сможет относительно спокойно перенести несколько смертей. Это к вопросу о молчании.

Посмотрев на собеседников, Хорхе кивнул Франческо. Тот открыл кожаную папку и достал оттуда тонкую пачку личных дел.

— Теперь давайте подумаем, кого и каким образом можно привлечь. Итак. Первый. Браслав Александрович. Тысяча восемьсот девяносто девятого года рождения. Атеист. Колдун из ”серого” рода колдунов Александровичей. По классификации самих колдунов — ”темный маг”. Кроат. Один из советников Анте Павелича. Во время второй мировой Браслав Александрович, пусть и в своих личных интересах, но совершил деяния, которые серьезно помогли примасу Хорватии в усмирении бунтующих схизматиков и переходу их в истинную веру. За это Браслав заслужил отпущение грехов Святым Престолом и спасение из рук архиепископа Загреба…

Обсуждение шло достаточно быстро. Персоналии были знакомые, поэтому решение по ним принималось без долгих сомнений. В отношении одних фамилий оно принимало форму ”надавить”, в отношении других ”пока оставить в покое”, в отношении третьих — ”пожертвовать, в интересах привлечения к Делу их детей”.

— …Ну и последний. Винсент Крэбб. Тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения. Атеист. Колдун из ”темного” рода Крэбб. По классификации самих колдунов редкий одновременно ”темный и светлый маг”. Англичанин. В данный момент ученик школы Хогвартс. По магическим законам английских колдунов — уже взрослый лорд. Отцеубийца. Должник Церкви. Сейчас выполняет первое задание — устраняет колдуна, убившего католического священника.

— Хм… Кто-то новенький? — посмотрев на фотографию, произнес Беккер. — И с ним что?

— С ним? С ним все просто. Пора ему закрыть свой долг. Так или иначе. Именно этого колдуна я и планирую в качестве основной кандидатуры для работы с враждебными нам епископами. Как раз к нужному моменту подрастет немного, а если и нет…

— Но как мы его заставим? — спросил Франческо. — Ведь кроме долга никаких рычагов воздействия на него у нас нет. Реальных рычагов. Живет он в Англии. С нормальным миром никак не взаимодействует. Детей, жен, родителей и прочих родственников, страхом за которых, как обычно, можно было бы надавить, у него нет…

— То есть — против? А ты, Пьетро?

— Насколько из представленных личных дел я могу судить, этот Крэбб — единственный из нового поколения магов, кого удалось ухватить и слегка привязать к нам. Нет, конечно, есть еще некоторое количество родившихся в семьях наших старых должников, но это уже наши маги. Несвободные в объеме договора в своих действиях. Плюс, уже сейчас достигнутый Крэббом уровень в политической иерархии колдунов достаточно высок. Уместно ли использовать его в качестве простого ликвидатора? С таким высоким стартом он потенциально может достичь очень многого. Особенно, если ему в этом помочь. Не лучше ли будет вырастить его как агента влияния на очень слабо подконтрольную нам магическую Британию?

— Уместно. Это все равно расходный материал. Так что пусть отомстит — и дохнет!

— Почему так… непродуктивно? — удивился Пьетро.

— И как мы это обеспечим? — спросил Франческо.

— Достаточно несложно. Под видом очередного заказа организовать руками Крэбба провокацию. ”Заказать” ему, например, директора его школы. Или действующего главу правительства. Или самого сильного мага. Ведь форма и цели его оплаты никак и ничем не регламентированы. Точнее, регламентированы очень широко. Вот и пусть он или откажется выполнять, согласившись без счета делать что-то другое, либо выполнит заказ, и тогда сами колдуны, когда узнают, осуществят самое жесткое давление на него. К кому он побежит в таком случае?

— Хм. Извините, ваше преосвященство… — смущенно произнес Франческо. — Я понимаю, вам, как и всем нам, очень больно потерять епископа Павла. Но не будет ли считать так слишком… наивно? Он же скорее всего даже в таком малом возрасте уже не дурак. Раз нашел и смог заинтересовать нас — точно не дурак. И обязательно поймет, что если выполнит для нас… такое, то деваться ему будет некуда, кроме как жить и работать, сидя на поводке у нас. Что если он не просто не согласится, но и решит сорваться с крючка? Кстати, остальных колдунов, что мы отобрали, это пусть и в меньшей степени, но тоже касается.

— Не буду отрицать, что такой вариант возможен. Именно поэтому завтра с утра, после тренировки, Пьетро, приведешь ко мне Мэтью. Пора нам с ним познакомиться. У меня на него большие планы. У Крэбба, как и у остальных, обязательно есть что-то очень ему дорогое. Такова сущность человеческая — не может не найтись того, кем или чем он никогда не согласится пожертвовать! А ведь жизнь человека всегда в руке Его… или Его верных слуг!

— А что, если он пойдет на принцип и захочет отомстить? — все еще недоверчиво спросил Беккер.

— А я разве не сказал? Именно поэтому нанимать мы его будем от имени наших врагов! Так что ”Наглец” принесет нам пользу. Так или иначе!