Глава 69. Охота на Каркарова. Часть IV (2/2)
В какой-то момент нити под кожей замерли, а потом резко рванули наружу, в мелкие клочья разрывая кожу и одежду. Кемпбелл будто бы вспух изнутри и мгновенно стек на пол по магическому щиту, окружающему Каркарова, однородной массой перемолотых плетью крови в фарш внутренностей. Уже было потухшие линии ритуальных фигур вспыхнули как-то… жадно, и кровавые пятна стали на глазах впитываться в камень ритуального зала.
Оставшееся от Кемпбелла нельзя было назвать ни трупом, ни мумией, ни даже скелетом. Так — горстка какого-то странного мусора, не более того. Бросив на пол то, что осталось от горла только что убитого Упивающегося, Каркаров замер, вслушиваясь в себя. Спустя пару мгновений с удовлетворенной улыбкой отмер и сделал короткий шажок, наклоняясь за следующей жертвой.
— А ты? — спросил Каркаров у поднятого вверх за волосы Розье. — Ты так лихо командовал. Хотел меня убить… Теперь же роли поменялись. Хочешь что-нибудь сказать?
— Чтоб. Ты. Сдох… — что-то вроде этого можно было еле-еле разобрать в ответном сипе.
— О! Пересилил силенцио? Молодец. А вот сдохнуть — только после тебя! И очень нескоро!
Слова Джейкоба и ответ Каркарова заставили меня очнуться. Зачарованный всем увиденным и услышанным (ибо я невольно примерил требования призрака Ровены к созданному Каркаровым ритуалу), я только сейчас сообразил, что могу и не дожить до ”сдачи домашней работы”! Каркарова надо было валить, иначе имелся неиллюзорный шанс стать следующим.
Вот только не следовало считать оказавшегося действительно очень хитрым и умным, пусть и немного зацикленным на себе, мага идиотом. Стоило мне только не то что даже встать, а лишь чуть сильнее, чем остальные лежащие на полу, дернуться, чтобы вытянуть вперед руку с волшебной палочкой, как реакция последовала мгновенно. Волшебная палочка Каркарова была незамедлительно направлена на меня, а губы мага выплюнули обезоруживающее заклинание:
— Экспеллиармус.
Проконтролировав хрустом, с которым под его каблуком раздробилась моя первая (и на сегодняшний момент последняя) волшебная палочка, что больше никакого вреда даже теоретически я причинить ему не смогу, Каркаров перевел фокус своего внимания обратно на Розье.
— Вербейра Сангвинум!
— Не-е-е-е-а-а-а-а-а! — дико завопил Джейкоб, когда у него под кожей зашевелились толстые нити плети крови.
Как говорится в одном афоризме: ”никакую работу нельзя считать грязной, если делать её чужими руками”. Вот только то, что одну такую сейчас за меня делает Каркаров, меня совсем не радовало. Не желая смотреть на очередную смерть, я отвернул голову в сторону. Не стоило давать внутреннему зайцу дополнительной подкормки. И так где-то внутри, не так уже и глубоко, но пока скованная волей и практикой окклюменции, билась паническая мысль: ”И меня! И меня так же он! Бежать! Бежать! БЕЖАТЬ!!!”
Раскрывать факт, что из-за отсутствия метки Волдеморта каркаровское заклинание увеличения веса на меня не подействовало, или подействовало, как и на всех остальных, далеко не в полном объеме, я, естественно, не спешил. У меня будет только одна-единственная попытка. И то — это в самом лучшем случае. Вот только оружие…
”Нужна палочка! И еще, чтобы никто из моей команды не вскочил и не побежал”, — мысленно взмолился я и перевел взгляд на своих друзей.
Их состояние было ожидаемо неважным. Пусть к полу их прижимало не ”десять жэ”, а только одно, пусть они были живы и здоровы, но… Наглядная демонстрация того, что нас всех в скором времени ожидает, не могла не подействовать на еще детскую, по сути, психику.
Смит мелко дрожал и молча, давя всхлипы, плакал.
Джастина, как и некоторых Упивающихся, выворачивало прямо на пол. Правда, в отличие от остальных, моего одноклассника рвало не от предельно допустимых величин ускорения и не кровью. Да и двигаться он мог свободно и поэтому не рисковал захлебнуться собственной блевотой. Вот только я бы чем угодно мог поручиться, что от этого ему не было намного легче.
Энтони, судя по зеленоватому оттенку лица, тоже сильно мутило, но он успешно с тошнотой боролся. Судя по горящим жаждой знаний глазам, которыми он смотрел на роспись пола, — традиционным для родного факультета любопытством.
”Каждый справляется со страхом, как может”, — подумал я, повернув голову и посмотрев на Макмиллана. Тот череды своих аристократических предков не посрамил. Вгрызся, по иному и не скажешь, себе в левое плечо и незаметно пытался подтянуть правую, с палочкой, руку вверх, чтобы направить ее в сторону Каркарова.
”Вот вам и Хаффлпафф, факультет дружелюбных слабаков!” — с невольной гордостью восхитился я, но тут же опять собрался. Нужно было действовать. Умиляться можно и потом… если выживем.
— Палочку, — одними губами прошептал я, поймав взгляд Макмиллана.
Без раздумий, даже без тени сомнений в глазах, лежащий недалеко Эрни катанул по полу в мою сторону свою единственную волшебную палочку.
Это меня и поразило, и растрогало, и придало решимости. ”Я не могу обмануть такого доверия! Сдохну, а спасу их!” — беспощадно дал я себе обещание.
Ситуацию Эрни понимал кристально четко. Поэтому резких движений, учась на моем опыте, он себе не позволил. Вот только из-за того, что мой друг попытался передать палочку максимально незаметно, она примерно на полметра не докатилась до меня. И теперь уже мне нужно было медленно и аккуратно, не привлекая внимания, как-то лежа добраться до нее. Усугублялось все тем, что эти полметра были влево и ”вниз”, то есть мне нужно было ползти ногами вперед.
Хорошо еще, что, рассмотрев свое ближайшее будущее, Упивающиеся попытались, как могли, отсрочить смерть. Кто-то подвывал и дергался, кто-то безрезультатно силился встать на четвереньки, кто-то, как и я, порывался отползти подальше. В общем, поле боя не было, как пишут в эпосах, ”покрыто безмолвными телами”. На фоне этого я, стараясь использовать те мгновения, в которые Каркаров был полностью сосредоточен на управлении плетью крови в ритуальном жертвоприношении, пядь за пядью отъедал дистанцию до оружия.
Конечно, можно было попробовать резко метнуться, подхватить палочку и стегануть мага по-быстрому той же плетью крови, но… Слишком много если. Слишком ненадежно. Потеряв одну палочку, я больше не собирался рисковать и был намерен использовать свой единственный шанс только наверняка — в упор.
К сожалению, даже в таком, казалось бы, простом деле, как подобраться к лежащей на полу палочке, все пошло наперекосяк.
”Бля! Ну нет у меня глаз на ногах! — разозлился я, услышав, как волшебная палочка Макмиллана, задетая моей ногой, откатывается еще дальше ”вниз”. — Хорошо хоть не сломал! Теперь уже точно выбора нет! Своих бы успеть спасти…”
Жизней Упивающихся хватило ровно на то, чтобы я смог дотянуться сначала левой, а потом и правой рукой до волшебной палочки. Для скрытности мне пришлось на нее заползти, и это была та еще гимнастика. Я только успел ее аккуратно прихватить кончиками пальцев, правда схватил не у ”рукоятки”, а за противоположный конец, как передышка, оплаченная кровью, закончилась. Последний боец Волдеморта превратился в мусор, и безумный ученый, он же маньяк-убийца, обратил свой взгляд на ”задний ряд”.
”Ну иди же сюда, сука! — мысленно позвал я, напряженно следя за каким-то… каким-то… как пьяным, Каркаровым. — Точно! Если ритуал завязан на кровь и переливает жизнь, как тот же испивающий взрыв и его случайно изобретенный мной аналог… (Не изучить после суда всю — доступную, плохо доступную и, казалось бы, совсем уж недоступную информацию по магии крови хотя бы в ознакомительном объеме, чтобы чего-нибудь случайно не выкинуть снова и уже точно не сесть, было бы совсем уж несусветной глупостью.) Помню, как это тогда у меня было. А здесь еще и объем на порядок другой! Его не может не торкнуть! Это — хорошо! В упоении собственной мощью меньше умных мыслей, но зато больше замедленной реакции. Сейчас ты подходишь, поднимаешь меня и…”
Вот только одного я не учел. Отползая вслед за откатившейся палочкой, я свое положение на острие воображаемого клина потерял. Поэтому Каркаров — неожиданно для меня и совершенно естественным образом для себя — мои планы обломал. Он выбрал следующей жертвой ближайшего к нему мага, но это был не я! Он пошел к Энтони!
Мозг, работающий уже, наверное, не на крови, а на чистом адреналине, мгновенно выработал решение. ”Проучиться год вместе и ни разу не услышать чужой речи? Чушь! А с чего начинается изучение языка в мальчишеской среде? Ясно с чего! Зато вдобавок к русским и английским я теперь еще знаю несколько ругательств и на других европейских языках. Как же там это было?.. О! Точно!”
— Эй! Pederas! Ebi se v guza! — крикнул я.
Чуть было не споткнувшийся на месте Каркаров резко повернулся в мою сторону.
— Кто у нас тут такой говорливый? — подошел он. Наклонился. Схватил-стиснул меня за горло. Резким движением распрямился и поднял меня вверх так, что только самыми мысками ног я мог касаться земли.
”Почти как тот кентавр!” — мелькнула мысль.
— Ого! Тяжелый! — удивился темный маг. — Метка, что ли, плохо еще прижилась? — держа мое тело на весу одной рукой, Каркаров высказал предположение, весьма далекое от истины. Впрочем, судя по вперившимся в мое лицо совершенно безумным глазам, ритуал знатно долбанул ему по мозгам, так что глупо было бы сейчас ждать от него адекватного анализа.
”Вот и чудно”, — мелькнула у меня в голове холодная, но какая-то слишком напряженная для радостной мысль. Не моя мысль. Но сейчас было совсем не время копаться в себе.
— Что-нибудь хочешь сказать на прощанье?
Я кивнул в ответ, выигрывая так нужные мне мгновения для того, чтобы развернуть палочку. Как назло, когда он дернул меня наверх, я чуть было ее не выронил, отчего, кажется, весь, от макушки до пят, покрылся холодным потом.
— Два… Слова… — имитируя невероятную сложность говорить, прохрипел я.
— Силен! Тоже преодолел силенцио, — похвалил меня Каркаров. — Грешно отказывать приговоренному в последнем слове! И что же ты хочешь? Говори!
Внезапно я с ужасом осознал, что правая рука онемела и больше мне не подчиняется. Однако отчаяться, что Каркаров оказался хитрее и смог подловить меня, и теперь окончательно все пропало, я не успел. Волшебная палочка будто бы сама собой провернулась и удобно легла в ладонь моей правой руки. Рука, сама, в одном быстром, но плавном движении вылетела из-за спины, а губы, над которыми я тоже на мгновение потерял власть, выплюнули сакраментальное: ”Авада Кедавра!”
Услышав первые такты вербальной составляющей, Каркаров успел сделать многое. Успел широко распахнуть глаза. Я смог насладиться картиной, как самодовольство в них сменяется диким ужасом. Успел открыть рот для крика. Успел дернуться в намерении отбросить меня от себя… Но как-то спастись от пущенного в упор заклятия, от которого защищают только очень редкие стационарные щиты, — уже нет.
Безобидный на вид лучик приятного для глаза цвета сорвался с кончика моей волшебной палочки и почти мгновенно без следа растворился в теле моего убийцы. Несостоявшегося, ибо магу, одаренному в некромантии и магии крови, не нужно щупать пульс, чтобы понять, что это тело — мертво. Одновременно с этим без следа пропало странное онемение руки и губ. Что бы это ни было, но оно случилось очень вовремя и сделало за меня все по высшему разряду. Без всяких сомнений, трепета и промедлений на ненужные переживания.
”Никогда! — думал я, с кровью отдирая со своего горла лапу заваливающегося на спину Каркарова. — Никогда, как бы этого ни хотелось, я не буду даже пытаться поиздеваться над противником! Во всяком случае, живым. Клянусь! — дал я себе зарок, глядя на распростертое у моих ног тело темного мага, который погиб чуть ли не из-за чисто киношной глупости. — И с магией крови буду очень осторожен. Слишком она по-наркомански опасна.
Это были последние спокойные мысли, потому что на меня девятым валом накатило осознание:
”Выжил…”
”Выжил!”
”Я ВЫЖИЛ!”
— А-а-а-а-а! — не выдержал я и заорал, в одном крике выплескивая сразу всю палитру — от дикого ужаса до неописуемого счастья — только что испытанных ощущений. Иначе ее полнота и насыщенность, казалось, могла разорвать мне мозг.
Поняв, что все закончилось, неуверенно стали подниматься с пола мои друзья. Особо неуверенно это делал Захария, на мантии которого спереди расплывалось мокрое пятно.
”Вот только я не думаю, что кто-нибудь будет над ним смеяться. И уж точно не я. Положа руку на сердце, не так уж и далеко я от него ушел. Нет! Нахуй! Нахуй такие приключения! — начало меня трясти от адреналинового отходняка. — Не хватает в жизни красок? Так лучше с Уизли подраться или в квиддич поиграть, как Поттер!” — думал я, покачиваясь на дрожащих ногах. А потом и вовсе, чтобы не упасть и не испортить впечатление, сел на пол.
Потихоньку парни начали отходить. Сначала нервно, а потом все более раскованно и весло смеяться. Обмениваться пока еще совсем короткими и непонятными никому чужому репликами вроде: ”…А я…”, ”…А он…”, ”…Да как…”. Невероятное напряжение только что закончившегося сражения потихоньку сменялось эйфорией победы. Первой победы. Первой победы над взрослыми и опасными существами. Первой победы там, где остальные, взрослые и умелые маги — отступили… Победы, после которой наша пятерка уже никогда не будет прежней.
”Цементация Отряда Крэбба в единый монолит идет успешно!” — смеясь вслух, холодно и достаточно равнодушно про себя отметил я-не-я. И хотя после всего, что я узнал об английской аристократии, по-русски безраздельно прикипать душой к моей команде было бы глупо, но как этого не сделаешь после такого?
— Так. Эрни. Спасибо тебе за все. Держи, — проникновенно сказал я, протягивая другу его волшебную палочку. Тот понимающе кивнул, давая понять, что ”за все” понял правильно.
— Тони, — обратился я к рейвенкловцу, опять начавшему с любопытством рассматривать рунные цепочки ярко пылающей холодным огнем ритуальной фигуры, — подумай, можем мы хоть как-то все, что Каркаров тут наваял, зарисовать? И разобраться?
— Угу, — кивнул он в ответ. — Я попробую, но не обещаю.
— Захария. Оправься и начни освобождать ”наших” от волшебных палочек, кошельков, артефактов… И мне одну какую-нибудь потемнее отбери.
— Ясно. Я… — хрипло начал было Смит очень неприятные для самолюбия оправдания, но я его тут же перебил.
— Забудь. Мы все уже забыли, и ты тоже забудь. Джасти!
— Да?
— Погоди немного и сбегай за Хопкинсом. — Запирающие чары после смерти создателя рассеялись очень быстро (это было понятно по заметно отошедшей от косяка двери). — Заодно посмотри, как там раненые. Быть может, Элиза кого уже на ноги поставила? Я как-то после того ”котика” не желаю лезть руками даже в мешок с галеонами!
— Сделаю, — кивнул Финч-Флетчли.
— И парни! — обнял я за плечи Энтони и Захарию. А они, поняв и скопировав мой жест, замкнули нашу пятерку в кольцо. — Мы победили?
— Да…
— Мы выжили?
— Да!
— Мы молодцы?
— ДА!
— У нас и дальше все получится! Обязательно! Ура?
— Ура! Ура! Ура! — прокричали мы дружно.
Хорошее настроение продержалось еще приблизительно две минуты. Именно столько потребовалось на то, чтобы Джастин дошел до двери, вышел в коридор и тут же, с силой толкнув створку ногой, заскочил обратно с криком:
— Ребята! Скорее сюда! Уэйн! Он… Он… Умирает!