Глава 65. "Новые друзья" моих старых друзей (2/2)
— Одним отработку у Филча, Хагрида или Спраут…
— Навоз драконий руками таскать!
— …А другим — где-нибудь в библиотеке за книгой.
— Вроде бы мелочь, вроде бы совсем незаметно, но когда это происходит постоянно…
— И от всех…
— И только нам!
”Хм… А ведь и со мной что-то такое было, когда я решил не прогибаться под Дамблдора”, — припомнил я конфликт из-за копирования книг из библиотеки Основателей.
— Не говоря уже о том, что одно время назначались наказания не каждому, а на сторону конфликта!
— Как это? — удивился я.
— А так! Десять отработок в сумме тем, и десять — другим. Делите сами как хотите!
— А на нас всегда нападали скопом, поэтому в итоге им на каждого влетало меньше, чем нам!
— Да это бред! — неверяще воскликнул я.
— Не, не бред. ”Коллективная ответственность” называется. Совесть хотели воспитать…
— И честность. Дескать, кто затеял драку, тот пусть и возьмет на себя вину и сам отработает.
— Но о какой чести можно говорить?
— Если они творили такое…
— Даже у нас есть границы!
— А у ”Воинов Света” их не было!
— Ты даже вообразить себе не можешь, сколько мерзости может сотворить, например, одна лишь только примитивная оборотка!
— Сколько было убито чувств!
— Расторгнуто помолвок.
— Разрушено дружб.
— Хорошо еще, у нас в гостиной был омут памяти…
— И вошло в привычку, прежде чем предъявлять претензии и обвинять, сначала показать, в чем именно.
— Но даже омут не спасет, если целью является не обман, а… прямое насилие, — мрачно произнес Портер и, не чокаясь ни с кем, вылил в себя содержимое кубка. Помолчал и медленно продолжил: — Неужели ты думаешь, что Дамблдор не видел всего этого? Или не мог парой-тройкой предложений раз и навсегда остановить травлю? Конечно видел! Но выбрал совсем другой путь…
— Этот помет нюхлера специально все делал так, чтобы мы пришли к нему!
— Сами!
— ”Никакого принуждения, что вы…” — любил он улыбаться в свою бороду, — с издевкой пропел женский голос.
— ”Дети любят шутки…”, ”…нужно дать второй шанс…” Гребаный ублюдок! Шанс ему второй! Кого он этим собирался обмануть?
— Директор — это как глава рода! Он всегда виноват во всем плохом, и всё хорошее благодаря ему и только ему!
— Зато всего лишь приди к нему, и добрый дедушка-директор всегда тебя поддержит.
— Пожалеет, тварь такая!
— Спасет и прикроет, но…
— Конечно же, что-то потребует взамен!
— Мы никогда не травили тех, кто уходил под Дамблдора.
— Не всем быть сильными.
— Например, далеко не каждый или каждая сможет и дальше оставаться храбрым и стойким последователем политического курса своих родителей и хранителем родовой чести, если утром приходится вынимать из петли свою подругу! — с ожесточением выплюнул Портер, до скрипа металла стиснув в руке кубок.
— Но я не слышал, чтобы кто-то в то время умер в Хогвартсе…
— Ха! — опять перебил меня Портер и со злобным ёрничаньем продолжил: — ”За последние полвека в Хогвартсе погиб всего лишь один ученик, тогда как в Дурмстранге и Шармбатоне…” — так вот любил хвастаться Дамблдор. И он даже прав… Мразь, умело играющая словами! Ведь ”уехал в неизвестном направлении”, ”был убит во время каникул” или ”решил закончить обучение досрочно из-за проблем со здоровьем” (читай: из-за таких магических повреждений, с которыми невозможно ходить, смотреть и говорить) — это всё за пределами такой статистики. Это же не смерти… А если кто-то и исчезал в Хогвартсе… Как говорят магглы: нет тела — не было убийства. На статистику того, сколько человек оставили обучение, никто не смотрит…
— Тем более нас банально было мало. Это Уизли могли себе позволить клепать по ребенку каждый год, когда другие сражались и умирали.
— Ха-ха-ха! Предательница крови так этим увлеклась, что по привычке продолжила работать свиноматкой даже после того, как закончилась война!
— Наверное, Уизли помогали соседи!
— Самому такого не осилить!
— Всем ихним орденом жареной курицы трудились, поди!
— Взаимовыручка — это так прекрасно!
— Я щас проса… прослижусь, ийк, от умил-ийк-ления!
— Ха-ха-ха!
В настолько крепком подпитии, когда уже куча пустых бутылок на столе и битых — в углу комнаты, эмоции могут меняться мгновенно: от глубокой печали к нездоровой веселости. Вот и Портер смог подвести итог только после того, как просмеялся.
— В общем, к твоему счастью, не застал ты того ужаса, что творился в Хогвартсе в первые годы после победы Дамблдора и Министерства. И поэтому тебе никогда не осознать, что сделал для нас Снейп. Даже мы это поняли далеко не сразу, а гораздо-гораздо позже.
— Гораздо позже, — согласно кивнули остальные.
— Сколько сил приложил ставший деканом Снейп, чтобы спасти нас! Не имея никакого влияния на факультете…
— Третий и более старшие курсы его таким же школьником помнили!
— …и авторитета среди преподавателей и деканов…
— Он тогда сопляком совсем был!
— Угу, год как Хогвартс сам закончил, а уже декан!
— Хватит! — возмутился Портер. — Дайте договорить или сами рассказывайте!
— Всё-всё.
— Молчим!
— Могила!
— Так вот. Не имея никакой возможности прикрыть нас самостоятельно, он решил спасти нас нашими же руками!
— Да! Именно он превратил факультет чопорных и самодовольных разрозненных одиночек…
— Затравленных почти до полной потери человеческого достоинства! — это было произнесено женским голосом.
— В спаянный круговой порукой прайд.
— Прайд, который никогда не отдаст своих.
— Прайд, который защитит своих слабых!
— И отловит поодиночке чужих сильных!
— Ничего никому никогда не забудет!
— Отомстит!
— Всегда отомстит!
— За Снейпа! — поднял кубок какой-то Упивающийся помоложе.
— ЗА СНЕЙПА! — поддержали его все.
Опустошив кубки, Упивающиеся продолжили вечер воспоминаний.
— Помню, сначала мы не поняли правильно смысла его действий.
— Думали, он издевается!
— Отыгрывается на нас!
— Все же к полукровкам на Слизерине относятся не очень хорошо...
— Угу. Плохо относятся.
— Тем более, к таким!
— Нищим.
— А помнишь, что он сделал с… Как же его звали, этого дурака? Ой, не помню уже…
— Это которого ты имеешь в виду?
— Который ему тогда денег при всех ”на нищету” предложил…
— А-а-а!!! Помню-помню, — передернулся сосед. — Ужас. Не дай Мерлин!
— Да тихо же! Дайте ему сказать. Я тоже хочу знать.
— А, ну да. Ты же не учился в Хоге…
— Так вот. Не поняли мы. А как можно было понять то, что он своим словом декана стал удваивать назначенные нам другими профессорами отработки? — продолжил Портер и тут же снова оказался перебит соседями.
— А потом и вовсе делить равномерно на весь факультет!
— Поначалу в результате этого тем, кто послабее был, стало прилетать еще и от своих!
— А еще нам не нравилось, что основополагающий прицип ”дважды за одно не наказывают” постоянно нарушается.
— Но потом мы догадались, к какой мысли декан хотел нас подвести.
— И мелким подробно объяснили.
— Логика-то была простая: ”чем меньше получаешь наказаний, тем меньше их удваивается”!
— А самый лучший вариант, когда наказания нет!
— Ноль на два — все равно ноль!
— И тогда мы поняли одну из величайших истин...
— За нарушение которой — да, именно ее, а не каких-то там глупых правил Хогвартса — нас и наказывал Снейп.
— ”Не попадайся”! — чуть ли не хором произнесли все за столом и, смеясь, подняли вверх кубки.
— А потом мы постигли и другие.
— ”Бей так, чтобы жертва ничего не запомнила”!
— ”Собери побольше своих, чтобы напасть на одиночку в тихом месте всем скопом”!
— ”Всегда все отрицай, даже если тебя поймали на месте”!
— А если не получается отрицать — дели наказание с противником.
— Еще лучше, сделай так, чтобы напали на тебя. Это позволит выставить себя жертвой! Разозли его. Заставь потерять контроль…
— Величайшие истины, которые очень нам помогли и потом. Во взрослой жизни. И только там мы начали прозревать, что по-другому было никак нельзя.
— Сказать мало. Понимание должно быть выстрадано.
— Слышал, наши сейчас, уже не помня, откуда всё пошло, всё так же продолжают следовать этим правилам.
— Даже немного жалко всех нынешних детишек…
— Пусть жрут то, что сами посеяли! — не согласился с предыдущим оратором визгливый женский голос с дальнего конца стола. Похоже, у дела Беллы есть почитательницы и продолжательницы.
— В общем, можешь поверить, нам есть за что уважать Снейпа и за что ненавидеть ”светлых”. И ровесников, и их родителей. Так что мы все с радостью пойдем за Волдемортом и с восторгом поддержим все его нововведения, позволяющие нам отплатить…
— За смерти наших родных и друзей!
— За погибшую юность!
— За беспросветное нынешнее существование!
— Смерть!!! — заревел дружно весь стол.
В общем, на этой ”радостной” ноте я решил откланяться. С опустевшего конца стола (в застольях ”на выживание” по мере отпадания слабаков ”оставшиеся в строю” всегда стараются сместиться поближе к общему центру) накидал на поднос еды, туда же поставил пару бутылок с вином и аккуратно, левиосой, отнес гостинцы порядком меня уже заждавшимся друзьям.
”Очень редко получается встать, как сейчас, на позицию чисто стороннего наблюдателя, — как обычно, в свободную минуту я предался серьезным размышлениям о глобальных проблемах. — Зато находясь в этой точке, можно предельно беспристрастно оценить историю конфликта и действия участвовавших в ней сторон. Но…
При всем моем, кх-м, неуважении к этим кровожадным маньякам.
При всех ”смягчающих обстоятельствах”, как то: личной обиде, однобокости оценки, презрении к правам противоположной стороны, желании через меня (я-то, в конце концов, магический ученик Волдеморта, то есть ”живые уши”) доказать свою преданность господину, — заставляющих делить услышанное на десять…
Даже так я не могу не признать, что слизеринцам есть за что искренне ненавидеть министерских и Дамблдора.
Однако ”За дело!” — возразили бы жители Магической Британии, и тоже были бы в какой-то мере правы. Как обычно, у каждого своя правда. И никто не желает разорвать порочный круг мести…
Впрочем, не мне их судить, потому что, признаю честно, я бы тоже на их месте не удержался! Причем не раз и не два! Ибо почему дети тех, кто убил моих родителей и хотел убить меня самого, должны жить припеваючи?
Признаю: не дорос я еще до высот христианского прощения должников. Не дорос…
Да уже и не дорасту, наверное, никогда!”