Интерлюдия 3 (2/2)

— Как видите, профессор, — морщась, пытаясь принять сидячее положение, ответил, судя по мантии, хаффлпаффец, — я достаточно взрослый, чтобы пройти установленную директором защиту, а значит, имею право участвовать!

— Думаешь, если, пользуясь лазейками в наших несовершенных законах, убил своего отца и не сел за это в Азкабан, то и дальше для тебя законы будут не писаны? Так я вынужден тебя разочаровать, парень! Никакого участия! Дай сюда свою бумажку!

— Возьмите, профессор, — молодой маг протянул клочок пергамента старому, но лишь только последний поднялся со своего места, как листок вспыхнул ярким пламенем. Молодой отвел в сторону свою волшебную палочку и закончил предложение: — Если сможете!

— Ты слишком дерзкий, юный лорд. Такие, бывает, и до Азкабана не доживают. Учти это. А теперь — пошел вон!

— Полегче, профессор! Вы сейчас не в аврорской казарме среди своих дуболомов! Все же вы преподаете детям, так что обязаны соблюдать Кодекс Хогвартса и этикет в обращении к полноправному лорду!

— Ха! Срал я на этот кодекс! И на этикет! А если вы, лорд, чем-то недовольны, то можете вызвать меня на дуэль. Хоть насмерть!

— …

— Что молчишь? Кишка тонка? То-то же.

Парнишка молча вышел. Охранник выглянул за дверь, довольно улыбнулся, убедившись в отсутствии других желающих бросить свое имя в Кубок, закрыл створку за ушедшим учеником и даже, для верности, наложил на нее мощное запирающие заклятье. После чего подошел к артефакту, походя размяв ногой пепел от сгоревшего листка, и, порывшись у себя в карманах, достал и отлевитировал палочкой в Кубок небольшую записку, при этом что-то шепча себе под нос.

Огонь в Кубке Трех Волшебников вспыхнул ярко-красным цветом, но подношение принял без отторжения.

И только лишь всезнающая богиня судьбы могла улыбнуться невероятному совпадению. И на полетевшем в кубок, и на сгоревшем на полу клочках пергамента были начертаны одни и те же символы в совершенно одинаковом порядке.