Глава 19. Да здравствуют каникулы (2/2)

Но самая потрясающая комната оказалась у Бьерна. Войдя в его комнату, я даже сначала протер глаза. Яркий свет тяжеловесной, благородной древности люстры отлично освещал… зал! Во всем его великолепии. Высоченный, украшенный росписью потолок, на полу вместо песка и камней лежит узорчатый паркет. Обитые бархатом стены частично скрыты за уходящими в потолок шкафами и полками, на которых стояли неизвестные мне артефакты и книги, книги, книги… Широкие витражные окна, сквозь приоткрытые створки которых виден Дворец Дожей.

”Умеют же итальянцы жить, — с завистью подумал я. — М-да… Традиционное латинское имя Бьерн.”

— Это же не портал? — спросил я. Первое, что подумалось — ”иллюзия”, но из окна тянуло натуральной влажной прохладой!

— Нет, что ты, — Бьерн улыбнулся, довольный произведенным на меня впечатлением. — Комната все та же и в том же здании. Кстати, Долина Царей полностью, кроме алтарного ключа, отрезана от остального мира. Сюда и отсюда нельзя аппарировать или сделать портключ, почтовые птицы сюда и отсюда не летают, даже сквозные зеркала бесполезны.

— То есть что, я для внешнего мира умер? — ”Оба-на! А если меня искать будут? Хотя кому я нужен?”

— Магия крови покажет, что ты жив, — ответил легилимент на мой незаданный вопрос. — Но с помощью ”поиска-по-крови” тебя тоже не найти.

— Так. Пусть библиотека — иллюзия. — вернулся я к интересующему меня вопросу. — А как…

— Не иллюзия. Как и все остальное. И личная библиотека, и артефакты… Мне так приятнее жить. Как улитке — мой дом всегда у меня на спине.

— А панорама за окном? Слишком она четкая для иллюзии!

— Будешь смеяться, но это обычная маггловская фотография. Немного изогнутая для получения эффекта объема. Заг подсказал, побывав однажды в маггловском музее.

— А запах воды?

— Да там просто таз стоит. Я его содержимое обновляю из палочки.

— Но почему не целиком из магии?

— Видишь ли, магия не способна дать такое качество. Да и будучи легилиментом, я могу смотреть сквозь легкие иллюзии, так что не вариант.

Вечером первого дня, после того как все обжились, был устроен маленький праздник. По центру общей комнаты располагался большой очаг с живым огнем, над которым сейчас на вертеле крутилась пара барашков. Почему в меню была только баранина? Потому что индус не ел говядины, а негр-вудуист внезапно оказался правоверным мусульманином и, соответственно, не ел свинину. Христиане, если таковые были, пост соблюдать не спешили, так что баранина устраивала всех. Кстати, надо отметить, мясо, которое готовили американец и итальянец каждый по своим рецептам, удалось отменно. В качестве гарнира на столе лежал вытащенный из безразмерных сумок заранее сваренный рис и хлебные лепешки. Присутствовало немного хорошего красного вина, чисто символические пара стаканов которого перепали даже нам с Навахой.

Посиделки за столом, как это часто бывает, оказались совмещены с производственным совещанием:

— Предлагаю, — начал серьезный разговор Бьерн, — следующий порядок действий. Один месяц мы потратим на проверку новыми ”отмычками” закрытых мэноров. Если удача нам не улыбнется, то отправимся на раскопки, которые не закончили в прошлые разы. Есть у нас пара верных мест. Все согласны? Вот и отлично. А сейчас доедаем все — и спать.

На следующий день начались трудовые будни. Работа заключалась в следующем. Рано утром наша группа из семи человек отправлялась согласно разработанному Бьерном маршруту к пока еще не вскрытым поместьям. Там каждый из новичков-отмычек по очереди пытался сделать шаг за незримую черту. Обычным результатом был укол боли. Остальная команда в это время частью состава страховала ”отмычки”, а другой частью исследовала окружающие развалины: ”вдруг повезет и кто-то из предыдущих поисковиков пропустил что-то интересное?”

Работа была выматывающей и пока безрезультатной у всех, но Бьерн не отчаивался сам и не давал скиснуть новичкам. ”Я еще ни разу не возвращался из похода с пустыми руками!” — как мантру твердил он. Выходных дней не было, но кто-то один всегда оставался на хозяйстве. Такое было обычное гильдейское правило, чтобы на случай внезапной гибели остался свидетель, который бы мог отметить исследуемое место как чрезвычайно опасное. Естественно, пока шло исследование, даже такие куцые выходные не светили ни нашему командиру, ни нам — ”первоходкам”.

Вечерами, если позволяли оставшиеся силы, все садились у костра и травили байки. Иногда показывали какие-нибудь интересные магические приемы и заклинания. Француз заслужил уважение американца, показав тому своего питомца — мышь. Мертвую мышь. Очень умную мертвую мышь. Японец показывал фирменные японские щитовые печати: написанные на тонкой жесткой бумаге иероглифы, которые легко мог применить практически любой, даже самый слабый маг. По нашей классификации это считалось рунической артефакторикой, начало которой проходили в Хогвартсе с третьего курса. Немец показывал простенькие маггловские изобретения, которые, внезапно, работали вместо электричества от магии. Интересно, один я осознавал весь невероятный потенциал работы этого маньяка-исследователя? Судя по слегка снисходительным репликам, больше прозорливых в нашей команде не было.

Мы с испанцем, понятное дело, ничем таким похвастаться не могли, зато были благодарными слушателями и учениками. Пару простеньких, но действенных медицинских заклинаний показал и проконтролировал в процессе обучения Ваджра, а Жабо, чертов ленивый француз, отказался учить меня некромантии. Хоть высшей, хоть начальной. Вот ведь заносчивый лягушатник!

И вообще, благодаря тому, что мы вынуждены были почти везде ходить вместе, я неплохо подружился с Навахой. Негр задирал нос и общаться с малышней не собирался, но мы и вдвоем весьма весело проводили время. Английский язык испанец понимал хорошо, а вот с разговорной практикой у него были проблемы. Нет, в начале беседы он внимательно слушал и медленно, в уме составляя фразы, правильно отвечал. Но стоило только спору немного разгореться, как горячая кровь несла его вперед. Ответы ребенка тогда начинали состоять из английского только наполовину, а на другую — из мешанины испанских слов. И хорошо, если слова эти были не ругательствами. Пользуясь случаем, я в свободное время начал учить испанский. Ну как учить — хотя бы немного понимать и простейше изъясняться. А вообще, насколько я понял, незнание языков было серьезным препятствием для наемника и в Гильдии не приветствовалось. Вполне естественно, что знающий все европейские языки костяк нашей команды говорил на английском только из-за меня и американца. Без нас команда любила каждый новый день говорить на другом языке, совершенствуясь в языкознании. Даже испанец номинально знал еще немецкий и французский. Русский, кстати, из старичков пусть и коряво, на минимальном уровне, но знали все. Магическая Россия неплохо котировалась среди других магических государств.

Были в работе и интересные моменты. Так, однажды немец и француз отвели нас к потрясающей красоты дереву. Точнее, это я так сначала, глядя издали, подумал, а потом, подойдя поближе, понял, что ошибся. Это был замок в виде дерева, где каждый листочек был искусно вырезан из малахита, где по каждому камню стен змеилась резьба, повторяющая фактурой кору, где каждый цветок был вырезан из драгоценного камня, где каждая капелька росы на листьях, падая с листочка, рассыпалась алмазными брызгами воды…

”Стоп! Какой воды?” — подумал я, подошел в упор к границе и обомлел. Я понял, что ошибся как раз во втором своем предположении. Это действительно было дерево. Дерево, превращенное неведомой магией в замок. В замок, который своей красотой мог повергнуть в прах любое другое строение в любой стране мира.

Смотреть на этот цветущий дом-сад было просто больно. Больно от осознания того, что такую красоту никогда больше не увидеть и не сделать своими руками. Я, завороженный, сделал шаг вперед, и ойкнул от боли. Чуть отпустило, и я смог отвернуться и отойти.

— Не пускает?

— Нет, — прохрипел я.

— Эх. Жалко. Но я и не надеялся. Пойдем, — сказал Бьерн.

— А что это?

— Это? Это, парень, легенда, — начал объяснять Жабо. — Вот у магглов есть свои сказки про Эльдорадо, город из чистого золота. Или священный Грааль. Так вот это — священный грааль и золотой город всех магов-поисковиков. Взломщики заклятий прекратили попытки вскрыть его уже полторы тысячи лет назад. Гоблины и гномы дают своим сильно провинившимся слугам выбор: или казнь, или попытаться войти в этот… дом. Пока еще никто от судьбы не ушел.

— Это, Чужой, — продолжил немец, — настоящая ожившая сказка! Древо Туата Де Дананн — последнее в мире неопровержимое вещественное доказательство существования четвертой магической цивилизации. Цивилизации тех, кого сейчас магглы называют эльфами. Тех, кто правил Землей до людей. Их женщины были настолько красивы, что, отводя взгляд, мужчина, увидевший их, тут же умирал от непереносимого несовершенства окружающего мира. Песни их менестрелей могли остановить войну, а могли и начать ее. Их яды были такими сильными, что даже простое прикосновение к ним мгновенно убивало, а стрелы воинов-лучников летели до самого горизонта. Один кусочек изготовленного их руками хлеба мог насытить человека на целый месяц…

— Говорят, — хрипло произнес Бьерн, — там, внутри Древа, до сих пор лежит неизвестный магглам даже из легенд Пятый Дар Туата Де Дананн! Артефакт, дарующий вечную молодость и бесконечность жизни любому, кто лишь прикоснется к нему! Но по легендам, оставив его, Туата Де Дананн посмеялись над нами, сказав: ”Пока у вас не будет в достатке знаний и сил, чтобы взять его, вы его не возьмете, а когда будет — вам он будет уже не нужен, как не нужен он нам!”

— Пойдем отсюда, пока не поздно, — прервал долгое молчаливое восхищение Заг. — А то Древо может и не отпустить…

Увы, но после увиденного Древа на нашу команду напала апатия. Что бы там ни говорили про надежду, а она все равно была и есть у каждого поисковика. Что именно ему повезет оказаться в числе тех, кто первыми после стольких веков перерыва войдут в Древо. Журавль в небе, как хочется его получить! И эта самая апатия чуть не стала причиной того, что я упустил верную синицу, саму идущую в руки.

Это случилось под конец двадцать третьего дня работы. Месяц, выделенный на попытки открыть до сего времени хранящие свои тайны особняки, подходил к концу. Остались позади несломленными величественные замки и наследия древних цивилизаций, и сейчас наша команда ходила по местным пригородам. Конечно, нельзя сказать, что это были трущобы, бедных домов тут никогда не было и быть не могло, но и никакого сравнения с величественными дворцами центра местные шаблонные постройки не выдерживали. Теперь мы проверяли отдельно стоящие небольшие дома: пресловутый местный ”средний класс”.

— Так. На сегодня почти все. Три последних здания осталось, — сказал порядком уставший Жабо. — Давайте, проверяйте их быстрее, и жрать пойдем.

За это время наши действия уже были отработаны до автоматизма. Первым за незримую, но уже по опыту нами всеми отлично распознаваемую охранную черту делает шаг вперед Томагавк. Морщится, разворачивается и отходит. Следующим то же самое делаю я: шаг, поморщился, вернулся. За мной аналогично поступает Наваха. В таком ритме мы быстро заканчиваем с двумя оставшимися домами: шаг вперед, укол боли, назад. Подождав, пока остальные соберут поисковые артефакты, рассыпанные по соседним вскрытым и очищенным домам, мы пошли назад. Когда проходили мимо последнего проверенного дома, меня уколола одна мысль. Войдя в ритм, я, когда провереял его, похоже, сделал шаг назад до того, как стало ощутимо больно. А теперь я засомневался: ”Ощутимо или… вообще? Маловероятно, конечно, но для успокоения совести…”

Я попросил пару секунд и подбежал к черте, привычно сделал шаг вперед. Напрягся, сделал другой, третий, четвертый… Удивленный, я почти дошел до стены дома, когда сзади до меня наконец-то докричались.

— Назад! Иди назад! Не лезь один!

Прописав мне легкий подзатыльник и тут же одобрительные похлопываная по плечам, меня отдали на пытки Бьерну.

— Как? Ты же проверял!

— Я, это… — я немного покраснел. Признаваться в своих глупостях для меня всегда было непростым делом. В частности именно поэтому старался их не совершать. — Так привык, что сделал шаг назад даже не почувствовав боли.

— Эх ты, — немного расстроенно сказал капитан. — Только этот дом?

— Да.

— Точно? — переспросил Жабо.

— Стопроцентно!

— Хорошо. Значит, так, — вмиг собрался итальянец. — Сейчас я отмечу здание на карте как нашу добычу. После этого ставим оповещатели, переносим лагерь поближе и отдыхать. А завтра с утра, с утра, я сказал, — придавил голосом Бьерн начавшийся было нетерпеливый гул, — полезем внутрь исследовать. Не хватало еще в таком полусонном состоянии попасть в ловушку.

Если бы Ваджра не выдал нам всем по зелью Сна без сновидений, хрена с два бы мы заснули в ту ночь. А так, отлично выспавшись и плотно позавтракав (все прекрасно понимали, что сегодня нам будет не до обеда и ужина), команда, на всякий случай оставив на видном месте записку, в полном составе отправилась исследовать открытый мною особняк.

Для того, чтобы защита пропустила кого-нибудь кроме меня, мне пришлось внутрь проводить всех остальных в буквальном смысле за руку. Зато после такой своеобразной авторизации, внешняя защита рассматривала всех нас как единое целое и открывала дорогу любому.

После того, как мы прошли внешний барьер, вся команда резко остановилась и стала вооружаться. В ход пошли эликсиры, доставались артефакты, крепились запасные палочки, надевались кожаная и кольчужная броня и даже мечи!

”Что-то мне уже сцыкотно”, — подумал я, глядя на эти приготовления.

Спаянная пятерка быстро построилась в боевой порядок. Впереди парой шли мастер щитов и мастер на все руки. Следующими, по центру, шли командир и некромант. Потом тесной группкой мы, неумехи, и замыкал движение лекарь.

Перед самым заходом внутрь Бьерн провел заключительную накачку:

— Запомните, новички. От вас сейчас требуется только две вещи. Первое — смотреть в оба глаза по сторонам. Если увидите что-то опасное, подозрительное или только кажущееся вам опасным или подозрительным, то сразу же подавайте громкий сигнал. И второе, но гораздо более важное: ничего не трогать. Запомните, НИЧЕГО! Палочки к бою! Внимание, пошли!

Оказавшись в прихожей, наша команда настороженно замерла.

— Чисто, — сказал после долгой паузы ритуалист.

— У меня тоже чисто, — подтвердил немец.

— И у меня, — отозвался командир. — Можно немного расслабиться.

Удивительный для магического мира вообще, а для Долины Царей в особенности факт, но внутри здание оказалось точно таких же размеров, какие были снаружи. Небольшой одноэтажный дом с пятью комнатами разной площади.

На стенах висели ковры, на полу валялись плетеные циновки, свитки, не запылившись, лежали в либрариуме. На столе были рассыпаны медные и золотые безделушки, а еда в тарелках высохла, но не рассыпалась в пыль. В общем, древнее убранство сохранилось так, как будто хозяева покинули дом всего пару недель, а не несколько тысячелетий назад.

— Так. Это мы удачно зашли! А теперь аккуратно ищем вход в заклинательный покой.

— А что его искать, вот он, — сказал Жабо и кивнул куда-то на пол у нас под ногами. — Отойдите все, буду вскрывать.

Спустя час работы ритуалиста, который все остальные потратили на осторожный и аккуратный сбор трофеев, на стене в ”гостиной” образовались контуры двери. Вот уж я бы никогда не подумал, что в тонкой стене, толщина которой вряд ли превышала один кирпич, может уместиться лестничный пролет. Все же магическая архитектура такая магическая — без неевклидовых пространств никуда.

— Спускаемся аккуратно. Вполне возможны ловушки. Я до сих пор не могу определить, чей это дом, поэтому ожидать можно всего, чего угодно, — предупредил нас всех Бьерн.

Внутри под домом обнаружился настоящий лабиринт. Осветив люмосом с палочки как минимум шесть возможных направлений последующего движения (назад наверх, вниз и два длинных перекрещивающихся коридора), Катана скомандовал ”Стоп!” и прямо на месте начал из песка трансфигурировать крупных тараканов. По капельке крови и взмаху палочки с длинным заклинанием на каждого от Жабо, и фальшивые насекомые разбежались по всем ходам.

Вскоре стали поступать первые данные. Путь вниз оказался фальшивым и оканчивался ловушкой с проваливающимся полом. Аналогично заканчивались два горизонтальных направления. Третий коридор через несколько ловушек упирался в плотно закрытую дверь, а до конца четвертого таракан так и не смог добежать — очень длинный ход со сплошной полосой магических ловушек.

— Так… — пробурчал Бьерн. — Все понятно. Схема вполне стандартная.

— Объяснишь? — поинтересовался я.

— Ах да, вы не были с нами тогда. Короче, так. Внизу пустота. Слева-справа фальшивые проходы-тупики. Сзади — Нескончаемый Коридор. Ловушка против воров. Свернутый кольцом коридор, по которому бродить всю жизнь, разряжая бесконечные ловушки. Единственный правильный путь — по коридору, в конце которого закрытая дверь. Там наша цель. Вперед! — и мы пошли.

Найденные по дороге капканы для команды поисковиков оказались, что говорится, на один зуб. Одноразовые артефакты-мины аккуратно разряжались и складировались в специальную сумку для последующей оценки и продажи. Поверх ям с кольями бросали трансфигурированные из песка каменные плиты. Выскакивающие из стен стрелы и копья вязли в многослойных магических щитах. Подтверждалась известная с древних времен истина, что насколько бы мощной не была крепость, без защитников ни о какой неприступности речи идти не может.

Перед самой дверью Катана чуть попридержал Бьерна.

— Командир…

— Что?

— Слушай, что-то здесь не то.

— Заметил что-то необычное?

— Нет, но…

— Предчувствие?

— Угу. Как тогда… Слабее, но очень похоже.

— Ясно… Плохо тогда. Ваджра! Доставай особый комплект!

Ваджра скинул свой безразмерный рюкзак и достал оттуда восемь флакончиков. Раздав каждому по одному, он объяснил:

— Слушайте меня внимательно. Этот эликсир позволит вам быть сильнее и быстрее в течение следующего получаса. Зелье это темное, откат от него будь здоров. Однако лучше перебдеть, чем недобдеть. Однажды мы проигнорировали такое вот предупреждение Магии, которое получил Катана, и теперь нас всего пятеро, а не восемь, как было раньше. Пейте и будьте готовы ко всему.

Открыв дверь заклинанием, мы аккуратно зашли в заполненное тьмой и, судя по гулкому эху, очень большое помещение. Свет люмосов с наших палочек магическим образом гас в двух шагах от нас, поэтому, чтобы маркировать дорогу назад, Заг бросал под ноги и чуть в стороны самые обыкновенные маггловские химические осветители. Наконец пол пошел ступенями вверх и мы оказались… где-то. Свет упал на крупный камень, украшенный причудливой резьбой. Бьерн бросил на него один лишь беглый взгляд, мгновенно изменился в лице и закричал:

— Это малый алтарь! Назад! Все назад! — но было уже поздно. Резко по периметру зала вспыхнули магические факелы, дающие ровный красноватый свет. Благодаря хорошему освещению мы увидели, как схлопывается каменными глыбами стен весь коридор, приведший нас сюда. Трансфигурированный из камешка специально на этот случай укрепленный дверной косяк на входе в зал устоял, но пользы от этого не было. Укреплять проход по всей длине, как шахту ”во глубине сибирских руд”, никто не догадался. Наступила мертвая тишина, нарушаемая только нашим судорожным дыханием.

”Бля! — испуганно подумал я. — Вот никогда не хотел очутиться в шкуре Индианы Джонса! Пиздец!”

— Значит, так. Мы в жопе, но в насколько глубокой, пока еще не ясно. Не паниковать! — прикрикнул скривившийся от наших мыслей Бьерн. — Я в таком месте лично не был, но достаточно читал про подобные. Вкратце. Мы попали в подземелье с одним из вспомогательных алтарных камней. Рунная сеть таких заклинательных покоев служит для поддержания какой-то очень мощной защиты. Если сломаем, то на следующий год здесь будет настоящее паломничество взломщиков и поисковиков! Будут заново проверять все закрытые поместья. Судя по основным признакам, нам достался один из самых малых камней, так что защита здесь будет не самой серьезной. Относительно, конечно. Хоть в чем-то нам повезло. Так. Что нас ждет дальше. Будет несколько волн защитников: сначала слабые, потом более сильные. Сколько именно — хрен знает. Но будьте готовы ко всему. В конце будет какая-нибудь сильная тварь. Химера или магическое существо четвертого и выше класса, в зависимости от того, к какой культурной традиции принадлежал строитель. Если египетской — то какой-нибудь жук или паук, индус — змей, китаец — голем, японец — демон, европеец — что-нибудь живое или полуживое, американец — дух или призрак, и так далее. Короче, на выбор есть весь бестиарий мира. И не только этого! Поэтому…

Что еще хотел рассказать Бьерн, осталось неизвестным, потому что со стороны стен послышалось шипение. Змеи? Нет! Это был…

— Газ! — закричал Заг. — Быстрее! Головной пузырь!

Я не успел испугаться, что это заклинание мы в Хогвартсе еще не проходили, как на меня и на Наваху пузырь накинул кто-то из старших. Клубы желтоватого газа — ”хлор, что ли?” — нахлынули на нас, минут пять продержались и рассеялись без остатка. Немного подождав, мы развеяли головные пузыри и тут же услышали тихий шорох.

— Скарабеи! — закричал Заг.

— Мертвые скарабеи! — поправил Катана.

— Сколько же их?! Сколько лет их делали? Такая тонкая работа! Как жаль, что нельзя их собрать… — опечалился Жабо.

— Да жгите их! — рассердился Бьерн. — Мелочь, смотрите по сторонам! Ваших сил все равно не хватит.

Следующие десять минут я смог с завистью понаблюдать на недоступную моему уровню силы высокоэнергетическую боевую магию. Бьерн жег насекомых волнами огня. Катана превращал песчинки в здоровые плоские плиты, которые подобно огромному тапку давили жуков-зомби. Томагавк призывал тени, которые, пролетая сквозь насекомых, выпивали их нежизнь. Заг, как мог, тормозил продвижение нападавших, а Жабо пытался взять под контроль ближе всего прорвавшуюся нежить, чтобы натравить ее на следующий ряд. Единицы скарабеев, прошедшие сквозь этот ад, гибли разрубаемые мечами или раздавленные нашими с Навахой сапогами. Очарованный буйством чужой силы, я проглядел появление следующей волны нападавших.

— Инферналы, — закричал Наваха. Я проследил, куда он указывал рукой, и увидел, как из песка медленно вылезают мумифицированные тела, когда-то бывшие живыми людьми.

— Время? — крикнул Бьерн.

— Два раза по пять семнадцать! — ответил Жабо.

— Прекрасно! Нам повезло и защита здесь реально слабая. Две волны — одинаковые, а третья, похоже, последняя, всего лишь инферналы. Держитесь! Недолго осталось! — обрадованно прокричал Бьерн. — Инферналы — это совсем не страшно!

Добив последнее насекомое, маги переключились на медленно движущихся инферналов. И как оказалось, для уничтожения мелких юрких жуков действительно требовалось гораздо больше сил, чем на еле ползущих зомби-мумий. Здесь уже не требовалась голая сила для площадных заклинаний, достаточно было мастерства в точечных ударах. В основном все разрывали зомби на куски аналогами бомбарды, а потом явно одаренный в стихии огня итальянец сжигал их в пепел. Даже я не удержался, поднапрягся и отрубил конечности двум инферналам заклинанием Диффиндо.

Все было хорошо до тех пор, пока пришедший из затененного угла комнаты серый луч, как игла бумагу, не пробил все наши щиты. Только чудом, которое произошло благодаря выпитому перед началом боевому эликсиру, стоящие на пути смогли в последний момент уклониться. Но круг оказался разорван, и теперь каждый стал сам за себя.

— Koog, — послышался хриплый шепот, и подземный зал озарил ослепительный свет.

— Не закрывать глаза! Не колдовать вслепую! Не бояться! — закричал Бьерн. — Падайте! Все! СЕЙЧАС!

Мы резко упали на камни. Прошедшая над нами горячая волна обрушилась на инферналов и полностью их уничтожила, правда, и Бьерн, как мы, проморгавшись, смогли увидеть, упал на месте без чувств в магическом истощении.

— Tar, — все тот же шепот, и поднявшийся было Томагавк падает обратно, перечеркнутый через все тело чудовищной раной. Ваджра тут же падает на колени рядом с ним и начинает одной рукой бешено махать волшебной палочкой, а другой одновременно выливать на рану один флакончик за другим.

— Люмос Солем! — ревет Заг и направляет палочку в сторону тени. Свет убирает теневой покров, и нашему взору предстает очень худая сгорбленная фигура в плаще, опирающаяся на длинный посох.

— Лич! Чертов шумерский лич-жрец! — со страхом в голосе кричит Жабо.

— Moo Gig, — хрипит лич и указывает посохом на немца. Очень быстрая фиолетовая искра срывается с навершия посоха и по сложной траектории несется в Зага. Немец успевает поставить щит, но искра его даже не замечает. В последний момент, почти на одних инстинктах, Заг успевает защититься непосредственно палочкой, и искра попадает в нее, а не в тело мага. Хлопок, и ошметки деревянного стека разлетаются по всему залу, а Заг падает на землю, притянутый неумолимой гравитацией, держась за покореженную и чудовищно увеличившуюся в размерах правую руку.

— Мелкие! Быстро! Выиграйте мне время! — Жабо принимается в бешеном темпе что-то рисовать своей кровью прямо на камнях. — Все, чем владеете, сыпьте в него. Ваджра — ты тоже! Лечение — потом! Катана — прикрывай!

И начались танцы. Мы втроем сыпали в мертвого мага заклинаниями: я и Наваха — детскими, индус — более серьезными. Лич лишь лениво отклонялся в сторону, а иногда и вовсе просто, как громоотводом от молнии, заслонялся от заклинаний упертым в песок посохом. В ответ в нас летели разнообразные даже визуально заклинания, от которых нам приходилось прыгать, бегать, падать и резко вскакивать обратно. Вот только у меня создалось впечатление, что лич, оценив наш уровень, теперь просто играется с нами. Его заклинания были чрезвычайно мощными, пробивали любые щиты, но при этом не убивали. Я, например, получил ударное заклинание, пролетел ползала и отделался только превратившимися в один большой синяк спиной и задницей. Больно дико, но не смертельно же! Ваджра и Наваха тоже обзавелись синяками и порезами, но были живы и свободно двигались.

Тем временем Жабо сумел начертить рисунок, набросать в нужных местах реагентов и начать ритуал:

— Ki. Koog. Ak. Goob, — стал произносить он слова, так похожие на речь лича, и шутки кончились. Нежить, похоже, отлично узнала первые такты ритуала и бросилась вперед. С вершины посоха сорвалась многолучевая серая молния, сотканная из праха сожженных инферналов. Там, куда она попадала, все мгновенно чернело и обращалось в пепел. Бьерн так потерял левую руку, Томагавк — правую ногу. Остальные, даже придавленный Заг, смогли убраться в сторону с траектории заклинания.

Основной удар приняла на себя выставленная Катаной защита. Осколками разлетелись две каменных плиты. Мигнули и исчезли магические щиты, испарилась часть крови, нарушив магический рисунок, но было уже поздно. Ритуал был завершен. Некромант упал там, где стоял, но и лич дико завизжал.

— Быстрее! В мечи его! — закричал Катана и рванул вперед, выхватывая недлинный меч из ножен. Ваджра вытащил широкий изогнутый кинжал, Наваха — длинный раскладной нож, один я был безоружным и подхватил валяющийся рядом с Томагавком небольшой топорик. С четырех сторон мы налетели на нежить. Лич крутился как уж на сковородке, смог хорошо и долго отбиваться посохом от наших атак, пока Катана не попал ему по ноге.

Артефактные клинки отлично рубили потерявшую магическую защиту мертвую плоть. Ставший одноногим лич еще некоторое время стоял, опираясь на посох, но под градом наших ударов упал на землю. Теперь победа была только делом времени. Сначала лич потерял посох вместе с руками, потом вторую ногу, а потом и голова, как у хогвартского приведения, повисла на лоскутке кожи.

— Ra! Ra! RA!!! — заговорил лич.

— Берегись! — закричал Катана. — Наза-а-ад!

Лич изнутри вскипел светом и взрывом рассыпался на куски, каждый из которых заклинанием полетел в сторону врагов теперь уже окончательно умершего стражника. Кровь в жилах буквально вскипала, мозг, желая спасти тело, заработал на износ, предельно ускоряя восприятие. Предупреждение спасло нас от неминуемой смерти, но отделаться легким испугом не получилось. Уклоняясь от лучей проклятий, которые летели плотно, но с разной скоростью, краем глаза я заметил, что знакомый серый луч почти попал прямо в голову испанцу. Из последних сил, надрывая жилы, я толкнул Наваху в сторону, убирая того с траектории луча, но зато сам попал сразу под три разноцветных проклятья. Воя от боли из-за превратившихся в осколки костей, я перед блаженным забытьем успел заметить, как зашевелился песок вокруг нас. Остатки скарабеев спешили на пир.