#8 (2/2)

И правда, они просто несколько увеличили скорость и катались по коробке. Впервые за их встречу, Арсений почти беззаботно улыбнулся. Крепкая хватка на его руках придала ему уверенности и спокойствия. Понемногу голубоглазый начал входить во вкус. Он проделал беговые дорожки и вперёд и назад. Друг повторял его движения. После брюнет на свой страх и риск попробовал сделать ласточку и у него получилось, он даже прогнулся и коснулся ладонью льда. Абрамов одобрительно ему кивнул и начал вращаться. Арсений насчитал у него семь оборотов и улыбнулся ему, когда он подобрался ближе. Попов набрал воздуха и слегка разогнался. Геннадий Васильевич и друг с интересом за ним следили. Парень зашёл на вращение и начал вращаться, переплетая свои ноги и грациозно подняв руки над головой. Он сделал пять оборотов и красиво их закончил.

— Арсений Попов возвращается на лёд! — голосом комментатора проговорил Абрамов, хлопнув в ладоши. — Рад, что ты идешь на поправку! — с этими словами он приблизился к нему и приобнял за шею.

— Спасибо, Вань, — искренне сказал ему тот, широко улыбаясь. Он то уж и не надеялся на такую удачу со второго выхода на лёд, а вот оно как получилось.

Дальше оба фигуриста катались уже весело и почти непринужденно. Абрамов показал другу свой каскад и лутц. Тот похвалил его с точки зрения друга и фигуриста. Так они и катались до конца тренировки. Попов первым заметил двух людей, подходивших к бортику. На них была хоккейная форма. Никого из них он прежде не видел. Один был маленьким со светлыми волосами, а второй был высокий и черноволосый с казахской внешностью. Оба сначала посмотрели на Ваню, а потом уже на него. Первый не задержал на нем взгляда и на полминуты, а второй, напротив, смотрел на его пристально. У Арсения возникло ощущение, что казах его знает. Он посмотрел на спокойного друга. Тот медленно подъехал к ним и ему пришлось последовать его примеру.

— Здорово, Ванька! — весело крикнул светловолосый хоккеист и пожал ему руку. — Наше время пришло, хватит тут каскадить.

— Привет, Лёша, — кивнул ему тот, — Нурлан, — ещё один кивок в сторону высокого казаха, — опять эти твои каламбуры, — обратился он к первому, по-доброму закатывая глаза.

— Ну а разве не так? — добродушно улыбнулся ему Алексей.

— Кстати, познакомьтесь с моим другом, — вдруг покосился на стоящего рядом фигуриста Абрамов, — это Арсений.

— Здравствуйте, — мелодичным голосом отозвался представленный, кивая двух хоккеистам.

— Нурлан, — внимательно посмотрел на него черноволосый, пожимая его руку.

— Алексей, можно просто Лёха, — с улыбкой весело сказал второй и энергично пожал освободившуюся руку.

Пока фигуристы выбирались со льда, Арсений все время замечал на себе непонятный ему взгляд высокого хоккеиста. Чем же он так заинтересовал Нурлана? Ответа он, конечно не знал. Вдруг он вздрогнул всем телом, друг вопросительно на него посмотрел. Голубоглазый сглотнул и увидел как к своим товарищам медленным шагом приближается их капитан - Антон Шастун. Парню вдруг вспомнился его позорный побег и он отвернулся, отойдя за спину друга. Тот продолжал ничего не понимать. Они сели на трибуны и стали переобуваться. При этом брюнет так низко опустил свою голову, что было невозможно определить кто он. Антон вместе с Нурланом и Алексеем прошел мимо него, приветственно кивнув Абрамову. Голубоглазый быстро отнес свои коньки обратно в прокат и увидел спешившего за ним друга, который даже не успел попрощаться со своим тренером. Тому хотелось получить ответы и он это понял, вздохнул и остановился.

— Арс, что с тобой? — нагнал его наконец друг. — Что случилось?

— Ничего, просто я знаком с их капитаном, — отрывисто бросил тот, не собираясь ничего к этому добавлять.

— Так понятно, — схватил его за предплечье Ваня и решительно потащил в сторону выхода.

Арсений не сопротивлялся напору друга. Ему хотелось наконец выложить все хоть кому-то, но все не было подходящей кандидатуры. И вот удачно подвернулся Ваня. Они дошли до бара и удобно устроились за столиком, возле которого стояли красивые, бордовые кресла. Друзья сели напротив друг друга и молчали.

— Ну что, рассказывай, — проговорил наконец Абрамов, пристально смотря на него.