Начало (2/2)

— Арсений, — обратился к нему доктор, — я твой лечащий врач, Алексей Валерьевич, как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, — тихо отозвался тот, — меня напрягает что я все вижу через туман, будто мои глаза ослепли.

— Что именно ты сейчас видишь? — серьезно спросил у него врач, стоя прямо над ним.

— Я вижу что-то белое, это ваш халат, да? — ответил брюнет.

— Вы помните ваше падение на льду? — задал вопрос доктор.

— Да, правда сам процесс я не очень помню. Знаю только что кажется повредил себе ногу и по-моему немного стукнулся затылком, — вспомнил голубоглазый.

— Это действительно так, — согласился с ним Алексей Валерьевич, — но ваша рана на затылке оказалась серьёзней чем мы предполагали.

— Что вы имеете в виду? — сразу напрягся фигурист.

— У вас раньше были травмы головы? — не ответил на вопрос врач.

— Один раз я не совсем удачно упал, — все ещё напряжённо проговорил парень.

— Возможно это и дало осложнения, — обернулся к тренеру хмурый доктор.

— Что со мной? — уже прямо спросил его пациент.

— Вы серьезно повредили голову и это отразилось на вашем зрении, — правдиво проговорил мужчина, — нет уверенности что вы сможете снова полноценно видеть.

Арсения как водой облило. Он был так шокирован этой горькой правдой что опустил руки на простынь и прикрыл глаза. Паша ещё пытался как-то неуклюже его поддержать после ухода доктора, но это мало ему помогло. Он слышал у себя в голове правду и не мог от неё скрыться. Это было для него ударом. Да, у него бывали серьезные травмы, он ломал ногу, руку, даже шею, но все это проходило и он вновь возвращался на лёд в качестве фигуриста. Впервые, парень почувствовал что в этот раз, вернуться на лёд у него шансов почти нет. Осознание заставило его впасть в глубокую депрессию. Павел Алексеевич не оставлял его одного и предложил на время после выписки пожить у него с Лясей. Его жена была не против. Их сын Роберт очень любил дядю Арсения и постоянно спрашивал когда же он к ним зайдет. И несмотря на то, что брюнету хотелось сейчас одиночества, он принял это предложение. Мальчик лет семи радостно выбежал ему навстречу и обнял его за поясницу. При радостном крике ребенка, голубоглазый улыбнулся, но когда посмотрел вниз, увидел под собой лишь размытые пятна и снова поник головой. Это испытание будет самым трудным в его жизни. Если он его не пройдет, то останется навсегда бывшим фигуристом и уже никогда не сможет встать на лёд. Если все сложится благополучно, его жизнь все равно уже не будет прежней. Он знал это - чувствовал. Теперь осталось только решить: готов ли он бороться за свое будущее или нет?