77-а. Поттер (2/2)

— Так может, подкатишь к ней и спросишь, — подъебнул Джеймс и увернулся от шоколадного кекса, брошенного в него. — Ну, как только хуй свой подлечишь.

— Мой хуй в порядке, — беззлобно огрызнулся Бродяга.

— Ага, только не стоит, — заржал он и вскочил с места, чтобы Сириус до него не дотянулся. — Может, мне Макдональд к тебе прислать?

— Да она уже приходила, — небрежно отозвался тот. Обычно такой небрежностью Бродяга прикрывал что-то очень личное. Например, о своей семье он всегда говорил точь-в-точь так же небрежно, как сейчас о Мэри. — Сиськи показала, книжку принесла.

— Да она на тебя явно запала, — издевательски протянул Джеймс.

Сириус поморщился, но уже не от боли.

— Не думаю, что на меня.

Джеймс стер с рожи улыбку и прищурился:

— Прюитт?

— А ты удивлен?

— Да я вообще не понимаю, какого хера девки в нем находят! — взъерепенился Джеймс. Все, что он передумал за вчерашний и сегодняшний день, разбухло внутри и теперь лезло изо рта, как мыльная пена. Такое же несъедобное и горькое. — Им что, правда нравится быть пятой с конца или третьей после обеда? Да взять ту же Несбит, ну мудаку понятно, что ей с Прюиттом ничего не светит, максимум — отсосать в туалете. Я же все за нее сделал, нашел ей Лунатика, да у него член больше, чем у нас с тобой…

— Говори только за себя, — по-девчачьи хихикнул Сириус.

— Завали, — велел Джеймс и отрезал: — Мне не нравится, что он возомнил себя заместителем Минервы, ясно? И мне не нравится, как Прюитт тычет нас носом в то, как мы облажались в пятницу. Или он думает, раз научился пользоваться Авадой, то теперь тут за главного? Девки ему уже прозвище придумали. Заступник, прикинь, — он презрительно фыркнул.

Бродяга уставился на него, помолчал и растянулся в одной из самых своих мерзких ухмылок:

— Уж не завидуешь ли ты Прюитту, а, Сохатый? У него есть яйца, глупо это отрицать. У меня иногда руки чешутся кого-нибудь прибить, но сделать это на самом деле… не каждый сможет. Я бы у него поучился. Может, он уроки дает?

Упоминание об уроках подхлестнуло закипающую злобу, и она выплеснулась из переполненного котла:

— Еще как дает. Сегодня на защите Эванс буквально растоптала Рейс, а ты знаешь, что у той за семейка. Отец аврор, двое братьев авроры, да и сама она громила. Равенкловцы обосрались от стыда. У кого, думаешь, Эванс научилась?

— Думаешь, у Прюитта?

— Точно знаю. Эванс сама сказала.

— Ну, это же хорошо, особенно учитывая пятничные события, — пожал плечами Бродяга. — Или ты хотел, чтобы наша любезная Томазина порвала Эванс на куски? Тебя это смущает?

— А тебя не смущает, что Прюитт трахает Макдональд?

— А должно? — Сириус скорчил равнодушное ебало и сдул волосы со лба. — Она взрослая девочка, сама может определиться, перед кем ноги раздвигать. — Он шмыгнул носом и дернул углом рта. — А ты чего так на него взъелся? Он вроде нормальный. Жилы не тянет, советы иногда дельные дает. Поржать с ним можно.

Только назначил мне две недели отработок, огрызнулся про себя Джеймс.

Он сам не мог объяснить, почему скрывает это от Бродяги.

— Может, предложение ему сделаешь? — выплюнул Поттер, пожевал язык и объяснил: — Он позвал Эванс на выпускной.

Бродяге понадобилось с полминуты, чтобы переварить слова Джеймса.

Сначала он уставился на него, будто подозревал в слабоумии, потом прищурился — Сириус всегда так делал, припоминая что-то завалявшееся на самых дальних задворках памяти. Но в конечном итоге открыл рот и протянул:

— А-а, та идиотская традиция, я понял. Мамаша позеленела, когда меня не назначили старостой. Орала, что для меня потеряна всякая надежда сопровождать на бал одну из тех девиц типа Фоули или Эббот. Или кого они там хотели под меня подложить в будущем. Нахуй пусть идут теперь. — Бродяга азартно присвистнул, будто задумал очередную подлянку: — Представляю, как папаша Прюитта будет орать. Я бы послушал. — Потом стал серьезным и добавил: — Да Прюитт по-любому сделал это назло отцу, так что не дергайся, Сохатый. Он, похоже, тоже плевал на эти средневековые замашки.

— Он мог позвать Макдональд в таком случае, — упрямо возразил Джеймс. — А то странно получается. Вставляет он Макдональд, а на бал зовет Эванс.

— А ты хочешь, чтобы он Эванс вставлял? — без намека на улыбку ухмыльнулся Бродяга. — Прюитт не тупой, он понимает, что, какой бы девка ни была мастерицей по части минета, на выпускном ему это не поможет. Так что он все правильно сделал. С точки зрения логики, по крайней мере. Похоже, он не опасается за свои зубы, — подколол Сириус. — И вылететь из команды тоже не боится. Ему нужна была подходящая пара — и он ее получил. Бра-во, — проговорил он одними губами.

— Пусть берет любую из тех, кому в рот спускает, — рявкнул Джеймс, выходя из себя.

Он-то ожидал, что Бродяга его поддержит. Или переубедит. Или еще что-то. Хер его собачий знает.

Но тот схватил с тумбочки шоколадную лягушку, отожрал ей голову, медленно прожевал и только после этого спросил:

— А чем это одна из этих любых хуже твоей Эванс?