72. Поттер (1/2)

Эванс лежала в кровати Джеймса совсем голая.

За надежно заколдованным пологом их не было ни видно, ни слышно.

Он подвесил в воздухе крохотный огонек, чтобы лучше рассмотреть Эванс, но при этом не держать в руке палочку.

Они трахались с осени, но Джеймс все еще не смог полностью привыкнуть к ее красоте. Как будто с каждым днем Эванс становилась чуть лучше, и он за ней не поспевал.

Вчера Джеймс совершенно случайно узнал, что она владеет французским не хуже Бродяги, которому мамаша выписала гувернера из Парижа еще до его рождения.

Ну может, чуть хуже, однако гости из Шармбатона понимали Эванс легко.

Не так давно он наблюдал, как она задрала ногу выше головы, и у нее удивительным образом ничего там не порвалось.

Все, что можно было там порвать, заржал Бродяга в его башке, ты ей сам уже порвал, Сохатый.

Так или иначе, Эванс за последние пару недель поразила его своими умениями дважды. И все это без всякой магии. Ну, в этом весь смысл, наверное. При помощи магии любой так сможет. Или нет.

А завтра от нее чего ждать? Окажется, что на самом деле она внебрачная дочь Экройда?

— Я так мало о тебе знаю, — сказал Джеймс, когда Эванс вчера коротко рассказала про свою активную маменьку и ее стремление обучить дочерей всему на свете. — Но я хочу узнать.

— Спрашивай, — с легкой улыбкой разрешила она, когда они шли на трансфигурацию после обеда.

— Так не пойдет, — усмехнулся он. — Мне вот интересно, откуда у тебя шрам на левой голени.

— Тебя только этот шрам волнует? У меня их куча.

— Вот с них и начнем, — нагло заявил Джеймс и пообещал: — Я дождусь тебя сегодня. Но я не могу обещать, что наша общая комната останется в первозданном виде, если ждать придется долго.

— Как говорит Шмэри: знал бы ты, насколько мне плевать на гостиную, ты бы расплакался.

— Ну, гостиная вверх дном — не самое большое мое противозаконие, — он фыркнул.

Эванс еще рано знать про остальное, но когда-нибудь придется ей рассказать, конечно.

Да и подарок, который Джеймс отдаст ей уже в это воскресенье, нельзя назвать невинным.

С репетиции они с Прюиттом явились глубоко заполночь.

Джеймса устраивало, что Эванс по ночам сопровождает лучший в защите из студентов. А еще можно было надеяться, что их давняя дружба сподвигнет Прюитта защищать ее в случае нападения чуть старательнее, чем предполагают обязанности старосты.

Они с Фабианом пожали руки, пожелав спокойной ночи, и тот в несколько прыжков взлетел по лестнице.

Джеймс засосал Эванс, прежде чем пойти вместе с ней следом за ним.

Она выглядела уставшей, но на поцелуй ответила жадно.

Хвост, разумеется, уже видел десятый сон, а Бродяга с Лунатиком даже глазом не моргнули, завидев, что он не один.

Ремус мирно поздоровался, будто Эванс каждый день приходила к ним ночевать, а Сириус в одних трусах на секунду показался из-за книги и строго велел в следующий раз привести девиц и для него с Лунатиком.

— И парнишку для Хвоста, — прошептал он, округлив глаза.

Эванс недоверчиво уставилась на него.

— Он шутит, — спокойно пояснил Джеймс, а сам подумал, что Бродяге стоит чуть больше уважать личные тайны Хвоста.

Сириус старался открыто не демонстрировать неприятие того факта, что Питеру нравятся парни, но Джеймс чуял, что тому это не по душе. Брезгливостью даже попахивало.

Скорчив рожу типа «ты болтливый мудак», он быстро разделся до штанов и забрался на кровать следом за Эванс.

— Не думаю, что Блэк шутит, — без ужимок высказалась Эванс, когда Джеймс наложил на остальных Оглохни. — У магглов такое точно бывает. А, учитывая, что магическое общество в некотором смысле гораздо ближе к средневековью, чем обычное, здесь этого должно быть еще больше.

— О чем ты?

— О том, что Петтигрю трахается с парнями. Ну, или хочет трахаться. Не знаю, прошел он уже стадию принятия своей ориентации или нет.

— М-м, ты удивительно равнодушно говоришь о всех этих вещах. — Наверное, это можно было отнести к тем вещам, которые Джеймса в Эванс поражали.

— А стоило заломить руки и заявить, что не лягу спать в радиусе пятидесяти футов от него? — усмехнулась Эванс, пока он помогал ей снять футболку. — Мне-то как раз ничего не грозит, вот на вашем месте я бы оглядывалась, — заметила она, и Джеймс поржал.

Сейчас шел уже четвертый час ночи, Эванс лежала абсолютно голая, он искал на ее теле едва заметные шрамы, тыкал в очередной, а она говорила, откуда тот взялся.

Чаще всего причиной появления отметины были эти ее занятия гимнастикой.

Джеймс мысленно присвистнул, прикинув, что спорт у магглов, оказывается, куда более опасен, чем квиддич. А самое стремное — у них нет абсолютно никаких способов мгновенно вылечить человека. Срастить раздробленные кости, например, или вернуть подвижность парализованным частям тела. Это пугало. Хотелось больше никогда не отпускать Эванс в обычный мир. Ну, только если вместе с ним, кучей зелий и целебных заклятий.