63-б. Прюитт (2/2)

Гостиная, набитая народом по самый камин, гудела.

Фабиан, проинструктированный по пути Макгонагалл, подтолкнул Крессвелла в сторону лестницы в мужские спальни. В кармане лежал пузырек с настойкой, которую тому следовало дать, чтобы заставить поспать.

— Долиш? Что ты здесь делаешь? — из толпы выскочил Поттер в парадной мантии. В этой одежде он смахивал на еще одного сотрудника министерства перед важным международным приемом. — Привет. — Они с Оливером пожали друг другу руки, как будто делали это каждый день.

Поттер выглядел растрепанным, даже больше, чем обычно, причем речь шла не только о волосах, а о нем целиком. Как будто весь вечер трахался, мелькнуло у Фабиана в голове. И еще от него вроде бы пахло Лили.

Она сама стояла совсем рядом, в двух шагах.

Его точило желание подойти к ней и обнять. Просто обнять и дать понять, что, пока он рядом, Лили ничего не грозит.

Дирк сбросил руку Фабиана со своего плеча и решительно подошел к ней. Она встревоженно заглянула ему в лицо.

— Я по работе, Джеймс, — тем временем коротко пояснил Долиш.

— Да понятно, что не на чай к Минерве зашел, — нагловато фыркнул тот. — Что на этот раз?

— Я сейчас буду делать объявление, послушаешь вместе со всеми, — строго произнес Долиш. — Как тут дела? Отцу что-нибудь передать?

— Сам знаешь, какие дела, — нахмурился Поттер. — Уже три трупа. Отцу передай, что у меня все нормально. По сторонам смотрю, защиту практикую. Остальное ему не интересно.

Долиш кивнул, подошел к Минерве и, не называя имен, объявил студентам о том, что случилось. После предупредил, что в самое кратчайшее время всем ближайшим родственникам магглорожденных волшебников направят рекомендации по соблюдению мер безопасности.

Фабиан вдруг ярко представил себе, как целый отдел в министерстве магии будет придумывать стройное и понятное магглам объяснение необходимости этих мер. Что-то вроде маньяка, разгуливающего по Лондону с топором.

Сквозь толпу к Фабиану протиснулась Мэри и дернула за рукав.

— Прюитт, ты можешь перевести все, что этот умник сейчас сказал? Я же правильно поняла, что грохнули родственника кого-то из студентов? И теперь к моим тоже припрутся и будут убеждать их не открывать дверь незнакомым людям. Да мой отец как раз этих идиотов-то даже на порог не пустит с их проповедями.

— Я думаю, министерство не будет настаивать, — прошептал Фабиан. — Если человек не хочет, чтобы его защищали, даже маги тут будут бессильны.

— Думаешь, правда есть вероятность, что кого-то заинтересуют мой нищий папашка и тупые братцы?

— Пожирателям не важны положение в обществе и благосостояние, Мэри, — весомо ответил он. — Они приходят и убивают. Цепочка короткая и очень простая.

Она притихла, крепко задумавшись, и почесала щеку.

А Фабиан сделал то, что казалось естественным: обхватил Мэри за плечи, притянул к себе и уверенно сказал:

— Не переживай раньше времени. Не перебьют же они всех без исключения. Так или иначе ты не сможешь помочь своим сама. Ты далеко и под Надзором до самого лета.

— Они, конечно, придурки, все четверо, — глухо пробурчала та ему в грудь, — но, кроме них, у меня никого нет.

— Ты все время забываешь, что у тебя есть мы с Лили, — улыбнулся Фабиан, рассчитывая на ответную улыбку, но Мэри вместо этого, задрав голову, едва скривила губы:

— Это вряд ли. У меня есть Эванс, это да. А вот ты есть только у нее.

— Опять ты за свое, — он ослабил хватку, позволил ей отстраниться и покачал головой.

— Да я же без претензий, — хмыкнула Мэри. — Просто говорю как есть. Видел бы ты, как смотришь на нее. Не отпускает, а?

Конечно, не отпускает.

И не отпустит, пока Лили позволяет целовать ее. Пока Фабиан чувствует ее руки, пока слышит сердце и вдыхает запах, ни за что не отпустит.

И после того, как Лили запретит к ней прикасаться, — тоже.

Отпустит, только когда в нем не останется ничего человеческого.

— Больно смотреть, как ты себя уничтожаешь, Прюитт. В тебе все меньше тебя и все больше Эванс.

Мэри говорила без издевки, словно действительно переживала за него.

Фабиан понимал, о чем она.

Он с первого взгляда понял — почти унюхал, — что Лили буквально полчаса назад трахалась с Поттером и все равно хотел ее поцеловать.

— Есть идеи, что с этим делать? — спокойно поинтересовался он.

Фабиан знал, что идей нет. И быть не может, потому что за долгие годы перепробовал все способы выкорчевать из себя Лили.

Но она никуда не делась.

— Слушай, ну я не знаю, может, тебе посмотреть, как ее Поттер ебет? — почти серьезно предложила Мэри. — Глядишь, блевать потянет от этого зрелища.

Фабиан подавил желание рассмеяться: да она понятия не имеет, насколько он увяз. Даже не догадывается, что все это слишком мелко и давно пройдено. Он жутковато ухмыльнулся и чуть склонился к ней, как будто доверял тайну:

— А я уже видел.

Мэри с отвращением уставилась на него и ляпнула:

— Когда это? Хотя нет, я не хочу знать, — она потрясла головой. — Кажется, тебе уже ничто не поможет. Ты больной. Тебе лечиться надо.

Этот ее совет хлестнул его плетью по спине. Макдональд не могла знать, что он значит для Фабиана.

— Хорошая рекомендация, я обязательно ей последую, — скептически протянул он.

Мэри махнула на него рукой.

Жаль, что она не может смириться. Фабиан ведь искренне не хотел терять ее.

— Какого хрена ты делаешь? — послышался гневный голос Поттера, и они с Мэри одновременно повернулись на месте.

Тот волком смотрел на Крессвелла, которого в эту самую секунду крепко обнимала Лили. Было в ее жесте что-то материнское — то, как ладонь легла на затылок Дирка, например, — но Поттер, конечно же, этого углядеть не мог.

В его глазах они секунду назад сосались. Или собирались начать секунду спустя.

Фабиан шагнул вперед, чтобы не позволить Джеймсу наброситься на Дирка. Крессвелл сейчас явно не соображал, что делает, и не мог осознать, что обжиматься с Лили на глазах у Поттера чревато последствиями.

Но Эванс опередила Фабиана. Она разжала объятия и, прищурившись, спросила у Поттера:

— Это ты мне?

Тот видимо не ожидал прохлады в ее голосе и на секунду растерялся. А потом кивнул на Крессвелла и, слегка сбавив тон, процедил:

— Это я ему.

Фабиан представлял, что сейчас творится в башке у Поттера: и часа не прошло, как Лили ему дала, а она уже обнимает другого.

Привыкай, Поттер, мелькнуло в голове, и Фабиан сам себе подивился. Когда он стал таким двуличным и начал иронизировать над людьми? Над Джеймсом, к которому никогда не испытывал неприязни.

Права Мэри, любовь к Лили разрушает его, делает непримиримым со всем, что касается ее.

— Это я его обняла, ясно? — не обращая внимания на окружающих, заявила Лили, с вызовом глядя на него. — Так что прекрати набрасываться на людей, даже не выяснив что к чему.

Фабиан практически видел, как Поттер борется с собой. Словно ему хочется поставить всех разом на место, но он не решается так явно грубить Лили.

За него все решил Крессвелл. Он встал рядом с Эванс, чуть прикрыв ее плечом, и заявил:

— Это мою мать убили сегодня.

Поттер ошеломленно замер, мигом растеряв заносчивость, а Дирк продолжил:

— Тебе этого, конечно, не понять, Поттер, но у меня не так много друзей в этой гостиной. И то, что одна из них меня обняла, не означает, что я собираюсь тут же затащить ее в свою спальню. Если ты по-другому не умеешь, это не значит, что у меня те же проблемы. Или ты все никак не можешь пережить, что мы вместе ходили на вечеринку к Горацию?

Лили предупредительно положила руку на плечо Дирка, и все трое принялись играть в гляделки.

— Кстати насчет вечеринки, — раздался в повисшей тишине голос Мэри. Фабиан вместе со всеми повернулся к ней. Она презрительно подняла уголок рта и спросила, глядя на Поттера: — А где Маккинон?