Лёд в огне (2/2)

Сафина мигом ретировалась, бросив печальный взгляд на Ланцова, пока тот судорожно раскрывал конверт, вынимая оттуда письмо, написанное, очевидно, в спешке.

«Когда она успела? Пока я спал?»

Бумага колыхалась на ветру — или это от его дрожащих пальцев — пока Николай вчитывался в строки, навсегда отпечатывающиеся в его памяти.

Дорогой Николай, слишком умный Лис, мудрый принц и будущий король, смелый Штурмхонд, я пишу это письмо на случай, если не вернусь из битвы. А такая вероятность есть, и она очень высока, хоть мы все и пытаемся верить в лучшее. И если ты читаешь эти строки, я, стоит полгать, уже мертва. Мне жаль, что тебе приходится переживать это, но я знаю, что ты справишься. Тебе ещё предстоит поднимать Равку с колен, а посему ты просто не имеешь права опускать руки. Кто, если не ты, да?

У меня есть план на случай, если всё пойдёт прахом. Я давно придумала, как остановить Дарклинга, но за это мне придётся расплатиться жизнью, именно по этой причине никто не знает о моей задумке. Вы непременно попытаетесь остановить меня, тогда всё станет бессмысленным. Мы слишком долго боремся, чтобы дать ему победить. Уверяю, я не стану бессмысленно жертвовать собой, мне слишком нравится жизнь, но, если ты читаешь это письмо, на кону стояли ваши жизни, и для меня они оказались ценнее. Я хотела бы взять с тебя обещание позаботиться об Алине, но боюсь, что это вызовет лишние подозрения, поэтому пишу здесь. Сбереги её, ладно? Я знаю, что ты сделаешь всё для этого, так что ни секунды не сомневаюсь, прося именно тебя.

Я люблю тебя, Лис. Мне жаль, что ты узнал об этом только сейчас, что я не сказала эти слова раньше, но мне не хватило смелости. Смешно, правда? Отдать жизнь — не страшно, а признаться в чувствах — да. Тем не менее, это так. Ты стал моей семьей, и я надеялась однажды стать твоей.

Единственное, о чем я мечтаю прямо сейчас, чтобы ты был счастлив.</p>

Люби и будь любимым, Николай.

Навеки твоя, Ледяная Принцесса.</p>

Хрустальные слёзы намочили бумагу в нескольких местах. Хотелось разорвать письмо в клочья, сжечь, растоптать, и чтобы вместе с несчастными прощальными записями ушла вся боль, разрывающая со внутренней стороны ребер хуже волькр.

Николай вспомнил, как Александра злилась, когда Алина или Мал хотели пожертвовать собой, пусть и во имя высшей цели:

— Почему вы все так рвётесь глупо геройствовать?! Бессмысленные жертвы только усугубят ситуацию..

Вспомнил, как первый раз Старкова упомянула вскользь о каких-то своих планах, в которые не спешила посвящать никого:

— Хорошо. Но если что-то пойдет не так..

— Я буду рядом с Алиной и исправлю ситуацию. Даже не надейся на такую скорую смерть, Мальен, — абсолютно серьезно отрезала светловолосая.

Вспомнил, как дал сам себе общение, которое сдержать не смог:

«Что бы ты не придумала, Принцесса, я защищу тебя любой ценой», — был уверен Николай.

Вспомнил едва слышную фразу Старковой, которая теперь обрела смысл:

— Она справится, ты же знаешь? — Николай, ненадолго отдавший свой пост у штурвала Тамаре, вмиг оказался рядом с сероглазой.

— Знаю, — ответила Принцесса, отвернувшись к горизонту неба, — но справлюсь ли я? — едва слышно пробормотала она.

Сейчас Ланцов корил себя за то, что возлагал большие надежды на Александру, за то, что регулярно напоминал ей, что делает ставку именно на неё, за то, что она приняла его слова всерьёз и сделала всё, чтобы оправдать ожидания. За то, что она сдержала своё обещание, защитить их всех, а он — нет..

***</p>

Когда всё было готово, Николай, Зоя, Женя, Дэвид, Толя, Тамара и Надя, Миша, Адрик, Мал и Алина собрались на заднем дворе, чтобы попрощаться. Рискованно было находиться здесь Заклинательнице Солнца со следопытом, но отказать им в этом никто не мог. Николай стоял ровно, моногамно смотря на тело Принцессы, так неправильно лежащие на погребальном костре. Зоя стояла рядом, натянутая, словно тетива для лука, плотно сжимая ладони, до побеление костяшек. Женя прижималась к Дэвиду, пытаясь спрятаться от застывшей перед глазами реальности, будто он способен был перекроить прошлое, изменив настоящее. Алина молчала, не издавала ни звука, но слёзы ручьями капали ей на ключицы, пока Мальен рядом положив руку ей на плечо, шептал что-то успокаивающее, другой рукой прижимая к себе. Толя прижимал к себе двух мальчиков, пока Тамара сжимала ладонь Нади, про себя читая молитву. Каждый был погружён в свои мысли, и все они были направлены на девушку, ставшую им семьей.

Никто не произносил речей — они были не нужны. Толя подошёл ближе, держа в руке факел, который плавно опустил к основанию сооружённого костра. Николай заметил, как тот с секунду поколебался, прежде чем сделать необходимое. Когда языки пламени лизнули ветки последнего ложа Александры, спешно подбираясь обжигающими объятиями к телу девушки, Толя резко вскинул голову в панике оглядываясь на Тамару.

— Сердце.. — лишь произнёс близнец, оборачиваясь к старшей Старковой, в спешке стаскивая её с поглощаемых огнём веток.

Николай не понимал, что происходит, но поддался внутреннему порыву, подбегая к Толе и помогая тому. Языки пламени обожгли кисти рук в нескольких местах, но эта боль оставалась незамеченной в ярком проблеске надежды: а вдруг?