Волшебные драконы (2/2)

Они были лучшими учениками, о которых только могли мечтать учителя. Во время занятий они были очень увлечены и внимательны. Здесь уже давно не было таких заинтересованных учеников, если не брать в расчёт самого Стивена Стрэнджа. Это словно вдохнуло новую жизнь и надежду в Санктум, всё ещё восстанавливающийся после Щелчка и Барона Мордо, который покинул их и увёл с собой своих последователей, потому что не хотел принимать методы обучения и тренировки новичков, практиковавшиеся в Санктуме.

Праздник, посвящённый достижениям двух лучших учеников и их магическим способностям, казалось, был нужен всем. Хоть и гвоздём программы были два мага с врождёнными силами, большинство волшебников тоже вызвались помочь в организации торжества и сделать его незабываемым. Наконец, долгое время спустя, они не будут использовать магию ради какой-то определённой цели — для войны или защиты, — а вернутся к старым заклинаниям, предназначенным просто для веселья.

Две недели до запланированного шоу обычно размеренная атмосфера Санктума сменилась ощущением праздника и волнением, которые были неотъемлемой частью репетиций и подготовки. На смену серым одеждам пришли яркие одеяния всех цветов радуги, на лицах волшебников наконец заиграли улыбки, а коридоры наполнились радостным смехом.

Мстителям, друзьям и всем, кто хочет присоединиться к веселью, уже разосланы приглашения. Никто из приглашённых не отказывается от возможности поучаствовать в празднике. Гости прибывают рано и довольно необычно: в квинджете, на драконе, через порталы или же в костюме Железного человека.

Разнообразных напитков и блюд, как и мест для такого количества гостей, достаточно, спасибо магии. В воздух взмывают дроны и рассредотачиваются по специально отведённым позициям, чтобы запечатлеть мировое событие: праздник жизни и преодоления трудностей. Сколько было споров по поводу того, приглашать ли только Мстителей и им подобных или нет, но в итоге было решено, что скрыть столь радостное событие от людей, переживших не меньший шок и ужас, будет жестоко. Каждый обычный мужчина, каждая женщина и каждый ребёнок так же нуждались в этом празднике, как и все герои.

Щелчок и последующий Скачок, как его окрестили в новостях, неплохо всколыхнули мир. Когда уже люди смирились с потерей половины Вселенной, исчезнувшие начали возвращаться. Шок и последствия сделанного выбора в момент, когда всякая надежда была утрачена, были тяжёлыми для всех.

О вечеринке было объявлено в пресс-релизе благодаря милой мисс Поттс, которая всё и организовала. Хоть она никогда и не хотела быть героем и просто делала то, что было необходимо в критический момент, когда многое было поставлено на карту, она всё же была им. Кроме того, именно она способствовала сохранению мира между героями и народом на протяжении более десяти лет. Нелёгкий подвиг, временами сопровождаемый ошибками, которые герои совершили за эти годы, но никто не рискнул бы сказать, что кто-нибудь другой справился с этой задачей лучше неё.

Десять минут до начала, в воздухе витает приятное волнение. Ванда нервничает всё сильнее, ведь после той трагедии в Заковии она стала врагом номер один и была вынуждена скрываться от людей. Это будет её первое публичное появление спустя большой промежуток времени, и она обеспокоена.

Она ходит взад-вперёд по пустым залам, думая о своём решении выступить на публику и волнуясь о том, как отреагируют люди. Её находит Пеппер и берёт её дрожащие руки в свои.

— Ты прекрасно справишься, ты всем понравишься, я уверена. — Она ободряюще сжимает ладони Ванды.

— Правда? Ты уверена? Даже после…

— Да, я уверена, — мягко прерывает её Пеппер, и Ванда поднимает голову и заглядывает ей в глаза. — Мы провели сотню исследований и опросов, ты уже давно прощена, в мире и без того произошло столько трагедий, никто не держит на тебя зла за твою единственную ошибку.

Ванде так были необходимы эти слова. Она притягивает Пеппер в крепкие объятия.

— Кто это здесь? Две мои любимые горячие рыжие красотки! — громко восклицает Тони, подходя к девушкам. — Нет-нет, обнимайтесь, мне очень приятно на это смотреть. — За эти слова он тут же получает от Пеппер шлепок по руке.

Ванда смеётся, напряжение постепенно стихает. После Гражданской войны её отношения со Старком были натянутыми, но после Щелчка они медленно сдружились, и этому в немалой степени поспособствовало общее горе утраты Вижна. Ванда встряхивает головой, она чуть не забыла, что здесь собрались все её друзья, все, кто о ней заботится, чтобы поддержать. Независимо от того, к каким последствиям приведёт или не приведёт сегодняшний вечер, ей будет достаточно уже и этого.

Следующим её находит Квентин, облачённый в свой обычный костюм, в отличие от других магов, которые нарядились в яркие и замысловатые одежды. Хотя его костюм тоже в равной степени был ярким и замысловатым, и самое главное — в нём он чувствовал себя наиболее комфортно. Это его первое публичное появление в этом мире, если не брать в расчёт сплетни и размытые снимки папарацци, которые видели таинственного человека среди величайших героев Земли во время его перемещений от штаб-квартиры Мстителей к Санктуму.

Вокруг него ходит столько сплетен и догадок, на самом ли деле он — тот самый сказочный человек, который появился в последний момент и спас всех от трагедии? Может, он новый Мститель или один из тех странных магов, которые объединились для битвы с Таносом? Пеппер и вслед за ней остальные Мстители пока отказывались как-то это комментировать. Они решили, что лучше подождать, когда Квентин будет готов и сам решит, что и как кому говорить.

Квентин выбрал драматическое представление — в любимом стиле Тони Старка. Если честно, тот даже слегка завидовал ему, так как «разоблачение» Квентина затмит его собственное, по крайней мере в драматизме. Неудивительно, что он нравится Тони. Ну, и вдобавок ко всему его аккуратная борода.

Пеппер в последний раз обнимает Ванду, а потом утаскивает за собой Тони, чтобы дать магам немного личного пространства перед выступлением. Ободряюще улыбнувшись, она тихонько закрывает за собой дверь. Квентин берёт ладонь Ванды и касается губами её тыльной стороны.

— Могу ли я пригласить вас на танец? — спрашивает он тёплым, словно растопленный мёд, тоном. Маленькая девочка внутри Ванды хихикает и смущённо краснеет, словно на танец её пригласил принц Чарминг. Вечер сегодня обещает быть волшебным во всех смыслах. Она согласно кивает, и они занимают свои позиции, ожидая знака.

Шоу только начинается. Маги всех возрастов выстраиваются в ряд, образуя радугу своими яркими мантиями. В толпе зрителей воцаряется тишина, все ждут начала представления. Посреди сцены открывается золотой портал, и из него выходит Верховный Маг во всём своём величии, облачённый в свой красный плащ, который развевается за его спиной.

— Добро пожаловать на первый ежегодный, да, мы планируем повторить, праздник жизни и преодоления трудностей. — Раздаётся его глубокий голос. — Долгое время мир был заключён в оковах скорби, но сегодня, хотя бы на одну ночь, давайте отправимся в волшебное путешествие, отпразднуем восстановление мира и поприветствуем новые возможности, которые улучшат наше будущее.

На мгновение наступает тишина, Стрэндж даёт людям переварить услышанное, а затем взлетает вверх, в небеса, открывая праздник, и вслед ему вспыхивают радужные искры, которые маги выпускают из своих ладоней. Он и сноп искр исчезают в новом портале. Среди толпы тоже открываются порталы, из которых сыплются разноцветные розовые лепестки и медленно оседают на пол, превращаясь в цветной дым.

Пока зрители восхищённо переглядываются между собой, маги произносят следующее заклинание, и из дыма вспархивают бабочки со светящимися крыльями, кружась у всех над головами. Тихая музыка на фоне становится всё громче с каждым мановением крыльев насекомых.

Морган Старк хихикает и танцует вместе с бабочками на радость родителям. Вскоре ни один человек не остаётся равнодушным, ведь веселье заразительно. Большинство из собравшихся долгое время страдали и уже не вспомнят, когда в последний раз смеялись от счастья.

Бабочки медленно меняют свои цвета, становясь красными и зелёными, и, к огорчению Морган, взмывают высоко в небо, где образуют одну огромную бабочку с зелёными и красными крыльями. Она подлетает ещё выше и падает на сцену, где стояли волшебники, но теперь их нигде нет.

Бабочка ударяется оземь и распадается на части, и когда дым рассеивается, на сцене уже стоят Ванда и Квентин. Музыка сменяется более спокойной, и пара кружится в танце в такт мелодии. Поначалу они не используют никакой магии, но спустя мгновение они начинают медленно подниматься вверх, всё так же танцуя. У ног Квентина разливается зелёное свечение, у ног Ванды — красное.

Квентин протягивает светящуюся руку Ванде, и от касания их ладоней в воздух вырывается зелёно-красный дым. Квентин кружит Ванду, и вокруг них образуется волшебный круг, который исчезает, как только они отстраняются друг от друга.

Ванда танцует, порхая вокруг Квентина, пока тот ступает по воздуху. Их волшебный дым медленно образует двух китайских драконов, которые кружат друг за другом. Ванда взлетает выше и выше, и её магия становится всё ярче и больше, но Квентин со своим изумрудным драконом из дыма и света от неё не отстаёт.

Драконы и их создатели танцуют в небе ещё несколько минут, пока Квентин, наконец, не обхватывает талию Ванды рукой, приподнимая и притягивая к себе ближе. Их драконы объединяются, становясь одним гигантским золотым драконом, который оставляет за собой блестящий след.

Дракон открывает рот и проглатывает пару, отчего у некоторых зрителей на лицах появляются улыбки. В этот момент возвращаются маги Санктума. Рядом с драконом открываются десятки порталов, из которых выходят облачённые в яркие мантии фигуры, держащиеся за руки и образующие вокруг него хоровод.

Их голоса сливаются в глубокий баритон, пока они что-то громко говорят на древнем диалекте, давно забытом в этом мире. Они гармонично поют, толпа не различает их слов, но по тону их голосов, несомненно, понятно, что это крик похвалы. Дракон распахивает свои маленькие крылья, осыпая волшебников светящимися искрами. Когда те касаются из голов и плеч, золотое сияние окутывает их, словно аура.

Их пение становится громче, и, кажется, это подпитывает дракона, так как он увеличивается в размерах, и, когда он уже почти касается круга волшебников, те замолкают и снова открывают порталы, исчезая в них. Дракон запрокидывает голову, словно делая глубокий вдох, и выдыхает, выплескивая в толпу вместо языков пламени золотой дым.

Как и волшебники, люди, которых коснулась волшебная пыльца, светятся золотым и обретают связь с Квентином и Вандой, а затем и друг с другом. В груди каждого разливаются радость, любовь и надежда. От такого неожиданного поворота в толпе раздаются удивлённые вздохи.

Люди изумлённо переглядываются, удивляясь, почему они могут чувствовать стоящего рядом с ними человека. Их жизненные силы переплетаются, и они могут делиться ими и всем, что у них есть, но через минуту свечение гаснет и волшебство заканчивается. Взрослые люди, не скрываясь, плачут и обнимают друг друга, почувствовав любовь и привязанность своих товарищей, которую невозможно описать словами.

Это подарок Геи, и, хоть это не её народ, Квентин и Ванда общими силами дали землянам ненадолго вкусить любовь и связь друг друга. Люди на этой планете так боятся боли, что из них мало кто замечает, что кто-то питает к ним любовь и разделяет их привязанность, и большинство страдает, не сказав никому ни слова.

Золотой дракон исчезает вместе с силой Геи, и Квентин и Ванда, прижавшись друг к другу, медленно покачиваются, словно школьники на танцевальном вечере, возвращаясь на сцену. Зрители в полном шоке от того, что произошло, от подарка, который они получили, несмотря на то, что он был так мимолётен.

Никто не решается нарушить наступившую тишину, пока к Квентину и Ванде не подскакивает Тор и, подхватив их обоих на руки, словно они ничего не весят, не начинает кружить их по сцене. Его громкий смех разрушает магию момента, и вся толпа взрывается бурными аплодисментами. Тор не входил в их планы, но иногда спонтанное получается даже лучше запланированного. Всё-таки это праздник.

Тор поворачивается к Ванде, звонко чмокает её в щёку и, обернувшись к Квентину, проделывает то же самое и с ним. Они с Вандой недоуменно переглядываются и отплачивают восторгающемуся богу той же монетой. Его смех разносится на много миль, и никто не может остаться к нему равнодушным.