Часть 5. Похороненные секреты (1/2)
Атмосфера, царившая в этом гиблом месте, была нездоровой. Чем глубже спускался Чун Юнь, тем тяжелее становился воздух и тем громче звучал в голове неумолкающий звон.
Заметив в уголке глаз подозрительное движение, Чун Юнь призвал клинок и замедлился, стараясь ступать бесшумно. Вокруг по-прежнему царила тишина — только с потолка, ударяясь о поверхность мелкой подземной реки, срывались холодные капли.
Зрение могло подводить. Но чутье экзорциста подсказывало Чун Юню, что здесь, в мрачных и пропитанных злом глубинах Разлома, он не один.
Узкая тропинка, то и дело терявшаяся среди древних руин, вывела в огромную пещеру. Чун Юнь остановился, потрясенный увиденным. Уходя далеко ввысь, над землей парили обломки камней и перевернутые руины, а в центре пещеры зиял, запрятавшись посреди темно-фиолетовых кристаллов и жутких сгустков неестественной грязи, круглый провал.
Стиснув рукоять клинка, Чун Юнь прошел мимо темно-фиолетовых кристаллов к краю провала. Он старался не касаться ни кристаллов, ни грязи, но звон в ушах становился сильнее с каждой секундой — пока не превратился в боль, пульсирующую на самой границе сознания.
Какая бы сила ни поселилась на дне Разлома, она не имела к демонам никакого отношения.
Любой экзорцист на месте Чун Юня тотчас развернулся бы со словами: «Это все жутко интересно, но мне за такое не платили». Нет демона — нет и работы для экзорциста.
Но Чун Юнь не привык отступаться. Неважно, связаны ли проблемы в Разломе с демонами или иной мистической силой — он пообещал работникам рынка, что разберется с этой проблемой, а значит, должен довести дело до конца.
Проверив крепления планера, он активировал защитный талисман, на время заставивший головную боль отступить, и спрыгнул в дыру.
Полет длился долго. Чем глубже спускался Чун Юнь, тем холоднее становилось вокруг и тем плотнее подступал со всех сторон густой мрак. Чун Юнь не видел ни стен, ни дна — а вскоре перестал различать и провал, через который он спустился.
Нехорошо.
Через некоторое время его ноги коснулись земли. Под сапогами захрустели мелкие камни и сухая трава, которая при каждом шаге Чун Юня выстреливала в темноту серебристыми облаками мертвой пыли. В пещере, где он очутился, царил мрак, но впереди призывно мерцали уже знакомые фиолетовые кристаллы.
Выставив вперед клинок, Чун Юнь осторожно двинулся вдоль узкой расщелины, в которой бурлила черно-фиолетовая грязь.
Приблизившись к кристаллам, Чун Юнь обнаружил, что выбрался из подземного коридора в очередную пещеру — похожую на ту, где он нашел дыру, но еще более просторную и наполовину залитую черной грязью. Стены и потолок пещеры были исчерчены длинными полосами и незнакомыми символами, вырезанными в камне. Несмотря на то, что пол пещеры давно покрылся сухой травой, а стены поросли фиолетовыми кристаллами, это место казалось рукотворным — и очень древним.
Приглядевшись к земле, Чун Юнь обнаружил в сухой траве длинные борозды, похожие на полосы на стенах. Все они начинались в разных уголках пещеры, но сходились в центре — у каменного постамента с узким отверстием посередине.
Что же это за место такое?
Затаив дыхание, Чун Юнь поднялся по древним, поросшим травой ступеням и дотронулся до постамента, пытаясь понять, откуда взялось странное отверстие и как эта пещера может быть связана с происходящим в Разломе.
И вдруг по его спине прокатилась волна мурашек. Чун Юнь развернулся, и лезвие его клинка встретилось с другим, более коротким и изящным.
Перед ним стоял незнакомец, облаченный в изысканное черно-золотое ханьфу. Длинные синие волосы незнакомца, спасающие ниже пояса, были собраны в высокий хвост, а лицо закрывала черно-золотая маска.
— Чун Юнь?
Чун Юнь нахмурился. Этот голос… Неужели…
Незнакомец снял маску, и Чун Юнь тотчас узнал эти хитрые желтые глаза.
— Син Цю?
Потрясенный встречей, Чун Юнь опустил клинок и отступил на шаг назад, споткнувшись о каменный постамент. Син Цю сделал попытку ухватить его за запястье, но Чун Юнь устоял и стремительно отвел руку в сторону, не позволяя к себе прикоснуться.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он резче, чем ему того хотелось.
Син Цю со вздохом убрал клинок в ножны и повесил на пояс маску.
— То же, что и ты, полагаю. Пришел расследовать причины, по которым работники рынка в последнее время страдают от подозрительных симптомов. Головные боли, упадок сил, помутненность сознания, галлюцинации…
Син Цю задумчиво прошел взад-вперед, а затем, осторожно обойдя сгусток фиолетовой грязи, приблизился к исчерченной символами стене.
— Что скажешь? Это демон?
Рука Чун Юня по-прежнему сжимала рукоять меча. Отступив еще дальше к монументу, он пристально наблюдал за перемещениями Син Цю, чувствуя, как его колотит дрожь.
— Скажу, что надо было думать об этом раньше. До того, как ты внес свой неоценимый вклад в то, чтобы превратить это проклятое место в рынок.
Син Цю вздохнул и устало потер переносицу.
— Чун Юнь, прошу тебя…
Не слушая, Чун Юнь спустился с постамента и в несколько широких шагов оказался напротив Син Цю. Их глаза встретились. Теперь, спустя пять лет разлуки, Чун Юнь превосходил Син Цю по росту, но это не спасало от ощущения, что бывший друг смотрит на него сверху вниз.
— Я тебя предупреждал. Я говорил, что рано или поздно сила, отравляющая Разлом, даст о себе знать и причинит людям зло. Но ты выбрал послушать своего отца. Ты позволил ему солгать людям о состоянии Разлома, прикрывшись моим именем…
Чун Юнь стиснул рукоять клинка с такой силой, что пальцы отозвались болью. Внутри разгорался пожар — энергия Ян, подстегнутая гневом, стремилась вырваться наружу, и никакие медитации, никакие практики, освоенные в горах у Адептов, не могли ее удержать.
— Хочешь заключение экзорциста, Син Цю? Это не демон. Это закономерные последствия принятого тобой решения.
Он отвернулся, намереваясь уйти, пока не потерял над собой контроль, но Син Цю окликнул его:
— Постой!
Чун Юнь неохотно остановился, но оборачиваться не стал.
Он боялся, что один только взгляд на Син Цю заставит его совершить нечто необдуманное — нечто, о чем он впоследствии пожалеет.
— Я знаю, ты никогда не нарушаешь данное обещание. Ты сказал работникам рынка, что разберешься с проблемой в недрах Разлома, и ты сделаешь это любой ценой, ведь так?
Чун Юнь молчал.
— Давай объединим силы. Вдвоем мы разберемся с проблемой быстрее и эффективнее. А это, кажется, именно то, чего мы оба хотим.
И… это все?
Чун Юнь обернулся и пронзил Син Цю внимательным взглядом. Увы, у него никогда не получалось читать людей, как открытые книги.
Когда-то ему казалось, что Син Цю — его лучший друг. Он ошибался и поплатился за эту ошибку всем: репутацией, принципами. Сердцем. Ему потребовалось пять лет, чтобы собрать его по кусочкам, чтобы все же спуститься с гор Заоблачного Предела обратно к людям, чтобы решиться снова им доверять.
Куда Син Цю пытается завести его своей болтовней? Как он воспользуется им на этот раз?
Чун Юнь вздохнул. Ему стоит перестать думать об этом, пока бурлящая внутри энергия Ян не разрушила его изнутри.
— Хорошо. Но это ничего не значит. Мы не друзья, Син Цю, и больше ими не будем. Надеюсь, ты меня понял.
По губам Син Цю скользнула печальная улыбка.
— Я понял тебя, Чун Юнь.
Не глядя друг на друга, они разошлись по разным углам пещеры. Син Цю принялся изучать борозды на земле. Чун Юнь всмотрелся в символы на стенах, пытаясь сопоставить их с известными ему языками.
— Должен сказать, за пять лет ты похорошел, — заметил Син Цю. — Это какие-то секретные практики Адептов?
— Нет, — коротко ответил Чун Юнь.
Син Цю вздохнул и замолк, вернувшись к прежнему занятию.
Минут через десять они вернулись в центр зала, где Син Цю устроился на постаменте, закинув ногу на ногу, а Чун Юнь остался стоять, перебирая защитные талисманы. Головная боль возвращалась — здесь, на дне, воздействие темной силы было в разы сильнее.
— Думаю, разлив этой черной грязи связан с артериями земли, — сказал Син Цю, потерев гудящие виски. — Но это не объясняет болезни работников. Мы испытываем воздействие черной грязи, только приближаясь к ней, в то время как верхние уровни Разлома полностью расчищены.
Чун Юнь очертил перед собой символ и, подправив защитный талисман, передал его Син Цю.
— Взгляни на отверстие в этом постаменте, — предложил он. — Оно выглядит так, будто в нем долгое время покоился некий предмет, который был извлечен совсем недавно.
Син Цю, которому благодаря талисману заметно полегчало, внимательно осмотрел узкую прорезь в темном камне.
— Верно. Провал, ведущий в эту пещеру, тоже показался мне довольно свежим.
Чун Юнь согласно кивнул.
— Все указывает на то, что эта пещера была создана много лет назад, но позже ее скрыли или запечатали. Кто-то открыл ведущий к ней проход и забрал то, что здесь хранилось.
— Возможно, этот предмет сдерживал негативную энергетику Разлома, — подхватил Син Цю. — Эта энергетика и прежде просачивалась в реальный мир в виде черной грязи, а с исчезновением загадочного предмета распространилась по всему Разлому.
Чун Юнь скрестил руки на груди.
— Выходит, чтобы остановить распространение болезни, нужно вернуть предмет на место. Но как понять, что здесь хранилось?
Син Цю раскрыл увесистый блокнот, в котором Чун Юнь успел разглядеть торопливые записи, наброски и вклеенные чеки. Судя по ужасному почерку, блокнот принадлежал самому Син Цю и служил ему верным помощником.
Син Цю добрался до пустой страницы и извлек из кармана ручку.
— Думаю, на этот вопрос нам ответят символы на стенах, — заметил он. — Я переносу их в блокнот и…
Син Цю попытался повторить изображенный на стене символ, но получил недоразумение, на которое было страшно даже смотреть.
— Давай лучше я, — предложил Чун Юнь.
Залившись краской, Син Цю передал ему блокнот, и Чун Юнь подошел к стене, чтобы скопировать таинственные знаки.
Вскоре Чун Юнь обнаружил, что знаки напоминают своим начертанием иероглифы Ли Юэ и все время повторяются, образуя одну и ту же надпись. Тем проще. Чем скорее они переведут эти несколько строк, тем быстрее смогут решить проблему распространения заразы из Разлома.
Ох, и о чем только думал Син Цю? Как он мог пять лет назад поддержать безумную идею своей семьи выкупить верхние уровни Разлома?
Чун Юнь украдкой взглянул через плечо на Син Цю, который пристально осматривал каменный постамент. Он думал над этим вопросом все пять лет, что провел в горах среди Адептов, но так и не смог понять, какая сила могла заставить его благородного друга совершить такой бесчестный поступок.
Мало было того, что Син Цю в принципе согласился с этой опасной идеей.
Мало было того, что он пропустил мимо ушей предупреждения Чун Юня.
Син Цю солгал людям, воспользовавшись именем Чун Юня и его репутацией. Он пообещал, что темные силы, дремлющие на дне Разлома, никогда до них не доберутся — и люди поверили, поскольку доверяли экспертизе Чун Юня.
И вот теперь они в Разломе, страдают от волнующих симптомов, которые с каждым днем становятся все хуже.
Если они погибнут, ответственность на это будет лежать в том числе на Чун Юне. Напрасно он не нашел в себе силы выступить против лучшего друга. Если бы пять лет назад он был храбрее, если бы не сбежал в горы, думая только о себе, всего этого можно было бы избежать.
Задумавшись, Чун Юнь не заметил, как из блокнота Син Цю вылетел листок — некогда смятый, но после аккуратно расправленный и вложенный между страницами. Наклонившись, Чун Юнь подобрал его и хотел вернуть обратно в блокнот, но вдруг, повинуясь внезапному порыву, сунул его в карман.
— Судя по всему, эти символы очень древние, — подал голос Син Цю. — Нам понадобится знаток истории или…
Договорить он не успел: в затопленном проходе, через который Чун Юнь попал в пещеру, раздался странный звук — словно открылся, а затем сразу закрылся портал. Чун Юнь перебросил блокнот Син Цю и вновь призвал клинок, готовый к атаке. На ладони, развеяв полумрак ледяным мерцанием, вспыхнул символ. Ступая бесшумно, Чун Юнь медленно двинулся в сторону прохода, чутко прислушиваясь к окружающим звукам.
Кап, кап, кап…
Срываясь с потолка, капли черной грязи падают в подземную реку, отравляя воду, наполняя пещеру темной энергией.
Кап, кап…
Позади встревоженно дышит Син Цю. Что-то в его дыхании не нравится Чун Юню, но сейчас не время об этом думать.
Кап…
Круто развернувшись, Чун Юнь блокировал удар чужого клинка как раз в тот момент, когда неизвестный противник едва не снес ему голову.
— Син Цю, берегись!
Позади Син Цю открылся портал, из которого появился огненный Маг Бездны. Тихо ругнувшись, Син Цю вскочил на постамент и провел рукой перед клинком, насыщая его Гидро энергией.
Чун Юнь оттеснил противника и в зловещем фиолетовом мерцании кристалла наконец сумел его рассмотреть.
Гидро Вестник Бездны. Проклятие.
Пружинисто отступив назад, Чун Юнь завел руку за спину и взметнул перед собой меч, по которому прокатилась волна Крио. Гидро Вестник стремительно переместился за спину Чун Юня и крест-накрест взмахнул клинками, послав в сторону противника режущую волну. Бросившись в нее сотканным из ледяной энергии талисманом, Чун Юнь метнулся вбок и попробовал совершить обманный маневр, но Вестник предугадал его и уклонился.
На несколько коротких секунд они разошлись в стороны, приглядываясь друг к другу, оценивая.
Чун Юнь перевел дыхание. В присутствии сил Бездны дышать в пещере стало сложнее: в горле запершило, а в висках вновь забилась острая боль. Каждый поворот головы давался с трудом. Каждый взмах мечом отнимал больше сил, чем должен был.
Стиснув зубы, Чун Юнь выставил перед собой руку, на которой вспыхнул ледяной символ. Один за другим за его спиной загорались полупрозрачные талисманы.
— Что вам здесь нужно?
Гидро Вестник рассмеялся.
— Так я тебе и сказал.
Чун Юнь, сощурившись, наставил руку на Вестника и, выпустив талисманы, ринулся к врагу. Ледяные символы впитывались в лезвие клинка, насыщая его силой, и Чун Юнь стремительно сокращал дистанцию, готовый к решительному удару.
Кинжал Вестника взрезал воздух. Чун Юнь легко отразил его удар, но ему потребовалось время, чтобы изменить направление тяжелого двуручного клинка.
И это оказалось ошибкой.
Вестник двигался в разы быстрее Чун Юня. Он атаковал еще раз, и еще, и еще, разрезая пространство перед собой водными кинжалами — до тех пор, пока все защитные талисманы Чун Юня не развеялись в пыль.
А затем он нанес еще один удар.
— Тебе не остановить нас, экзорцист.
Взмах кинжала, сильный и упругий, взрезал кожу на груди и отнес Чун Юня назад. Оглушенный болью, он не успел ничего предпринять и рухнул прямо в объятия отравленной грязью подземной реки.
Син Цю отвел в сторону клинок и отдышался.
Темная сила, звенящая на дне Разлома, ослабляла его, но это не значило, что он не может одолеть Мага Бездны. Пускай он не провел последние пять лет в горах и теперь уже не так часто брал в руки меч, он все еще помнил старые уроки школы Гухуа.
Тело Мага Бездны рассыпалось голубыми искрами, и Син Цю, отвернувшись, поискал взглядом Чун Юня.
Его нигде не было видно.
— Чун Юнь!
Страх подполз к сердцу стремительно, и Син Цю показалось, что в его душе только что случился обвал.
— Чун Юнь, где ты?
Позади раздался звон, и Син Цю, метнувшись в сторону, сумел уйти из-под атаки Гидро Вестника.
— Что ты сделал с Чун Юнем? — спросил он гневно, вновь вооружившись.
Гидро Вестник устало вздохнул.
— Почему все сегодня задают мне вопросы и ждут каких-то внятных ответов?