Часть 12. Тяжелое решение (2/2)
— Вот как? А он согласен поделиться с нами своими полезными знаниями?
— Ну, если ты так хочешь, могу и поделиться. Хотя вряд ли эта информация будет вам полезна.
— Отчего же?
Геральт ведет плечом в ответ, вновь скривив губы. Чужое высокомерие в интонации слегка действовало на нервы.
— Один оборотень стоит десятерых, а то и двадцати мечников, — наконец говорит охотник на чудовищ, слегка выступив вперед, — поэтому в бою они действительно полезны. Однако не каждый может контролировать свою звериную ипостась, а у некоторых проблемы с агрессией вообще никак не связаны с обращением. Чаще всего это обращенные оборотни, а не рожденные таковыми, хотя во всех правилах есть свои исключения.
Ведьмак смотрит в этот момент на Вальгу, которая старательно избегает его прямого взгляда, нервно теребив рукава куртки. В их стае единственный оборотень, который рожден таковым, был только ее кузен.
— То есть гарантии, что ее звери, — кивает в сторону девушки Иорвет, — не нападут на нас, никакой нет?
— Я бы дала эту гарантию, благороднейший seidhe, если бы мое слово хоть что-то для тебя значило. — Не выдерживает Вальга, повысив голос. — Я прожила среди них всю свою жизнь, и могу хоть сейчас на крови клясться, что никто не собирается вас и пальцем трогать. Было время, когда мы жили в людских поселениях, и еще ни разу…
— Не утруждайся, beanna, для меня твои клятвы пустой звук. — Прерывает ее Иорвет, едва ли не махнув на девушку рукой. — Меня куда больше волнует вопрос, зачем вам плыть в том же направлении, что и нам, причем на том же судне.
— Мы не держим курс в том же направлении, что и вы, seidhe. Нам просто нужно выжить. Как и вам.
Повисает удушливое молчание. Вальга смотрит прямо, дерзко, а внутри у нее клокочет ничем неприкрытая злоба. Если бы можно было убивать взглядом, то она с радостью уже поджарила бы этого самодовольного ублюдка заживо, только вот и он смотрел на нее так, что вдоль позвоночника невольно прополз липкий холодок, не сулящий ничего хорошего. Впрочем, она всегда умела наживать врагов.
Яевинн, доселе молча внимающий абсолютно бесполезному, с его точки зрения, спору, услышал куда больше нежели остальные, сумев прочесть в глазах Старого Лиса то, что тот тщательно силился скрыть даже от своих верных лучников — истинную причину его беспокойства и озабоченности, почему в большей степени он не желал брать лишний балласт на судно и везти его в Верген. Оборотни, опасные и непредсказуемые существа, не просто могли навредить отряду. Они могли навредить ей. Королева без короны, та, кто сумела внушить опытному борцу за свободу призрачные иллюзии о том, чему, возможно, не суждено сбыться, — она могла оказаться в опасности, ведь Иорвет не всегда будет находиться рядом, чтобы ее защитить, да и вряд ли сможет, если звери по какой-то причине обратят свой гнев против нее.
Эльф чувствует на себе знакомый взгляд и понимает, кто вот уже какое-то время пытается привлечь его внимание. Геральт одними глазами указывал на выход из руин, желая поговорить с Яевинном без лишних свидетелей, и мужчина наконец коротко кивает, медленно отступая все дальше, пока совсем не затерялся среди своих бойцов. Следом незаметно вышел и ведьмак.
— Дело плохо, — говорит он, присев рядом с эльфом на небольшой валун у тропы. — Я уже начинаю сомневаться, что дело выгорит.
— Выгорит, если Иорвет сумеет побороть собственные страхи. Эта девчонка слишком глубоко забралась к нему в голову.
— Девчонка? — Первым делом Геральт думает о Вальге, удивленно вскинув бровь. — Да они едва знакомы. И она скорее раздражает его, нежели вызывает симпатию.
Яевинн, догадавшись о ком идет речь, криво усмехается в ответ.
— Не о той dh`oine ты толкуешь, Волк. Его тревожит та, что зовет его в Верген, потому он и не хочет везти оборотней в ее город.
— Я думал, его смущает процесс посадки стольких беженцев на корабль. — Геральт поддевает мыском сапога маленький камушек, и тот прыжками катится вниз по скалистому склону. — Да и продовольствия хватит отнюдь не на всех.
— Мы привыкли к лишениям, Геральт, потому голод длинной в несколько дней и даже недель для нас не проблема. Беженцы и их безопасность, в свою очередь, его волнуют куда меньше. Я склонен полагать, что он не станет прикрывать тылы тех, кто все это время отсиживался в людских поселениях, пока мы вели войну за общие идеалы и принципы.
— Значит, все дело в этой девице? Неужели он так ее любит?
— Все мы склонны обманываться, друг мой, и видеть то, чего нет на самом деле, а порой не способны увидеть искренние чувства в чужих глазах, даже если они горят прямо у нас под носом. — Яевинн тихо хмыкает и опускает взор. — Я рад, что ты в порядке, Геральт. И что ты на нашей стороне.
— А я мог поступить иначе?
Они сидят совсем близко, как когда-то в Старой Вызиме — бедро к бедру, плечо к плечу. Ведьмак чувствует приятный травяной запах, исходящий от дивных черных волос, жар поджарого тела, слышит стук чужого сердца, и ему как никогда в жизни хочется бежать от всех проблем и просто скрыться где-нибудь, лишь бы только этот момент продлился подольше. Но как раз тогда, когда он кладет свою ладонь на чужое колено, слегка сжимая и вновь призывая взглянуть себе в глаза, за ними кто-то выходит из руин.
— Caemm, — надменно бросает один из лучников Старого Лиса, едва удостоив обоих мужчин взглядом, — Iorveth wett dhaar a vel`s. [Пошли, Иорвет хочет вас видеть]