11. Need somebody (2/2)
+86…1823
Зато послезавтра я освобождаюсь в четыре дня.
Весь вечер свободен. Что скажешь?
Сяо Чжань хочет встретиться послезавтра. Правда. Но тогда скорее всего придется объяснять свои вечерние прогулки Цзинсуну, который точно не будет в восторге от того, что у Сяо Чжаня появился приятель. Цзинсун страшен в ревности. К черту. Лучше ему ничего об этой встрече не знать. Сяо Чжань ведь не изменять идет, а просто немного раскрасить свою жизнь ненатуральными спецэффектами и дружеской компанией.
Я</p>
Послезавтра не смогу.</p>
Лучше следующий раз.</p>
+86…1823
Без проблем.
+86…1823
Кстати я не спросил
+86…1823
Ты вообще-то не против общения?
Сяо Чжань хихикает.
Я</p>
Мы же общаемся целый день</p>
Я</p>
Я не против</p>Сяо Чжань задумывается на секунду и дописывает еще.
Я</p>
Мне даже нравится</p>
«А ты со всеми своими пациентами такой добрый?» — Сяо Чжань печатает это и тут же стирает. Разве должно его это волновать?
Сяо Чжаню нужны люди. Спустя тридцать лет жизни, до него, наконец, доходит. Он понимает это сейчас достаточно ярко. Люди, кроме Цзинсуна и коллег по работе. А еще он понимает, что это осознание ужасно позднее.
Сейчас для него искать друзей — это глупо и эгоистично. Как ему знакомиться и налаживать отношения с людьми?
«Привет. Я Сяо Чжань. Я сдохну послезавтра»?
А Ван Ибо… Он его врач. Он знает, что с ним и что будет с ним. А потому, даже если они станут кем-то вроде хороших знакомых, Ибо не станет привязываться к нему слишком сильно. Зачем привязываться к тому, кто неизбежно очень скоро умрет?
Поэтому это не причинит Ибо боли.
А сам Сяо Чжань сможет попробовать что-то новое, стоя на пороге смерти.
«Уж я-то ничего не теряю», — невесело ухмыляется он про себя, а затем вскрывает конструктор, рассыпая детальки по ковру точно так, как это делал Ибо. Раскладывает покрасивее и фотографирует на телефон. Фотография улетает на номер, оканчивающийся на «1823».
+86…1823
*смайлик палец вверх*
+86…1823
Отлично
Продолжай в том же духе
+86…1823
Не забудь про фильм
Сяо Чжань фыркает, однако тянется за пультом, чтобы включить что-то про гонки. Единственное, что он знает — это «Форсаж». И он решает долго не искать, включая именно его.
Дожидается первых кадров и тоже фотографирует как будто для отчетности. Фотография отправляется к ведущему конструктологу.
+86…1823
Молодец
+86…1823
Отлично справляешься
+86…1823
Если что в коробке есть инструкция по сборке
Я</p>
Понял, Ван-лаоши</p>
Я</p>
*смеющийся смайлик*</p>
Ибо похоже ничего отвечать не собирается, и Сяо Чжань с головой погружается в сборку.
Именно за этим занятием застает его Цзинсун, когда возвращается домой.
— Ого! — сказать, что Цзинсун удивлен — ничего не сказать. — Вот это да! Чжань-Чжань, это что такое? С каких пор ты у меня школьник?
— Мне захотелось попробовать, — пожимает плечами Сяо Чжань, оборачиваясь к своему парню и радостно улыбаясь. — Это оказалось увлекательно.
— А я думал, у моего муженька детство в попе заиграло, — фыркает Цзинсун, усаживаясь на ковер рядом со своим парнем.
— Возможно, — состраивает рожицу Сяо Чжань, а потом кокетливо хлопает глазами. — Твой муженек, между прочим, еще не такой уж и старый.
— Конечно не старый, — охотно соглашается Цзинсун, приобнимая его за талию. — Совсем не старый. В самом расцвете сил.
Сяо Чжань хихикает и укладывает голову на плечо своего парня.
— Как поработал?
— Неплохо, сегодня был хороший день, — говорит Цзинсун, поворачиваясь к нему и легонько касаясь носом его щеки. — И он может стать, кстати, еще лучше.
— Хм… — задумчиво тянет Сяо Чжань, делая вид, что совершенно не понимает, о чем идет речь. — Что бы это могло значить?
— Дать подсказку? — ухмыляется Цзинсун, запуская пальцы между створок халата Сяо Чжаня.
— Подсказку? — озадаченно вздыхает Сяо Чжань. — Боюсь, я сам не догадаюсь. Лучше сразу покажи.
Он сам тянется к поясу на своем халате и тянет за него. Цзинсун одобрительно мычит, когда махровая белая ткань соскальзывает с худых плеч его парня.
***</p>Ибо опаздывает.
Ибо, который не опаздывал никогда в жизни, опаздывает.
Они с Сяо Чжанем договорились встретиться в десять утра на этот раз в другом молле.
Но заведующий Хань созвал внеплановое собрание, на которое Ибо, отдежуривший всю ночь, не мог не пойти. В итоге из больницы он выбегает, когда стрелка часов показывает двадцать минут десятого. Ибо закуривает на ходу — иначе просто нет времени. Он делает две затяжки, не сбавляя шага, выбрасывает сигарету и наспех тушит ее ботинком.
У него есть сорок минут. Теоретически, он может успеть, если сильно постарается. Ибо усаживается на своего железного коня, надевает шлем и немедленно газует. Он умеет быть быстрым.
На прошлой неделе, когда увидел Сяо Чжаня в том магазине игрушек, Ибо не поверил глазам. По странному стечению обстоятельств в этот момент он думал об этом пациенте вопреки своему незыблемому принципу оставлять работу на работе. А потому, когда Ибо встретил его между полок с конструкторами и машинками, он решил, что его воображение уж слишком разыгралось. Однако, нет.
В целом, Ибо счел ту встречу по-своему судьбоносной. В конце концов, не могло просто так сложиться, что в огромном Пекине, в одном из крупнейших торговых комплексов, в немаленьком магазине игрушек они оказались перед одной и той же полкой в одно и то же время.
Ван Ибо не фаталист, но нет ничего более закономерного, чем случайность.
Еще на приеме Ибо понял, что что-то в этом человеке не так, что-то сломано и неисправность не только в системе кроветворения. Хотя и в ней тоже.
И Ибо знает, что он не имеет никакого морального права лезть в душу и жизнь этого человека, но… Но все в нем буквально кричит о том, что этот парень не будет бороться. Не потому что не хочет — не может.
Ибо гадает, что могло довести его пациента до такого состояния. И он мог бы попытаться обвинить в этом нервную работу или начальника-козла, но… Но перед глазами темные отметины на нежной коже ягодиц и на плече, а еще настойчивое нежелание Сяо Чжаня начинать химиотерапию по оптимальному графику.
Сяо Чжань не хочет, чтобы его партнер знал о его болезни. Это очевидно.
Ибо считает, что это вовсе не тот человек, который должен быть с Сяо Чжанем, когда он находится в столь уязвимом состоянии. И Ибо бы с удовольствием поделился этими мыслями с Сяо Чжанем, но… Какое он имеет на это право?
Он не друг и не психолог. И он не может давать Сяо Чжаню советы о том, как ему жить. Все, что он может — попытаться продлить его жизнь, а еще, возможно, поддержать его. Так, как не смог когда-то Вэньханя.
И конечно, Сяо Чжань ему пока не друг. И даже не приятель, но почему-то при мысли о том, что его не станет, внутри сжимается тошнотой. Вероятно дело в том, что он чем-то неуловимым напоминает ему лучшего друга. А возможно дело и в чем-то другом.
В любом случае, нельзя этого допустить. Он в силах этого не допустить.
По крайней мере, он на это надеется.
Ибо прибавляет газу.
С прошлой недели они почти не общались. Только вчера Ибо напомнил об их планах на сегодняшний день. И они вместе выбрали время, которое устроило бы их обоих.
Конечно, Ибо было бы куда комфортнее, имей он возможность выспаться после дежурства, а только потом пойти в кино, но Сяо Чжань сказал, что вечером он никак не сможет.
Впрочем, это не самый большой промежуток без сна в жизни Ибо. Он до сих пор с дрожью вспоминает подготовку к экзамену по биохимии, когда он вынужден был, вдалбливая в свою голову материал, нарезать круги по комнате, чтобы не вырубиться.
В торговом центре, как и ожидалось, почти что безлюдно. Ибо замечает высокую фигуру Сяо Чжаня издалека.
«Неужели все-таки опоздал?» — проносится досадливое в мыслях. Ибо сверяется с часами. Нет. Это Сяо Чжань пришел раньше. У Ибо в запасе еще пять минут, но он все равно ускоряет шаг.
— Привет, — он подходит со спины и легонько касается чужого плеча пальцами. — Давно ждешь?
Сяо Чжань вздрагивает и оборачивается. Его губы растягиваются в улыбке. От этого Ибо становится немного спокойнее на душе. «Как же красиво он улыбается», — проносится непрошенное в голове, но Ибо с этой мыслью полностью согласен. Сяо Чжань сам по себе красив, но его улыбка… Это совсем другой уровень.
— Напугал, — наигранно хватается за сердце Сяо Чжань. Сегодня он выглядит не в пример более живым. Ибо почти физически больно от осознания того, что очень скоро, почти сразу после начала химии, ему станет намного хуже. — Привет. Нет, совсем не долго.
— Обычно я прихожу раньше, — усмехается Ибо, позволяя себе окинуть быстрым взглядом Сяо Чжаня. На нем простые черно-серые джинсы, которые, кажется, ему немного великоваты в талии, и светло-зеленая рубашка с вышивкой на воротнике. Сяо Чжань выглядит хорошо, если не обращать внимания на синяки под глазами, которые меньше не стали. Гипоксия. От нее не убежишь. — Заведующий отделением устроил сегодня совещание по «суперважным» вопросам.
Ибо обозначает пальцами кавычки.
— Интересно было? — спрашивает Сяо Чжань. В его голосе едва уловимая усмешка. Ибо нравится манера Сяо Чжаня подтрунивать. Она тонкая и легкая. Изящная.
— Безумно, — состраивает недовольное лицо Ибо. — И конечно это не терпело до следующего раза. Идем что ли? А то опоздаем на сеанс.
Сяо Чжань согласно кивает и направляется к эскалаторам, даже не глядя в сторону лифта. Ван Ибо благодарен.
— Подожди, — хмурится Сяо Чжань, поворачиваясь к Ибо, но не сбавляя темп. Ибо подсознательно боится, что Сяо Чжань во что-нибудь врежется. Надо присматривать. — А как ты оказался в больнице? Специально на это собрание ездил? Ты вроде сказал, что у тебя весь день выходной.
— Так и есть, выходной, — отзывается Ибо, беря чуть левее, чтобы Сяо Чжань мог нормально обойти урну. — Я вчера работал в стационаре, а ночью был на дежурстве. И не успел свалить до общего сбора… В общем, катастрофа.
— То есть ты не спал… сутки? — Сяо Чжань выглядит потрясенным и виноватым. — Ты должен был сказать! Тебе нужен отдых!
— А за чем я, по-твоему, сюда пришел? — отмахивается Ван Ибо, пропуская Сяо Чжаня вперед на эскалатор. — За отдыхом! Поэтому идем отдыхать!
Сяо Чжань протестует еще немного, предлагает перенести встречу, на что Ибо говорит «Потом будет некогда». И он не врет. До химии осталась неделя. Едва ли они увидятся до того момента еще раз.
На сеанс они успевают, даже берут попкорн и по стакану колы. Ибо ненавязчиво пытается выяснить, как себя чувствует Сяо Чжань, но тот, очевидно, зная о его намерениях, отшучивается.
— Я в последний раз в кино был еще в универе, — признается Ибо, когда они усаживаются на своем шестом ряду прямо по центру.
— Давно, — усмехается Сяо Чжань. — Я даже не помню, когда был мой последний раз.
— Мы все еще говорим про кино? — уточняет Ибо. Сяо Чжань на миг зависает, через секунду до него доходит, и он смущенно-возмущенно тычет его в плечо. Ван Ибо беззастенчиво ржет, запихивая в рот пригоршню попкорна.
Фильм начинается со сцены катастрофы, обрушившейся на планету. Извержения вулканов, землетрясения в кучу баллов и море спецэффектов. Как и хотел Сяо Чжань.
Ибо бросает быстрый взгляд на своего спутника. Тот выглядит воодушевленным, в черных глазах отражаются блики взрывов и отблески пламени. В этот момент он похож на ребенка, который впервые видит что-то завораживающее. Ибо усмехается и тоже переводит взгляд на экран. Сюжет не затягивает, даже появившийся супергерой не спасает ситуацию. Вспышки на экране мигают ритмично, звук громкий, но он почему-то не мешает сознанию растворяться. Последнее, что Ибо запоминает — главный герой вытаскивает из-под завалов очевидно будущую главную героиню.
«И сюда романтическую линию впихнули», — думает Ван Ибо прежде, чем отключиться.
Просыпается он от того, что его аккуратно трясут за плечо и негромко зовут по имени. Он открывает глаза, встречаясь взглядом со смеющимся Сяо Чжаня. В зале уже светло, люди, которые пришли на сеанс вместе с ними медленно вытекают из зала, обсуждая свои впечатления от фильма.
Ибо моргает пару раз, а потом страдальчески стонет.
— Я уснул, — это не вопрос, но Сяо Чжань все равно кивает.
— Еще в самом начале, — фыркает он. — Я не стал тебя будить. Ты даже на самом громком взрыве не проснулся!
— Это моя сверхспособность, — усмехается Ибо. Во рту пересохло, поэтому он делает пару глотков колы. — Спать в любом положении. Иногда мне кажется, что я могу уснуть стоя.
— А мне нужна куча условий, чтобы я уснул, — сообщает Сяо Чжань. В его тоне слышится легкая зависть.
— Это каких? Журчание ручья, шум дождя, сотня… красоток с опахалами? — многозначительно поигрывает бровями Ван Ибо, едва не ляпая «красавчиков». В конце концов, последнее, чего он хочет — это смутить Сяо Чжаня. А он явно пока не готов к тому, чтобы рассказать о том, что предпочитает именно красавчиков, а не красавиц.
— Ну почти, — хихикает Сяо Чжань, поднимаясь со своего места и кивая головой на выход. — Мне нужно, чтобы ночью негромко работал телевизор. Не могу спать в тишине.
— Интересно, — Ибо поднимается следом. — А почему? Призраков боишься?
— Нет, просто родители в детстве часто оставляли нас с братом одних дома. А с включенным телевизором было не так страшно, — поясняет Сяо Чжань. Ибо думает о том, как положить Сяо Чжаня в отдельную палату и обеспечить ему телевизор.
— У тебя есть брат? — тянет Ибо, когда они выходят из зала. — Это ему ты не хочешь рассказывать?
— Нет, — качает головой Сяо Чжань, моментально мрачнея. — С братом мы… больше не общаемся.
— Почему? — бесхитростно спрашивает Ван Ибо, а потом спохватывается. — В смысле, если ты не против рассказать…
— Против, — качает головой Сяо Чжань. — Это было давно, и я не хочу об этом говорить.
Он встряхивает головой, выдыхает и поворачивается к Ибо уже с улыбкой.
— Как ты сказал, мы пришли отдыхать! Пересказать тебе фильм?
— Перескажи, — улыбается Ван Ибо. Родители Сяо Чжаня мертвы, с братом он не общается много лет. У него явно есть парень или просто партнер, который бывает жестким и жестоким, потому как если бы Сяо Чжаню было бы с ним комфортно, он бы не стал скрывать факт своей болезни от него.
«Зачем же ты терпишь?» — Ибо хмурится, смотрит на Сяо Чжаня, прикусив губу.
— … А потом оказывается, что тот мужик, который ему помогал, главный злодей. Он якобы разработал какое-то оружие, которое каким-то образом действует на тектонические плиты, — Сяо Чжань активно жестикулирует и морщится. — Это ж надо было такое придумать… Я думал в кой-то веки супергерой будет просто помогать бороться с природными бедствиями, а тут опять суперзлодей, который по невнятной причине пытается уничтожить человечество. Серьезно! Там даже мотивации нет нормальной! Что с ним не так?
— Может, комплексы? — пожимает плечами Ибо.
— Его отвергла девочка в школе, поэтому он решил обрушить на планету землетрясения и цунами? — смеется Сяо Чжань. — Ничего себе он ранимый.
— Тонкая душевная организация, — поддерживает Ибо. Они медленно направляются к эскалатору, ведущему наверх, похоже никто из них не собирается домой, хотя они этого заранее не обсуждали. — И нервы не в порядке.
— Нервы не в порядке… — бурчит Сяо Чжань себе под нос. — Занялся бы медитацией или чем-то еще умиротворяющим.
— Ну его может быть организация катаклизмов умиротворяет, — резонно предполагает Ибо, вставая на ступеньку следом за Сяо Чжанем. — У всех свои… хм… слабости. Вот что успокаивает тебя?
— Я похож на злодея из фильма про супергероя? — смеется Сяо Чжань, смотрит с укором, будто подобное сравнение и впрямь может его оскорбить.
— Хм… — Ибо делает вид, что задумывается, окидывая Сяо Чжаня внимательным долгим взглядом. — Думаю, что мог бы быть похожим… Красивый, харизматичный злодей. Знаешь, из тех, кому симпатизируешь больше, чем главному герою.
Сяо Чжань смотрит на него, распахнув свои и без того огромные глаза так, что начинает казаться, что они занимают едва ли не пол лица. Это мило. Сяо Чжань милый. Ибо улыбается мягко, почти нежно. У него в голове не укладывается, как можно быть жестоким с этим человеком. Сяо Чжань выглядит беззащитно-трогательным, жестокость в отношении него — это преступление против самой природы.
— Ты… Ты так нагло льстишь! — Сяо Чжань наконец выходит из своего стыдливого оцепенения, в его голосе звенит возмущением.
— Я? Да никогда! — не менее артистично возмущается Ван Ибо. — Тебе льстит то, что ты можешь быть злодеем?
— Да нет же, — Сяо Чжань пихает его в плечо и сходит с эскалатора. — Другое.
— А «красивый и харизматичный» — это непреложная истина. Солнцу же не льстит, что Земля вращается вокруг него. Потому что это неизменный порядок вещей. Тут тоже так, — как ни в чем ни бывало поясняет Ван Ибо. — Так что тебя успокаивает? Не уходи от вопроса.
— Ван Ибо… — растерянно тянет Сяо Чжань. — Ты… Ох. Ладно. Так. Успокаивает… Ну не знаю. Готовка. Я готовлю, когда не могу успокоиться. Могу на целую семью наготовить. Еще всякие фильмы на National Geographic успокаивают. Знаешь, смотришь, как там крокодилы целыми днями в засаде сидят по уши в воде, такие терпеливые… И как-то спокойно становится. Да и вообще животные успокаивают… Я хотел кошку завести, но… В общем, я без кошки. Но было бы классно. Сидишь себе в кресле, гладишь, а она мурчит. И все вроде бы хорошо.
— И правда неплохо, — соглашается Ибо. Он знает, что сейчас совсем не время говорить про то, что ближайшие пару лет завести питомца не получится. И он не будет. Вместо этого он говорит совсем другое. — Знаешь, я знаю одно место… Кото-кафе. Там можно гладить котиков хоть целый день. Мне рассказывала про него подруга. Мы можем съездить туда. Что думаешь? Заодно пообедаем.
— Звучит классно, — улыбается Сяо Чжань. Ибо хочется видеть эту улыбку чаще. В такие моменты ему кажется, что он все делает правильно. — Это очень далеко?
— Понятия не имею, — честно отзывается Ибо, доставая телефон. — Я сейчас спрошу у Лиин.
Он пишет Лиин сообщение, пока Сяо Чжань стоит облокотившись на перила и разглядывая многоэтажный торговый центр сверху вниз. Ибо мысленно прикидывает, что сейчас Лиин на приеме, а значит ответит она примерно в течение пятнадцати-двадцати минут.
Так и происходит. Чжао Лиин скидывает ему геолокацию через десять минут с вопросом «И с кем это ты собрался няшкать котов?».
Ван Ибо, конечно не отвечает.