12. Stand By You (1/2)

Я нашёл тебя в одиночестве,</p>

Я пришёл, чтобы согреть тебя.</p>

James Bay - Rescue</p>

— У нас есть адрес! — Ибо поднимает телефон вверх. Сяо Чжань радостно улыбается и засовывает свой нос в мобильник Ибо, чтобы увидеть расстояние до цели. — На машине по пробкам сорок минут. На метро двадцать пять, но там еще пешком идти придется.

— Далеко, — тянет Сяо Чжань, прикидывая, что это даже дальше, чем отсюда до дома.

— Разве? — приподнимает бровь Ибо, вздорно взъерошивая свои волосы. — Сяо Чжань, а, Сяо Чжань, как ты смотришь на безопасный риск?

— А такой бывает? — фыркает Сяо Чжань, опираясь локтями и поясницей на перила стеклянного бортика. — Безопасный риск — это как вообще? Пойти пешком, рискуя стереть ноги до колен?

— Ну какой же это безопасный? — ужасается Ибо, округляя глаза. Он знает, что выглядит сейчас забавно. Сяо Чжань и правда улыбается. — Остаться без ног — это совсем не безопасно. Вообще, я говорил про мотоцикл.

— Мотоцикл? Ты водишь? — Сяо Чжань смотрит удивленно и как будто бы хочет сказать что-то еще, однако не говорит.

— Так и есть, — самодовольно улыбается Ибо, наслаждаясь чужим изумлением. — А ты думал, я их только из Лего собираю?

— Я… Если честно, наверное, именно так я и думал, — признается Сяо Чжань, чуть розовея щеками. Ибо многообещающе ухмыляется. Он чертовски любит удивлять. Помнится, когда он впервые пришел в школу со скейтом под мышкой и проехался по коридору, эффектно затормозив прямо перед завучем, он был героем школы несколько недель. Эффект от мотоцикла, на котором он приехал в универ был примерно таким же. Это был первый курс, а потому еще не все его сокурсники знали, что он предпочитает исключительно мужчин. Тогда его одногруппница, самая популярная девушка на потоке, предложила ему ее покатать. Ибо намека в лоб не понял, а потому односложно ее отшил. Лиин потом долго смеялась над растерянным лицом своего друга, пересказавшего им ту историю. Впрочем, на своем железном коне Ибо возил только Веньханя, Лиин или Исюаня. Он даже маме как-то предлагал, но она в очередной раз завела разговор о том, что Ибо когда-нибудь на этой адской машине покалечится. И Ибо оставил попытки.

— Значит, ты ошибся, — пожимает плечами Ибо. — Ну так что скажешь? Я хорошо вожу. И гнать сильно не буду по городу.

— Я в деле, — Сяо Чжань расплывается в ослепительной улыбке, и Ибо засматривается. Сяо Чжань улыбается широко, искренне, так, что у Ибо внутри сжимается, тянет и отражается ответно улыбкой, конечно, не такой красивой, как он сам думает, но не менее настоящей. — Когда ты сказал о том, что мне стоит попробовать что-то новое, на что давно не решался, я и подумал о чем-то таком… Ну знаешь, экстремальном… Но потом решил, что мой врач не одобрит. Но если мой врач здесь, и он сам предлагает, то как я могу упустить такой шанс.

Сяо Чжань все еще улыбается, разворачиваясь обратно к лестнице, бросает кокетливый взгляд через плечо на Ибо и наклоняет голову в сторону эскалатора. Ибо на миг замирает. Что это было? Ему почудилось?

— Экстремальном? Байк — это экстремально? — по-гремлински ухмыляется Ван Ибо, когда приходит в себя после секундного замешательства. — Да это даже безопаснее, чем на поезде!

— Да что ты, — Сяо Чжань явно не собирается верить в вымышленную статистику. — С трудом верится.

— Нет! Если Сяо Чжань хочет, я могу устроить немного более рискованную езду, — хвастается Ибо, зачесывая пальцами волосы назад. — Ну, например, устроить переполох в пробке… Или подрезать кого-нибудь заведомо опасного. Я в юности такое любил. Знаешь как прикольно: вот едет какая-нибудь крутая тачка. Ты ее подрезаешь, водитель злится, хочет догнать, а ты вжух и между машинами проскальзываешь! И всё! Поминай как звали!

— Давай без такого, — просит Сяо Чжань, а затем, будто спохватившись, добавляет. — Но мы можем попробовать скоростную езду.

Ибо усмехается, вслух не произносит того очевидного факта, что в городе, где очень много машин, разогнаться до более или менее захватывающей скорости невозможно.

Но… Ван Ибо может попытаться.

Несмотря на свой боевой настрой, Сяо Чжань боится. Это видно по тому, с какой опаской он смотрит на черно-зеленого «зверя», которого Ибо любовно похлопывает по кожаному сидению, когда они спускаются на парковку.

— Я почему-то думал, что будет красный, — храбрится Сяо Чжань, разглядывая Ямаху с почтительного расстояния.

— И снова ошибся, — подмигивает Ибо, открывая багажник и доставая оттуда шлем. — Но у меня был красный когда-то. Еще когда в универе учился.

— А куда он делся? — спрашивает Сяо Чжань, наблюдая за манипуляциями Ван Ибо и все еще не желая подходить ближе.

— Продал, — пожимает плечами Ибо, протягивая Сяо Чжаню шлем. — Надевай.

— Я? — Сяо Чжань хлопает своими круглыми глазами, недоверчиво глядя на Ибо, который настойчиво подпихивает ему защиту.

— Ты. Ты мой пассажир, и ты должен быть в максимальной безопасности. К тому же я не хочу, чтобы тебе надуло в уши, — объясняет Ибо, однако дело не только в этом. На самом деле, Ибо видит, насколько волнуется Сяо Чжань, несмотря на то, как уверенно старается держаться. И в данном случае шлем — больше попытка успокоить, чем действительное беспокойство о безопасности. — К тому же, я уверен в том, как я вожу. Мне шлем не нужен.

Ван Ибо делает пометку в голове, чтобы обзавестись вторым шлемом. Нет, не для Сяо Чжаня, а просто на всякий случай. Разные же ситуации бывают. Он должен быть к ним готов.

Сяо Чжань пытается протестовать, однако недолго, потому что Ибо непреклонен. В конце концов, он все-таки напяливает шлем, а Ибо помогает его застегнуть под подбородком и любуется пару секунд на то, что получилось. Сяо Чжань в светло-бежевом пальто и в громоздком мотоциклетном шлеме выглядит немного странно, но Ибо нравится. Он собирается сейчас открыть этому человеку все прелести езды на мотоцикле. Конечно, в идеале, лучше всего это делать теплым летним вечером, когда достаточно жарко и когда ветер в лицо — это благословение, а не неудобство. Но… у них может и не быть столько времени.

Об этом Ибо старается не думать.

— Когда поедем, — начинает Ибо короткий инструктаж. — Держишься крепко за меня. Не за раму и не за сидушку, а за меня. Никаких попыток слезть, пока мы полностью не остановимся. И…

Ибо делает короткую паузу глядя на чужое лицо в шлеме.

— И ничего не бойся, — он улыбается, все еще напуганный взгляд Сяо Чжаня смягчается.

Конечно, Ибо садится первым, он удерживает байк в вертикальном положении так, чтобы Сяо Чжань мог на нем с удобством разместиться. Тот послушно усаживается, опуская ладони на куртку Ибо, сжимает пальцами. Крепко, но недостаточно.

— Надо прижаться, — говорит Ибо, чуть поворачиваясь назад к своему спутнику. — Крепко, чтобы мы были для мотоцикла как единое целое.

Сяо Чжань угукает и действительно прижимается к Ибо, укладываясь боковой частью шлема так, как если бы это была щека, на его спину и обхватывая талию руками, сцепляя их в замок. Ибо кивает больше сам себе, касается чужих рук, будто бы для того, чтобы убедиться, что Сяо Чжань держится достаточно хорошо. Чужие пальцы холодные. Ибо задерживается на них лишнюю секунду, отдавая свое тепло, а затем опускает ладони на руль и плавно выжимает сцепление.

Он чувствует привычную мощь двигателя, чувствует, как вибрирует под ним истинная сила и обузданная скорость, а сзади прижимаются волнительно и доверчиво.

Ибо повинуется пожеланию Сяо Чжаня — ведет мотоцикл аккуратно, не рисково. Всего пару раз обгоняет ну слишком медлительные автомобили и в еще одной пробке проскальзывает мимо стоячих машин игривой неоново-зеленой искрой. Сяо Чжань сзади, жмется крепко, однако не просит остановиться, прижимаясь все сильнее. Ибо вдруг осознает, что ему нравится то, как может ощущаться другой человек сзади. Когда он возил Лиин, та вцеплялась в его талию так, будто хочет выпустить из него кишки. Исюань однажды додумался пощекотать Ибо, за что они оба чуть было не поплатились целостностью своих шей, Вэньхань же задалбливал полезными советами как и куда лучше повернуть. На данный момент Сяо Чжань самый приятный его пассажир, хотя сила, с которой он держится за Ибо, едва ли меньше лиинской.

Сяо Чжань сзади ощущается гармонично, будто и впрямь сливаясь с Ибо в единое целое. Ибо не хочет, чтобы эта поездка заканчивалась. Нет, на самом деле, это очень знакомое ощущение. Он любит ветер, скорость и чувство того, что море, черт возьми, по колено. Но впервые он действительно делит его на двоих. Во всяком случае, он надеется, что Сяо Чжаню нравится то, что происходит.

На одном из светофоров Ибо оборачивается к Сяо Чжаню, проверяя, как он там. Щиток шлема опущен, однако Ибо все равно видит живые, любопытные глаза, в которых страха совсем не осталось. Ибо отчего-то чувствует гордость и за своё мастерство в вождении мотоцикла, и за храбрость того парня, что сидит сзади.

— Всё в порядке? — все же спрашивает он на всякий случай. Огромные глаза щурятся, вокруг них появляются очаровательные морщинки — Сяо Чжань улыбается. Ибо хочется это сфотографировать. Сяо Чжань утвердительно кивает. И вроде бы у Ибо больше нет повода так беззастенчиво на него пялиться, однако Ибо дает себе слабину на пару секунд, а после отворачивается. Он улыбается сам себе, выглядя со стороны, наверное, очень глупо. Хорошо, что Сяо Чжань сидит сзади и не может этого видеть. Про зеркала Ван Ибо как-то забывает.

До того самого кафе они добираются чуть больше, чем за пятнадцать минут, минуя все дурацкие пробки.

Ибо останавливается в месте, пригодном для парковки. Наверняка по вечерам здесь приткнуться негде, однако в разгар рабочего дня здесь почти пусто. Сяо Чжань слезает с мотоцикла первым, тянется к застежке под подбородком и к тому моменту, когда Ибо оказывается на земле, Сяо Чжань уже протягивает ему шлем. Он выглядит довольным, улыбается ярко, но как будто пытается сдерживаться, чтобы не сиять слишком откровенно. Ибо хочется попросить его улыбаться в полную силу, но это звучало бы как минимум странно.

— Это было круто! — в голосе Сяо Чжаня настолько ясно читается восхищение и благоговение, что Ибо кажется, что его сейчас порвет от гордости. А еще Ибо уверен, что у него покраснела шея. Как хорошо, что он в кожанке. — Вау! Сердце так стучит!

Сяо Чжань прижимает ладонь к груди так, будто хочет через плотную ткань пальто почувствовать свое сердцебиение.

— Ну вот видишь, — миролюбиво тянет Ван Ибо. — Ничего экстремального, все безопасно…

— У меня чуть сердце не выскочило в том месте, где мы на «желтый» пролетели! — Сяо Чжань почти смеется, все еще держась за сердце.

— В каком из? Я помню как минимум три светофора, где мы проскочили на «желтый», — уточняет Ван Ибо, и Сяо Чжань все же обреченно смеется. — Ты не против, если я покурю до того, как мы зайдем. Ты можешь меня здесь подождать, чтобы дым не глотать.

— Не против, — кивает Сяо Чжань, оглядываясь по сторонам, будто пытаясь привыкнуть к местности. — Но я пойду с тобой.

— Канцерогенами дышать будешь, — морщится Ван Ибо, мысленно обещая себе, что сделает всего пару затяжек и дышать на Сяо Чжаня не будет. Полумеры — это хрень, но все же лучше, чем ничего.

— Я вырос в Пекине, — ухмыляется Сяо Чжань, разводя руками, будто это все объясняет. — Твои сигаретки и рядом не стояли…

Ибо смотрит на Сяо Чжаня задумчиво, пока они идут по направлению к месту, отведённому для курения. Еще во время болезни, а потом и после смерти Вэньханя Ибо пытался понять причину, искал ответ на эгоистичный вопрос «Почему именно он? Почему это должно было случиться именно с этим замечательным парнем, у которого вся жизнь впереди?».

Не нашел.

Дело далеко не всегда в воздухе, экологии, еде, воде и психоэмоциональном состоянии. Какие-нибудь знатоки с умным видом обязательно скажут, мол, влияет совокупность факторов… Но Ибо знает, что по большей части — это просто чертова роковая случайность. Глупая ошибка в генетическом материале, которая приводит к тому, что организм убивает сам себя. Медленно и неотвратимо.

Ибо не хочет, чтобы так случилось с Сяо Чжанем. Сейчас, когда он видел, как горели восторгом чужие глаза, он просто не может позволить этому сиянию погаснуть навсегда. Но еще Ибо понимает, что его желание, конечно, правильное и искреннее, но этого далеко не всегда бывает достаточно.

Сяо Чжаню нужны будут силы. Много сил, нервов и терпения. Ему нужна будет поддержка, которую должны оказывать близкие люди. Обычно это родители, дети, родственники и возлюбленные…

«Как ты пройдешь через это?» — с горечью думает Ван Ибо, бросая быстрый взгляд на своего спутника, который, конечно, не подозревает о том, какие мысли роятся в его голове.

Они останавливаются рядом с металлической урной под прозрачным навесом, и Ибо тянется за сигаретами во внутренний карман кожанки. Сяо Чжань тем временем внимательно разглядывает улицу и прохожих. Волосы на его макушке примялись, видимо, от шлема. Ибо замечает это только сейчас. Наверное, надо сказать, но с другой стороны Ибо очень нравится то, как мило сейчас лежат мягкие коричневые пряди.

— Сяо Чжань, — все же окликает его Ибо, доставая из кармана зажигалку и заставляя своего спутника посмотреть на себя. — Волосы поправь. Вот тут.