7) Разговор с ястребом/Hawk Speak (1/2)

Когда письма были готовы, Северус обнаружил, что никаких срочных дел у него пока не наблюдается. Решив воспользоваться этим крайне редким случаем, он устроился на диване с пособием по ловчим птицам и углубился в чтение. Сегодня было ленивое воскресенье, и в коридорах школы стояла тишина, так как большинство студентов всё ещё посапывали в своих кроватях. Зельевар внимательно штудировал главы, посвящённые питанию и надлежащему уходу за соколами, хотя очень многое из прочитанного ему было и так известно — благодаря передачам о мире животных, которыми он увлекался, когда был подростком. Не ускользнула от его внимания и глава, в которой говорилось о том, как приучить птицу возвращаться на перчатку перед тем, как окончательно спустить её с привязи и позволить свободно взлететь.

Первый полёт показывал, насколько хорошо птица усвоила «науку», достаточно ли она окрепла после ранения. Вместе с тем, это было испытание, наполненное неизвестностью и сомнениями. Ястребы, так же, как и соколы, не были ручными птицами: дикие инстинкты всегда оставались при них, и в случае чего они запросто могли не вернуться на перчатку хозяина или проигнорировать приманку. Это был постоянный риск, и Снейп опасался того, что, когда его хищник снова вкусит свободу небес, он улетит навсегда. Он подозревал, что именно так ястреб и покинул свой бывший дом. Видимо, преследуя добычу, скорее всего, зайца или утку, он так увлёкся охотой, что отказался вернуться на зов хозяина.

Конечно, существовали чары, которые могли заставить птицу вернуться к волшебнику, но Снейп не собирался прибегать к ним. Слишком уж это смахивало на ненавистный Империус, последствия которого ему часто приходилось лицезреть на собраниях Пожирателей смерти. Северус Снейп высоко ценил свою независимость, и мысль о том, что кто-то мог поработить его волю, вызывала в нём непреодолимый ужас. Результатом такого подхода стал тот факт, что он научился противостоять первому непростительному, тем самым навсегда избавив себя от возможной участи марионетки. По этой же причине он не хотел применять магию для того, чтобы привязать ястреба к себе, это было бы очень жестоко с его стороны. Краснохвост заслуживает свободы, и потом, мужчина помнил своё обещание, которое дал ему прошлой ночью. Ты будешь таким свободным, каким только я могу тебя сделать. Снейп не собирался выбрасывать свои слова на ветер. Что обещано — должно быть исполнено, даже по отношению к обычному фамильяру.

В книге были описаны методы, которыми сокольник-дилетант мог мотивировать хищника к тому, чтобы тот возвращался на его запястье, в основном поощряя его едой и постепенно устанавливая доверительную связь между собой и своим питомцем. Снейп был склонен думать, что ястреб верил ему, судя по тому, как птица потянулась к нему сегодня. Ему почти не пришлось её успокаивать. Похоже, краснохвосту действительно нравилась компания профессора зельеварения. Пока тот занимался составлением писем, животное умиротворённо дремало на его плече. Когда зельевар встал, чтобы немного перекусить фруктами, он перенёс ястреба обратно на насест и покормил голодную птицу кусочками крольчатины в меду.

Ястреб довольно быстро шёл на поправку. К облегчению Снейпа, у птицы больше не наблюдались признаки лихорадки или инфекции, её организм был здоров. Самое главное сейчас — надлежащее питание, плюс маленькие дозы эликсира для сращивания костей, который приведёт повреждённые крылья в полётоспособное состояние.

Северус с нетерпением ждал того дня, когда он снимет шины и бинты с крыльев ястреба и отправит его в полёт. Когда по телевизору показывали научные программы о небесных хищниках, у него всегда перехватывало дыхание при виде того, как они грациозно скользили по потокам ветра. Будучи студентом, он мечтал не только о женитьбе на Лили, но ещё и о том, что его анимагической формой будет ястреб или сокол. К сожалению, в своё время он не смог записаться на специальный курс Анимагии, который предложила Макгонагалл, а позднее он был слишком занят, исполняя обязанности двойного агента и профессора зельеварения. И тот момент, когда он наконец увидит своего фамильяра «в деле», обещал быть одним из лучших в его жизни.

Если бы он только был уверен в том, что краснохвост вернётся к нему.

Протянув руку, он потрепал птицу, устроившуюся на спинке дивана, и был вознаграждён сонным крии-аук. Ястреб потёрся клювом о его пальцы.

Улыбнувшись, Северус опустил руку и продолжил чтение.

«Возможно, я волнуюсь на пустом месте. В конце концов, почему бы он не вернулся ко мне? К тому, кто спас его и кормил? Он кажется очень умным, разумеется, он не забудет о том, что я для него сделал».

И всё равно сомнения не переставали терзать его, пока он не дошёл до конца главы под названием «Различные зелья для укрепления связи с вашим фамильяром». Прямо под рецептом снадобья для избавления ястреба от назойливых паразитов был приведён состав зелья, которое давало волшебнику возможность общаться с птицей в течение четырёх дней.

Эликсир для понимания речи ястребов

Чистая родниковая вода — 15 унций

3 столовых ложки нектара лугового клевера

Перо или пух птицы, с которой вы хотите поговорить

Земляной скарабей

3 волоса сфинкса

5 унций эссенции из крови жаворонка серебристоязычного

</p>

Снейп жадно прочитал рецепт. Зелье было довольно простым, хотя некоторые ингредиенты, особенно волосы сфинкса и кровь серебристоязычника, стоили немало. Серебристоязычные жаворонки были магическими птицами, они обитали в лесах России и Америки и были известны своими прекрасными песнями и способностью говорить языком любого существа, с которым они сталкивались — им достаточно было услышать его речь. Эти животные были очень ценными, в Тёмные времена охота на них чуть было не привела к их полному истреблению, и только сейчас они начали потихоньку оправляться от этого и размножаться.

Приготовление эликсира требовало много времени, тем не менее, для полной эффективности он должен настаиваться в течение двадцати четырёх часов. Зато одного котла хватит на несколько недель. У этого зелья также имелись очень незначительные побочные эффекты, однако если принимать его каждую неделю и дольше одного месяца — оно может вызвать хрипоту и покрытие маленьких участков кожи пухом.

Как бы то ни было, оно гарантировало возможность разговаривать с ястребом и понимать его речь целых четыре дня, а по окончании этого срока нужно будет принять следующую дозу. Эликсир был малоизвестен, так как требуемые ингредиенты стоили дорого, и большинство волшебников считало, что нет смысла тратить с трудом заработанные галеоны на зелье, позволяющее общаться с птицами.

«Мерлин, возможно, это как раз то, что нужно, чтобы убедить моего фамильяра остаться со мной, а не удрать при первом же удобном случае. И потом, это утомительно — разговаривать с ним и не слышать ни единого слова в ответ».

Вычислив в уме сумму для покупки нужного материала, Северус решил предпринять краткий поход в аптеку в Хогсмиде. Проворно настрочив на клочке пергамента названия ингредиентов, он поднялся на ноги.

— Пойдём, птенец, — и он перенёс сонного ястреба обратно на насест, закрепив на опутенках длинный шнур. Хищник мягко заворчал, раздражённый тем, что его прервали.

— Тихо. На жёрдочке тебе будет безопаснее, не говоря уже о том, что её легче чистить. Спи, я скоро вернусь, а когда зелье будет готово, мы сможем поговорить.

Ястреб сонно моргнул.

«А? О, это здорово. Веселись. А я пока вздремну».

Удовлетворённый тем, что до его прихода краснохвост будет спать, Снейп вышел из своих апартаментов и, выскользнув из замка через тайный проход, взял метлу и полетел в Хогсмид.

Обратно он вернулся через двадцать минут и, разложив на столе необходимые ингредиенты, принялся за варку зелья.

Через полтора часа почти готовый эликсир мягко побулькивал в большом серебряном котле, где ему предстояло «скучать» ещё целых двадцать четыре часа.

***</p>

— Ужин, хозяин Северус, — заявила Твикси, держа в руках серебряный поднос, накрытый крышкой.

Снейп взглянул на неё. Он был так погружён в чтение, что абсолютно потерял счёт времени.

— Уже?

— Именно. Сейчас полседьмого, хозяин, — проинформировала его Твикси. Нагнувшись, эльфийка поставила поднос на стол и торжественно сняла крышку. — Лосось под масляным соусом с рубленными грецкими орехами, диким рисом и морковью, хлеб и стакан воды с лимоном.

Северус вдохнул аромат свежей рыбы. Пахло просто божественно.

— Спасибо, Твикси. Можешь идти.

— И чтобы всё съели, хозяин. Вы клюёте, как птичка, — мягко поругала его эльфийка, хмуро посмотрев на волшебника.

Снейп ехидно изогнул бровь.

— Неужели? И кто это сказал?

— Я.

С насеста донеслась ястребиная трель.

— Видите, он со мной согласен, — удовлетворённо сказала Твикси. — Наслаждайтесь ужином, сэр.

Хлопок — и она исчезла. Северус какое-то время таращился в пустоту, а затем принялся за посыпанную хрустящими орехами изумительную рыбу — это было одно из его самых любимых блюд.

Северус только сейчас понял, насколько сильно проголодался. Довольно быстро очистив тарелку, он опять вернулся к своей книге, оторвавшись только тогда, когда стрелки на циферблате показывали почти восемь часов. Пора идти на собрание факультета.

По каким-то необъяснимым причинам профессор зельеварения решил взять своего фамильяра с собой. Птица восседала на его левой руке, капюшон он решил не надевать, так как краснохвост, похоже, предпочитал видеть всё, что происходило вокруг него.

В гостиной Слизерина было шумно, когда Северус вошёл туда. Почти все ученики недоумевали по поводу того, что декан назначил второе собрание всего факультета, ведь первое было всего лишь несколько недель назад. Одни стояли, другие сидели на свободной мебели, которая включала в себя массивные столы и стулья из орехового дерева и длинные низкие диваны, обитые чёрной кожей. Пол покрывали толстые зелёные коврики, на которых была изображена змея Слизерина, а стены были задрапированы плотными гобеленами, задерживающими сырость. В камине ревело пламя, и хотя в гостиной стояла уютная атмосфера, в воздухе отчётливо ощущалось беспокойство.

У камина стояли Драко, Крэбб и Гойл. Вид у всей троицы был угрюмый и напряжённый. Каждый из них держал в руке по конверту, содержания которых Снейп знал. Сегодня же вечером он отошлёт эти конверты вместе с его собственными.

Все присутствующие устремили взгляд на высокого колдуна. Глаза многих студентов удивлённо расширились при виде красивой раненой птицы, сидящей на руке зельевара.

— Ух ты! Классная птица, сэр! — воскликнул Маркус Флинт, в глазах которого зажёгся жадный огонёк.

— Чертовски красивая, — согласился другой мальчик.

— Но она, кажется, ранена. Что с ней случилось? — спросила какая-то четверокурсница.

— Это мой новый фамильяр — краснохвостый ястреб. По воле несчастного случая он сломал себе крылья, — спокойно проинформировал профессор свой факультет. — Так как я нашёл его недавно, он ещё не совсем привык к замку и к большому скоплению людей, поэтому я попрошу вас вести себя прилично и разговаривать на пониженных тонах, в противном случае он может легко испугаться.

Ястреб с любопытством рассматривал студентов, его янтарный взгляд подмечал всё.

— Как его зовут? — спросила одна девочка.

— В данный момент никак, мисс Варли. Но в ближайшее время я собираюсь выбрать для него что-нибудь подходящее.

— Сэр? Не возражаете, если мы вам поможем с этим? Каждый из нас придумает имя и напишет его на пергамент, а вы потом сможете выбрать, — робко предложила Анна Варли.

Северус удивлённо моргнул. Он не ожидал, что его факультет захочет принять такое активное участие в подборе имени для его фамильяра. Но ему нравилось то, как его ученики сотрудничали друг с другом, и он кивнул в знак согласия.

— Мне это пригодится, мисс Варли. Можете начинать собирать имена, когда мы закончим. Собственно, мой фамильяр — одна из причин, по которым я созвал вас сегодня, — он пересёк гостиную и встал перед камином так, чтобы всех видеть. А затем рассказал своим студентам о преступлении и наказании их одноклассников.

Какое-то мгновение ученики шокировано молчали, затем раздались сердитые шепотки. Все слизеринцы были разъярены тем фактом, что Малфой опозорил их декана и факультет, да ещё и поранил фамильяра Снейпа.

Малфой вздрогнул, наткнувшись на несколько убийственных взглядов, которыми пронзили его товарищи по факультету, а группа шестикурсников пригрозила, что подвесит его вверх тормашками и вышибет из него дух — так же, как он поступил с бедным ястребом. Одна из них была довольно крупной и, кажется, очень ловко умела обращаться с палкой.

— Да ладно вам, это был всего лишь несчастный случай… — начал блондин, но слизеринцы были не в том настроении, чтобы слушать его жалкие оправдания.

— Ну конечно, Малфой, — оскалился капитан квиддичной команды.

— Не делай из нас дураков, мерзкий хорёк, — зарычал другой.

А птица, сидящая на руке декана, беспокойно завозилась и гневно зашипела.

— Видишь, даже ястреб знает, что ты — напыщенный лжец, — выплюнула Анна, её голубые глаза, словно два светящихся кинжала, впились в отпрыска древнего рода Малфоев.

Северус передал вспотевшему и перепуганному Драко длинный белый фартук. Некоторые слизеринцы расхохотались и потребовали, чтобы он сейчас же надел его.

Успокаивающе проведя рукой по перьям птенца, Снейп произнёс:

— Пока мистер Малфой будет играть в домашнего эльфа, я попрошу вас воздержаться от насылания на него заклинаний или вредных для здоровья проклятий, чтобы он был в состоянии исполнять свои ежедневные обязанности. Самое лучшее — просто игнорировать его, — услышав это, все разочарованно вздохнули.

— Чёрт! А я так хотел посмотреть, насколько хорошо он будет ходить с раздробленными костями нижних конечностей, профессор.

— Или с головой петуха, заносчивый недоносок.

— А стирать наше бельё он тоже будет, сэр? Потому что у меня уже целая гора накопилась, — с дьявольской усмешкой сказала третьекурсница.

— Да, мисс Стивенс, это тоже входит в его обязанности, — ответил декан. — И вот что ещё. Не обсуждайте этот инцидент за пределами гостиной.

Все понимающе кивнули, прекрасно зная, что репутация Снейпа будет разрушена, если кто-нибудь прознает о том, что его обокрали его же ученики.

— Свободны. Отбой в одиннадцать часов. Мисс Варли, можете положить пергамент с именами в мой почтовый ящик около кабинета. Я сообщу вам о своём решении через несколько дней.

С этими словами он взял письма у троих преступников, прошёл через портретный проход и направился в совятню.

Когда он уходил, то слышал, как некоторые слизеринцы начали отдавать распоряжения новоявлённому «домашнему эльфу», абсолютно восторженные тем, что могут наконец отомстить высокомерному мальчишке, ведь Малфой тоже был склонен приказывать членам своего факультета, особенно детям с младших курсов. Но Северус сомневался, что к окончанию семестра от этой склонности останется хотя бы мокрое пятно.

***</p>

Спустя 24 часа:

Перелив серебристую жидкость в небольшие пузырьки, профессор зельеварения аккуратно пометил их и поставил на полку в своей кладовой. Под заинтересованным взглядом своего фамильяра, который наблюдал за каждым его действием, Северус проглотил содержимое последней колбочки. Вкус у эликсира был странным, но вполне сносным, по сравнению с большинством зелий, которые ему приходилось варить. В то время как его организм впитывал снадобье, он чувствовал покалывание в ушах и на языке.

В книге было сказано, что принявший зелье не узнает о том, что оно сработало, до тех пор, пока не попытается поговорить с ястребом. Для всех остальных его голос будет звучать нормально — за исключением птицы, разумеется.

Решив проэксперементировать, зельевар прочистил горло и сказал:

— Привет. Меня зовут Северус.

Ястреб моментально вскинул голову, янтарные глаза расширились.

— Ты можешь говорить! Эээ… В смысле… Теперь я понимаю тебя намного лучше. Как у тебя это получилось?

Северус еле сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Успех.

— Я выпил зелье, которое позволяет мне общаться с тобой. Как тебя зовут?

Этот вопрос почему-то взволновал птицу.

— Ммм… Не могу… Я не знаю! — воскликнул ястреб. Он пытался вспомнить своё имя, но его память была словно огромная зияющая дыра, абсолютно пустая. — Я не могу вспомнить… Когда-то у меня было имя… но теперь… оно исчезло… С тех пор, как я ударился головой, я… не помню его…

Обе брови профессора зельеварения поползли вверх.

— Кажется, у тебя амнезия.

— А? Что это?

— Временная потеря памяти. Случается после сильного удара головы, — он протянул палец, чтобы потрепать ястреба по затылку. Птица со вздохом прильнула к его руке.

— Ооо, как приятно. Ещё, пожалуйста.

Северус послушался.

— Не волнуйся, через какое-то время твоя память восстановится. А пока я просвещу тебя о том, кто я, и где ты находишься. Ты сейчас в моей лаборатории в школе Хогвартс. Я — преподаватель и профессор зельеварения. Меня зовут Северус Снейп, и я сделал тебя своим фамильяром.

Ястреб вскинулся.

— Это школа для волшебников, да? Кажется, кто-то сказал так прошлой ночью.

— Ты можешь понимать людскую речь?

— Немного и только если я сосредоточусь. А так разговаривать намного легче.

Вытянув голову, птица принялась осматривать свои прижатые к бокам крылья.

— Как долго они будут находиться в таком состоянии?

— Почти две недели. А что? Тебе больно? Я могу дать тебе обезболивающее зелье.

— Нет, не совсем. Хотя иногда они побаливают. Просто я скучаю по небу, вот и спросил.

— Через две недели ты снова сможешь взлететь, — твёрдо сказал Северус. — А пока тебе нужно есть, пить, отдыхать и набираться сил.

— Это имеет смысл. Но мне скучно. Я ничего не делаю, только сплю. А чем ты занимаешься весь день, Северус?

— В основном провожу уроки, оцениваю домашние задания и варю зелья. У меня есть ещё одна работа, которая держится в тайне, так как она небезопасна. Но здесь я об этом говорить не буду. А совсем недавно я начал заботиться о тебе.

— Ой. Прости. Я не хотел быть обузой, — извиняющимся тоном сказал ястреб.

— Ты не обуза, — успокоил его волшебник. — Почему ты вдруг так подумал?

— Потому что… ты, видимо, занятой человек, а… давным-давно… кто-то, кажется, сказал мне, что я — бремя, и ничего больше… это был толстый мужчина, и у него был громкий голос… И я не любил его.

Северус нахмурился.

— Возможно, твой бывший хозяин плохо с тобой обращался, и поэтому ты улетел. Больше ничего не помнишь?

— Нет. Это всё, — и ястреб снова прижался к руке Снейпа, чтобы тот его погладил. — Хорошо. Да, вот так. Прямо здесь, тут свербит.

— Я бы искупал тебя, но твои крылья должны оставаться сухими.

— Не страшно. С твоими руками и моим клювом я смогу содержать свои пёрышки в чистоте, — и краснохвост провёл клювом по своей крапчатой груди, приводя в порядок перья.

Какое-то время Северус просто наблюдал за хищником, а затем, набравшись решимости, спросил:

— Если твоя память вернётся, куда ты улетишь?

— Улечу? Зачем мне куда-то улетать? Мне здесь нравится. Или ты не хочешь, чтобы я остался? — вопрос прозвучал жалобно.

— Нет, я бы хотел, чтобы ты остался, — поспешил заверить его Снейп. — Просто… Я решил дать тебе выбор.

— Ааа. Это ни к чему. Здесь мне рады. Там… нет. Это всё, что я знаю.

Северус чуть было не испустил вздох облегчения, но сдержался. Ястреб останется с ним. Хагрид оказался прав.

— Ты — умная птица.

— Разумеется. Я ведь ястреб, — прихорашиваясь, ответил его фамильяр.

Северус хмыкнул.

— Ну-ну, не будь заносчивым.

— Я не заносчивый. Я просто констатирую факт. Любой ястреб умнее того, на кого он охотится.

— В самом деле. Я попытаюсь найти тебе подходящее имя. Мои слизеринцы вызвались помочь мне с этим, так что приблизительно это займёт один или два дня. Я хочу подобрать для тебя что-нибудь необычное.

— Спасибо, — сказал краснохвост, тронутый таким вниманием.