Глава 3. Друг или враг? (2/2)

— Скажите, Урахара-сан, как долго вы нас ждали?

Мужчина моментально изменился в лице.

— Давайте сначала пройдем внутрь. Думаю, я уже знаю, с чего начать, и вам наверняка есть, что рассказать.

Без каких-либо сомнений они с Ичиго проследовали за Киске в просторную комнатку с низким чайным столиком по середине, где их тут же пригласил уместиться на подушки. Перед Тенью оказалась небольшая чашка с напитком, аромат которого показался ей знакомым и давно любимым. Знакомым также показалось и лицо здоровяка в синем фартуке, который как раз и принес им горячие напитки.

— Когда вы приходили ко мне, каждый раз вы пили именно этот сорт кофе. Он вас успокаивал.

— Правда? — Стоило ей вдохнуть поглубже запах кофе и сделать глоток на пробу, как по всему телу разлилось приятное тепло.

— Снова тяжелый день, Куросаки-сама?

— Иди в задницу.

Увидев на лице гостьи довольную улыбку, Урахара окончательно убедился в том, что перед ним именно тот человек, которого он ждал. Но как он понимал, времени было немного, и начать разговор нужно было как можно скорее. Тем более, что другие его участники уже приближались к ним.

Через пару минут тишины прибыла команда Хицугаи и двое друзей Ичиго. Тень знала каждого из них по именам и званиям, остальное же она могла сказать о них, лишь взглянув и понаблюдав за манерой их поведения. Таково было её проклятье — знать в лицо все чужие скелеты. Только сейчас перед ней стояла задача разобраться в своих собственных.

— Я так понимаю, Куросаки-сан уже рассказал вам о трёх этапах, верно?

Тень снова сделала еще один глоток прежде, чем начать.

— Да, я пришла как только подумала, что вы можете что-то мне объяснить. Видения, или воспоминания, начали появляться, еще когда я была в отключке, и я не стала откладывать. Но перед этим, мне удалось подслушать кое-что, что подтвердило мои догадки. — Девушка увидела, что Урахара немного подался вперед, выдавая свой интерес, взгляды остальных, тем временем были направлены только на неё. — В Уэко Мундо есть своя лаборатория, и мою реацу брали на анализ. Мне удалось подслушать доклад Айзену о результатах.

— И что же ваш учёный сказал ему?

— Что наши с Ичиго реацу никак не взаимодействуют между собой, хотя чужеродная реацу должна была вызвать хоть какую-то реакцию в моем теле. Он сказал, что раз этого не происходит, значит, мы с Ичиго близкие родственники.

— Я вам даже больше скажу, — ухмыльнулся Урахара, выдерживая небольшую паузу. — Вы с Куросаки-саном родные брат и сестра.

Орихиме прикрыла рот рукой, скрывая удивленный вздох. Сейчас, смотря на них она не видела схожие черты, но реакция со стороны Тоширо заставила её задуматься.

— Так значит, это правда… — Капитан десятого отряда действительо о чем-то догадывался, а после последних слов Киске весь пазл в его голове сложился. — В последний раз мы с Вами виделись несколько лет назад, когда вы предупредили нас о предстоящем предательстве Айзена.

— Разве я могла об этом знать? — Тень не понимала происходящего всё больше.

— Ну-ну, Капитан Хицугая, не рассказывайте нашей гостье всю правду. Они оба должны сделать всё самостоятельно, иначе наш план окажется под угрозой.

— Значит, те видения действительно мои воспоминания… И всё правда…

Ичиго перевел взгляд на Тень. Она выглядела такой же растерянной, как и он сам, потому что не понимал, как ему стоит воспринять всё то, что услышал.

— Если она моя сестра, то почему я ничего не помню о ней?

— Потому что Куросаки-сама ваш ангел-хранитель, а по законам Рая ангел и его обладатель вообще не имеют права встречаться. — Слова Урахары приобретали всё более скрытый смысл, и девушка уже просто сидела с каменным лицом, впитывая в себя каждое слово, что бы шинигами не сказал. — Исключение для Вашей сестры сделали только из-за её высокого положения. Около шестнадцати лет назад между Раем и Готеем был заключен мирный договор, и практически сразу Айзен начал нас всех волновать. Ваша сестра первая разглядела в нем угрозу и предупредила капитанов о том, что скоро он может начать действовать. Айзен на том секретном собрании не присутстовал, но знал, что его могут раскрыть. Поэтому предпринял весьма удачную попыту от Вашей сестры избавиться. Убить её он не мог, как и никто другой, но он создал для неё тюрьму, в которой и запечатал. Спустя восемь лет она смогла выбраться, тогда у нас и родился план.

— И в чём же он заключался? — Хицугая выглядел недовольным тем фактом, что от капитанов скрыли настолько важную информацию. А если бы что-то пошло не так, кто бы смог подстраховать ситуацию?

— Лишить вас памяти, заключить Вас в другом теле и, скажем так, «подбросить» Айзену в качестве шпиона. Память была стерта для того, чтобы не было никакого шанса Вас выдать. И также был продуман способ Вам эту память вернуть. То, что произошло между Вами и Куросаки-саном в парке, было изначально задумано. Путём той атаки реацу брата, которая так похожа на Вашу, была вброшена в Ваше тело. Ваша сила начала расти, возвращая Вам воспоминания.

— Неужели реацу двух людей могут быть настолько похожи, чтобы стать взаимозаменяемыми? — Рукия уже не могла сидеть спокойно. С одной стороны вся ситуация выглядела чрезмерно подозрительно. Если эта девушка была на стороне Айзена всё это время, кто сказал, что она на ней не останется? Где гарантия, что всё это было задуманно именно для того, чтобы подорвать ряды армии Айзена и его собственную уверенность в его победе и превосходстве?

— Ну конечно, они же близнецы! — Урахара виртуозно взмахнул веером, делая вид, что говорит всем давно очевидные вещи. — Ещё до того, как Вам стерли память, вас было практически не отличить, а когда я увидел Куросаки-сана уже подростком, то вообще подумал, что спятил. Также и с вашей реацу. Конечно, отличительные черты есть, но почувствовать их на расстоянии может только тот, кто уже ощущал на себе реацу обоих по отдельности.

— А прикосновение? Зачем нужно оно?

— Чтобы вы стали вспоминать всё быстрее, и чтобы оба были в курсе происходящего. И Вы сами настояли на том, чтобы Куросаки-сан наконец-то узнал о Вашем существовании. — Воцарилось молчание. Никто не знал, что сказать, мысли каждого были сейчас заняты огромным количеством информации. — Вам остался лишь последний шаг, но никто не знает, сколько времени должно пройти, чтобы Куросаки-сан узнал Ваше имя. Честно говоря, я даже не уверен, что это возможно, поскольку оно было стерто также из памяти всех, кто Вас когда-либо знал.

— Как же тогда он его узнает?

— Это надо спросить у Вас, ведь этот план целиком и полностью принадлежит именно Вам.

— Ясно… Я правильно понимаю, что последний этап должен полностью завершить обратную трансформацию?

— Да, только услышав от брата своё имя, Вы вернете всю силу, изначальный облик и все воспоминания.

Вся ситуация вдруг приняла крутой оборот. Изначально во всё это не верилось, но она так часто задавалась вопросом, что же было в её прошлом, и было ли оно вообще, и рассказ Урахары всё вполне объяснял. Специально стертая память, чтобы убедить Айзена в том, что от его главной проблемы не осталось и следа. Гениально.

— Но почему Готей не в курсе?

— Потому что шинигами часто действуют слишком открыто, они бы поставили под угрозу всё, что Вы сделали. Об этом знали только два человека — я и Император Рая.

— Император? — Значит тот второй мужчина в её последнем видении был именно Императором. Оставалось лишь сопоставить факты, и сомнений не оставалось. Она уже слышала парочку историй про ангелов и Рай, который раньше существовал полностью в тени, и прекратилось это именно около шестнадцати лет назад. Тень посмотрела на Ичиго. И кажется парень был шокирован.

— Хицугая-сан, я очень прошу Вас не докладывать в Сейрейтей о том, что Вы здесь узнали. Иначе может случиться непоправимое.

Капитану оставалось лишь кивнуть, взвесив все «за» и «против», он пришел к выводу, что так будет лучше, и надеялся, что в случае чего, его осведомленности будет вполне достаточно, чтобы не втягивать весь капитанский состав.

— Непоправимое уже случилось, — произнесла Тень внезапно. — Раз уж Айзен раньше опасался меня, значит, он знает достаточно многое обо мне. Тем более, раз уж вы говорили о том, что мы с Ичиго близнецы. После всего он насторожится и будет наблюдать тщательнее, чтобы не допустить моего «возвращения»… если это можно так назвать.

— У Вас есть предложения? — Киске впился в неё внимательным взглядом, но её это не капли не тронуло.

— Мне придётся сделать вид, что я ни о чем не подозреваю, и продолжать ему подчиняться до тех пор, пока он сам что-либо не предпримет, или не придет время.

— Хорошая идея.

— Ты уверена, что не хочешь остаться? — Ичиго подскочил вслед за Тенью, которая уже собиралась уходить, и преградил ей путь.

— До сих пор я подчинялась Айзену лишь по той причине, что ничего не знала о себе. У меня не было выбора. Я до сих пор не знаю толком, кто я, но раз раньше я действовала против него, значит на то есть веские причины. И сейчас у меня пока что есть шанс быть вашими глазами и ушами в Лас Ночас, ведь моя основная работа — наблюдать за Эспадой.

— Он может убить тебя, когда убедится…

— Пока я ничего не помню, и не обладаю своей же силой, я не представляю для него угрозы. Вряд ли он захочет рисковать, когда уже принял самое главное для себя решение.

— О чём речь?

— Хоугёку почти пробудился. Очень скоро Айзен будет готов действовать. И это совершенно точно был не последний раз, когда арранкары приходят в Каракуру. Айзена чем-то интересует этот город, так что Готей не единственная его цель.

— Вот как… — задумчиво протянул шляпник, вновь прикрывая лицо веером. — Спасибо за информацию, Куросаки-сама.

— Не за что. Мне пора. — Слышать такое к себе обращение было странным. Ощущение, что раньше она слышала его достаточно часто не отпускало.

«Пора вновь привыкать…»

***</p>

Гриммджоу очень сильно сопротивлялся, но медики Лас Ночас всё же сделали всё, что могли, чтобы заживление раны у арранкара пошло куда быстрее. Последняя атака Ичиго, которую Тень видела своими глазами, отавила ему огромный рубец, от которого он не захотел избавляться полностью. Бывший Эспада не выглядел подавленным из-за сразу двух потерь в виде руки и звания, мужчина был крайне зол. То ли на себя, то ли на Тоусена с Айзеном, то ли на неё, этого она точно знать не могла. По дороге из медпункта он не спешил раскрываться. Шёл впереди, спрятав единственную руку в карман, и молчал, изредка выругиваясь.

— Чёртов шинигами! Да чтоб его! Убью скотину!

— Я не понимаю, о ком из них ты говоришь, — совершенно спокойно ответила она араанкару, хотя знала, что в этом он не нуждается.

— А какая тебе разница? — Гриммджоу обернулся и угрожающе навис над ней, всем своим внешним видом не позволяя ей сдвинуться с места. По выражению его лица она поняла крайнюю степень его раздражения.

— Теперь разница есть. — Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, и Тень не чувствовала страха перед этим арранкаром, но прекрасно знала, что если захочет, Гриммджоу может снести ей голову. Почему-то девушка была уверена, что он ничего ей не сделает, и эта необоснованная уверенность была для неё в новинку. — Я многое поняла для себя сегодня, но ты до сих пор не ответил на мой вопрос.

— Это какой ещё?

— Почему ты служишь Айзену?

Гриммджоу недовольно тцыкнул и, развернувшись, продолжил свой путь. Тени оставалось лишь последовать за ним.

«Верно, этот разговор не для лишних ушей.»

***</p>

— Что вы теперь будете делать, Айзен-тайчо? — В голосе Гина не поубавилось насмешки, даже после того, как экскапитан поделился с ним недавним открытием Заэльаппоро. В почти полной темноте этого помещения его лисья ухмылка выглядела как никогда устрашающей.

— Наблюдать, конечно же. Если это правда, то мы в любой момент сможем прервать любые её попытки вернуться.

В голове Владыки Лас Ночас до сих пор не укладывалось, как он мог не заметить настолько очевидного, и как позволил ей стоять с ним так близко. Он всё ещё помнил преследующее его чувство опасности задолго до того, когда его планы стали настолько очевидными. Она всегда наблюдала, смотрела сквозь и все равно всё видела, анализировала, предполагала, высчитывала вероятности, будто читала мысли. И как он не мог понять, что эта девчонка, оказавшаяся последи Уэко Мундо, чьи способности были так кстати, слишком подозрительно ничего не помнила ни о себе, ни о мире, который её окружал.

Догадки продолжали одна за другой выстраиваться в его голове. Наверняка у этой девчонки есть подушка безопасности и способ вернуть себе и память, и силы. Если это произойдет… Нет, он не будет об этом думать сейчас. Он, как и сказал, будет наблюдать за ней настолько внимательно, насколько это вообще возможно в его собственном замке, чтобы пресечь любое её вмешательство.

***</p>

Она видела это место впервые. Чёткие линии улиц и зданий, и все из белого камня, так не похоже на ее дом. Их встречали торжественно и почтенно, как самых дорогих и долгожданных гостей. Она шла за Императором, не стесняясь глазеть по сторонам, запоминая это место.

Мирный договор… Можно подумать, раньше они воевали друг с другом. Она хорошо знала историю, шинигами и ангелы выполняли практически одну и ту же задачу уже не первое тысячелетие, и потому не вмешивались в дела друг друга, если первые вообще подозреали о существовании последних. Так зачем же этот официальный мир понадобился сейчас?

Их остановили перед внушительными дверями в зал собраний капитанов. Створки отварялись медленно, словно дразня перед неизвестностью и новыми знакомыми. Своими дорогими одеждами и гордой походкой Император безусловно привлекал на себя всё первое внимание, но после некольких его слов, капитаны обернулись и на неё. Волнения не было.

— Мирный договор вступает в силу сегодня же, — громогласно объявил Ямамото Генрюсай, добавляя к своему голосу еще и внушителный удар тростью по деревянному полу, окончательно объясняя, что решение принято.