Глава 23. Притяжение (2/2)
Кажется, он всё-таки не ошибся в своих предположениях: впервые за все их сеансы живописи у девушки был такой вид, будто её заставили к нему прийти против её воли. Она сейчас просто выполняла перед ним свои обязательства. В глазах же северными ветрами сквозила почти осязаемая отрешённость.
- Я.. не вовремя? - уловив его неподдельное потрясение по поводу своего появления, слегка напряглась и беспокойно заглянула ему за плечо Сюин.
- Нет, всё в порядке, - словно во сне, отрицательно мотнул головой Чонгу, чувствуя, как начинает предательски разгоняться его сердце. - Проходи.
Сю мгновение потопталась на месте и уверенно шагнула через порог. Молодой человек закрыл за ней дверь и заботливо помог снять куртку, на пределе своих душевных сил борясь с опьяняющим запахом её парфюма, который тонкими струйками обволакивал естественный аромат её кожи, упорно осаждая его обонятельные органы.
Пока он убирал её верхнюю одежду в шкаф прихожей, девушка уже успела разуться. Внезапно тягостное безмолвие нарушилось громким звуком мобильного мессенджера. Чонгуку не следовало реагировать. Но он зачем-то обернулся, и внутри тотчас взвилась обжигающая раскалёнными кристалликами ревности песчаная буря: она улыбалась. Не ему. Это сообщение мог отправить ей кто-то из родителей, Мэй, Мали, или любая другая подружка, однако в его сознании моментально всплыл образ симпатичного коренастого китайца, и в глазах мучительно потемнело.
Кинув через плечо привычное ”Буду готова через две минуты”, Сю молча убрала телефон в рюкзак и скрылась в его ванной.
Гу категорически не нравилось его нынешнее состояние. Если три дня назад он ещё хоть как-то мог контролировать свои чувства и эмоции, сейчас он ощущал себя ямщиком, который неожиданно потерял вожжи, и теперь его повозка шпарит в какие-то неведомые ему травмоопасные гребеня.
Младший близнец Ким сделал глубокий вдох-выдох, обречённо подбоченился одной ладонью, страдальчески накрыл глаза другой, постоял так несколько секунд и, обрушив руки вдоль тела, медленно поплёлся приводить в порядок рабочее место.
Он настолько ушёл в свои мрачные размышления, что не услышал позади себя даже шелеста скользящей по полу простыни.
- Ты меня сегодня не ждал, да? - послышалось разочарованное у входа в его фальш-студию, и Гу застыл с обхваченным ладонями матовым плафоном люминесцентной лампы рядом с её высоким стулом, взволнованно повернув голову на её голос.
Сюин стояла на пороге комнаты и с печальной улыбкой взирала на его уже испачканные в краски кисти, покрытую яркими акварельными кляксами палитру и мутную чёрно-синюю воду в специальном пластиковом стакане. Отпираться не было смысла и желания. Гу опустил руки и направился к мольберту:
- Мне показалось, для этого был повод.
Сю понуро усмехнулась и двинулась к своему стулу:
- Настолько серьёзный повод, чтобы я наплевала на нашу договорённость, безответственно бросила тебя одного на полпути и даже не предупредила об этом своём решении? Хех.. Наверно так разочаровался во мне, когда надумал всё это, что, пока я сюда ехала, от обиды пририсовал мне кокосы вместо груди, да?
- Не вижу надобности пририсовывать что-то туда, где и так всё прекрасно, - меняя воду на чистую, намеренно пропустив её колкости мимо ушей, сдержанно буркнул Чонгу.
Девушка тотчас взволнованно застыла у стула и, не обращая внимания на свои полыхнувшие огнём щёки, обернулась к нему в попытке уточнить, насколько серьёзно он это сейчас подметил:
- Тогда.. что же ты тут рисовал, пока меня не было?.. Натюрморт? Пейзаж?..
- Тебя, - продолжая раскладывать нужные краски, без тени улыбки посмотрел на неё в упор Гу.
Сю показалось, что у неё покраснели даже плечи. Она непонимающе нахмурилась, подумала немного, а потом смущённо произнесла:
- Не знаю, уместно ли это.. Но.. за всё время, пока ты рисуешь, я ни разу не видела, что получается.. Ты.. показывал своим натурщицам промежуточный результат?
- Это уместно, если у того, кто рисует, нет на эту тему каких-то личных тараканов. У меня нет. Показывал всегда, когда просили, - достал чистый набор кисточек и стал раскладывать их на небольшом столике Чонгу.
- Можно? - по-детски робко поджав губы, вопросительно взглянула на него умирающая от волнения и любопытства Сю.
- Конечно, - бросив на неё короткий взгляд, встал по другую сторону от столика он, освободив ей место у мольберта.
Девушка затянула на себе простыню потуже и неторопливо подошла к картине. Оказавшись напротив портрета, она, кажется, перестала работать лёгкими и с каким-то ошеломлённым благоговением опустила плечи - стоящий сзади с кисточками Чонгук заметил это только потому, что за мгновение до этого она машинально подобрала ладонью свои длинные густые волосы и отправила их по левую сторону шеи, обнажив перед ним всю верхнюю часть стройной, изящной спины. Казалось, его сердце буквально только что заменили на самые мощные в мире куранты, и теперь каждый раскатистый удар в его груди резонирует до самой подземной парковки дома.
Молчание затягивалось, и молодой человек не на шутку занервничал.
- Учти, ты станешь первой натурщицей, которой не понравилось, - рискнул пошутить он, и Сюин, тут же вынырнув из своих мыслей, едва заметно встрепенулась.
- А что ты сегодня.. дорисовывал? - почти пересохшим горлом пробормотала она.
- Вот эту часть, - спокойно протянув вперёд руку, обвёл пальцами в нескольких сантиметрах от изображения нужный участок её акварельного тела Чонгу, но, убирая руку обратно, случайно задел её обнажённое предплечье.
Оба внутренне сжались от током прошедшего сквозь тела чувственного разряда. Ощутив, что снова теряет контроль над собой, Гу суетливо вернулся к подготовке художественных материалов:
- Что-то не так?
- Нет.. Потрясающе.. Как я и предполагала, - сглотнула Сюин. - Сходство.. невероятное. Хотя чему я удивляюсь? Дядя Чимин всегда говорил, что у тебя.. уникальная фотографическая память..
- Вряд ли это зависит только от памяти.. - вдруг отозвался Чонгук, однако, с тревогой поймав на себе её обеспокоенный вопросительный взгляд, понял, что это его замечание было лишним, и моментально изобразил на лице искусственную улыбку: - Но всё равно спасибо.. Готова?
- Э.. А. Да. Конечно, - мигнула ему в ответ растерянной улыбкой девушка и на автомате направилась к своему стулу, абсолютно запутавшись в том, что вообще происходит.
Её уверенность в том, что Гу до сих пор влюблён в Мину, беспомощно трещала по швам. Как и стойкая убеждённость в том, что ей лишь казалось, будто он иногда слишком пристально разглядывает её тело в процессе рисования. Мало того, что сегодняшний фрагмент портрета был написан им в её отсутствие с учётом всех, даже самых незначительных родинок, так ещё и всё изображение в целом разило неподдельным личным отношением - это было его видение не только её внешности, но и её личности. Оно проступало во всём: в выписанном по-детски дерзком, но по-зрелому вдумчивом взгляде; в нарочито женственной позе; в напряжённых мышцах опирающихся на край стула рук; в уверенно вытянутой осанке.. И вместе с тем.. она никогда не думала, что может обладать такой естественной притягательной сексуальностью в чужих глазах..
А ещё эти его странные намёки, с разгадкой которых она так боялась ошибиться..
Чонгу же профессионально выдохнул. За всю историю своих сеансов живописи он ни разу не придавал хоть какого-нибудь важного значения оценкам своего творчества, исходившим от вообще не разбирающихся в живописи прежних натурщиц в возрасте. В конце концов, он платил им деньги, чтобы практиковаться, и на тот момент его волновало исключительно его собственное мнение по поводу своих успехов на художественном поприще. Сейчас же был абсолютно иной случай. Когда отрицательный отзыв мог заставить его в тот же миг порвать практически законченный портрет на мелкие кусочки и начать всю работу заново. Или впасть в долгосрочную творческую депрессию.
Гу облегчённо улыбнулся себе под нос, но стоило ему поднять глаза чуть выше мольберта - улыбка тотчас слетела с его лица вместе с белоснежной тканью, плавной волной скатившейся по соблазнительным изгибам тела девушки к самым её бёдрам.
Скулы обоих мгновенно покрылись пунцовым румянцем.
Однако у Чонгука возникли проблемы куда хуже. И если одна из них была вполне удачно скрыта от посторонних взглядов, то вторая грозила выбесить его уже максимум через полчаса их с названной сестрой изобразительных мытарств..
playlist: Fujii Kaze - Hedemo Ne-Yo
Всё, что планировал Кента на этот день, - провести побольше времени с Тори. Сначала на индивидуальном уроке танцев, потом немного прогуляться.. Он и подумать не мог, что всё так обернётся. Пока не узнал, что репетиция танца будет проходить в сценическом облачении, и не узрел идущую к нему в центр зала хореографии из женской раздевалки Пак-старшую. В невероятно эротично сидящем на ней коротком красном платье для сальсы, чертовски возбуждающих чёрных спортивных гетрах чуть выше колена, серых модельных туфлях на устойчивом высоком каблуке и вызывающе сексуальной чёрной нашейной бабочке.
Наверно на лице его был написан вовсе не щенячий мужской восторг, а нечто вроде неоднозначного недоумения, потому что его бедная зеленоволосая танцовщица сразу как-то зажалась, и в момент, когда после разминки госпожа Тен объявила, что хочет посмотреть всё вместе - их общий танец и переход к сольной хореографии Сатори, - чтобы знать, над чем сегодня стоит тщательнее поработать, смущённо шепнула ему на ухо:
- Я точно налажаю. Постарайся хотя бы не кривиться.
Однако из-за того, что преподаватель почти сразу заняла их упоминанием основных моментов танца, на которых им сейчас необходимо будет акцентировать внимание, а следом выключила в зале свет и запустила общий музыкальный трек, Кен смог ответить Сато только на их втором совместном па. Он идеально рассчитал свой опорный шаг вперёд, чувственно наклонил её к полу, дав в полной мере глубоко выгнуться в спине и, прижимая её согнутую в колене ногу к своему бедру, излучая неподдельное мужское восхищение, одними губами произнёс: ”Сведи меня с ума, Тори..”
Неизвестно, что именно Кента в ней разбудил этим своим призывом, но весь последующий хореографический дуэт он чуть ли не обжигал пальцы о разгорячённое, обтянутое гладкой коралловой стрейчевой тканью до умопомрачения пластичное тело Сато. Их сумасшедший зрительный контакт и фантастически слаженную инерцию движений отметила даже госпожа Тен, в определённую секунду подбадривающе крикнув: ”Всё-таки вняли моему совету насчёт кафе! Молодцы! Превосходно чувствуете друг друга! Так держать!”
На финальной пятой минуте молодой человек едва выдерживал секундные прикосновения к обнажённым упругим бёдрам названной сестры, и периодически ловил мысленные приступы неконтролируемого лёгкого возбуждения каждый раз, когда она выгибалась назад, и два округлых холмика бесподобно напрягались, обольстительно вырисовываясь в дизайнерских дугах верхней кромки платья, покрытой очаровательными рюшками.
Удар прилетел оттуда, откуда он его совсем не ожидал.
Изящно отпустив руку Тори на последнем аккорде их жаркой сальсы и грациозно удалившись в темноту, Кента хотел было куда-нибудь присесть, однако так и остался стоять с приоткрытым ртом, ошеломлённо наблюдая сольный танец девушки, который узрел сегодня впервые, поскольку все эти месяцы та репетировала его отдельно с госпожой Тен. Кен был готов к полусексуальным шпагатам, слегка двусмысленным телодвижениям и даже к некоторым хореографическим каверам тверка. Только всё это в платье, а не без него!..
Но обстоятельства играли не в его пользу, и переход к соло ознаменовался живописно сброшенной на пол обувью и ловко сорванной с тела красной материей, под которой оказались короткие облегающие чёрные шорты и срочно вызвавший в нём неприлично много отнюдь не средневековых фантазий серый корсет с теми самыми волнующими рюшками.
Надо ли говорить, что он так и простоял, не в силах оторвать от Сатори глаз, все её сольные три с половиной минуты..
Остальная часть занятия прошла для Кенты как в тумане. Не помог ни включённый в зале свет, ни то, что Сато снова надела платье и не снимала его до самого конца тренировки. Он никогда не знал её такой, никогда не видел её такой. Даже там, в ночном клубе, она всё равно казалась ему юной девочкой - неопытной, немного импульсивной, не уверенной в себе. А сейчас.. Этот горящий взгляд, эта бьющая из неё гейзером энергия, эта упорная работа над собой, эти завораживающие движения тела.. Она будто проживала свой танец, чувствовала его, дышала им. Танцевала не для галочки и нелепых наград. Танцевала, словно родилась для этого.
Целеустремлённая, бесподобно соблазнительная юная женщина..
Пытаясь разобраться в своих новых, некстати разбушевавшихся ощущениях, Кен быстро принял на счастье предусмотренный в раздевалке спасительный прохладный душ и уже успел переодеться в джинсы, как вдруг в помещение постучали:
- Кен-а..
- Тори, это ты? - на всякий случай прижав к себе ещё не надетую футболку, взволнованно нахмурился молодой человек.
- Да.. Можешь помочь?.. - тихо позвала из-за двери Сато.
Кента мигом натянул на верхнюю часть туловища не достающую часть гардероба и, спешно достигнув разделяющей их фанерной перегородки, торопливо повернул защёлку, с беспокойством выглянув наружу:
- Что случилось?
- Госпожа Тен куда-то вышла.. А у меня волосы застряли в змейке.. Я мучаюсь с ней уже минут десять, даже в душ ещё не попала.. Поможешь вытащить? - в самом настоящем отчаянии смущённо простонала укутанная в полотенце Тори, показательно беспомощно подёргав локон волос, который намертво запутался в молнии её корсета.
- Что за глупые вопросы? Заползай, - по-джентльменски спрятав подальше все свои низменные мысли и тут же включив заботливого старшего брата, пригласил её внутрь Кен.
Уловив это, Сатори моментально расслабилась и вошла в мужскую раздевалку. Спасая их обоих от ненужной неловкости, Кента наскоро подтащил девушку под единственный горящий в комнате плафон, повернул её к себе спиной и стал осторожно, локон за локоном, отодвигать в сторону её волосы, чтобы добраться до проблемы.
- Ты ничего не сказал про танец, - тихо подала голос Сато.
- Я был в шоке, - загадочно хмыкнул он.
- Слишком откровенно, да?.. - судя по тону её голоса, уже собралась расстроиться Тори.
- Слишком глубоко, - уточнил Кента.
- Думаешь, надо проще? - с досадой поинтересовалась девушка.
- Не надо. Никогда не опускай планку. Тот, кто захочет понять, сделает над собой усилие и поймёт. И его ждёт потрясающее открытие. Как меня сегодня, - улыбнулся сам себе Кен и начал аккуратно вытаскивать из металлических зубчиков по паре волосков.
- И.. что ты сегодня открыл? - смущённо спросила Тори и в ожидании ответа принялась взволнованно покусывать нижнюю губу.
- Что моей девушке дьявольски идут платья, - решил ограничиться самым тактичным из всех снующих в его голове комплиментов Кента.
- Скажешь тоже, - недоверчиво усмехнулась Сато. - Когда я появилась из раздевалки, у тебя был такой вид, будто на мне прекрасно смотрится только арктическая дублёнка..
- Это я так пытался скрыть от госпожи Тен свои истинные мысли, - улыбаясь, намекнул молодой человек и освободил из металлической ”ловушки” оставшийся волос, однако вместо того, чтобы снова закрыть молнию её корсета до самого верха, почему-то напрягся и застыл без движения.
- Какие.. именно..? - ощущая на коже своей спины прикосновение его, замерших на её молнии, пальцев и покрываясь мурашками опасного предчувствия, нервно пробормотала Тори.
Но взамен каких-либо объяснений он просто медленно потянул замок змейки корсета вниз, продолжая скользить по её спине прохладной кожей своих пальцев. И это происходило совсем не так, как в Итэвоне. Там в Сато бурлил алкоголь, и Кента благородно оберегал её от её собственной беспощадной смелости и от самого себя. Сейчас же они оба в здравом уме и твёрдой памяти, и всё происходит как-то слишком по-взрослому.
Это одновременно жутко пугало и до безумия притягивало. А если учитывать тот факт, что обычных поцелуев в последнее время обоим уже было мало, то это незнакомое доселе, первобытное, тревожное чувство тянущего по телу возбуждения ощущалось ещё опаснее.
Тем временем её молния щёлкнула где-то в самом низу, и потерявшая способность говорить Тори крепче прижала к себе полотенце, чтобы не потерять распахнувшийся в районе её спины корсет. Лёгкие ходили ходуном. Его ладонь легла на её шею и мягко заскользила вниз по её обнажённому позвоночнику до самой талии, пока не остановилась в районе пояса её шортов, и он не повернул Сато к себе лицом, чтобы поцеловать.
И этот его поцелуй тоже был не похожим ни на один из прежних. Медленный, сладкий, дурманящий, он растапливал её, словно лёд, лишал сил, сопротивления и воли. Голова девушки шла кругом, сознание секунда за секундой застилал непонятный туман. Однако спустя несколько мгновений губы Кена стали настойчивее, откровеннее, требовательнее. Он поддразнивающе проникал языком всё глубже, всё неистовее покусывал её податливые губы, всё смелее ласкал её обнажённую спину, теснее притягивая её тело к своему.
В какой-то момент, осознав, что Тори совершенно не сопротивляется, Кента резко остановился, немного отстранился, посмотрел в её мутные от возбуждения глаза и, задыхаясь, шепнул:
- Прогони меня.. Прямо сейчас..
Она боялась воспламенившегося внутри себя неистового желания не меньше, чем он своего. И сейчас он выглядел как никогда ”по-мужски” угрожающе, претендуя на её тело и душу, намереваясь навсегда подчинить всё это себе. Она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что он по-настоящему возбуждён, и с этого мгновения больше не чувствовала себя ребёнком. Всё изменилось. Она изменилась. Но он честно даёт ей возможность выбирать. Не зная, что она давно сделала свой выбор..
- Проваливай отсюда.. Чон Кента.. - прижимаясь к нему сильнее и обвивая руками его шею, учащённым шёпотом едва слышно отозвалась Сато.
И её корсет вместе с полотенцем и его футболкой тотчас рвануло напол. Одним махом подхватив школьницу под бёдра, Кен приземлил её на небольшой узкий диван и, частично оказавшись на ней, удобно примостился сбоку. Стоило ему добраться ладонью до груди Тори, как её рецепторы по всему телу будто взорвались миллионами бенгальских огней, а в паху так болезненно засаднило, что её бёдра сами выгнулись навстречу своей погибели в поисках хоть какой-нибудь разрядки.
Это было волшебно. В тысячи раз круче, чем она себе представляла.
Кенте же сейчас не помогал даже периодически всплывающий в подкорке образ источающего лютую ярость дяди Чимина. Тело Сато было таким восхитительно пылким, таким пьянящим, что он физически не мог от неё оторваться. Где-то, в одиноко работающем уголке его сознания, теплилась мудрая мысль о том, что они всё ещё находятся не в самой чистоплотной школьной хореографической раздевалке, что поблизости бродит их преподаватель по танцам, да и презервативов у него с собой нет, а даже если бы были, об их тонкостях он пока всё равно ничего не знает. Но физиология брала своё, и..
Громкий вопрос снаружи ”Сатори! Кента! Вы ещё здесь?” застал кончик горячего языка молодого человека прямо на левой круглой, покрасневшей от чувственных ласк, вершинке груди чуть не поседевшей Сато. Оба испуганно замерли в приглушённой темноте дивана, пытаясь быстро усмирить разогнавшееся куда-то в гортань дыхание. Первым справился Кен:
- Я ещё здесь!
- А Сато уже ушла, не знаешь? - у самой двери раздевалки спросила хореограф. - Почему-то не отвечает!
- Может, в душе? Не слышит? - стремительно нашёлся Кента. - Мы вместе должны были уходить!
- Ох, скорее всего! - посетовала госпожа Тен. - Мне нужно бежать! Я оставлю ключ на столе, сами закроете, хорошо?
- Хорошо! До свидания! - очень тихо вставая с дивана и помогая подняться Тори, громко отозвался Кен.
- До свидания, Кента! - напоследок крикнула женщина, и дверь в зал наконец-то громогласно возвестила об её уходе, а также о том, что им обоим срочно нужно остыть, и в душ, причём в разный.
То, что отношения ребят развивались слишком интенсивно, в глубине души понимали не только сами ребята. Но и директор школы, который столкнулся с ними в тёмном коридоре и по инерции в немом ужасе на всякий случай шарахнулся от них к близлежащей стене. А потом ещё минуту смотрел вслед удаляющейся за руки ненормальной парочке и думал о том, что на следующий год обязательно уйдёт на пенсию, иначе лечить уже придётся не сердце, а какое-нибудь пограничное расстройство..
playlist: WayV - Turn Back Time
Он продержался около сорока минут. И вполне выписал бы себе медаль за такую продолжительную выдержку, если бы не накипело.
Сделав очередной мазок на миллиметр мимо положенного, Гу прервался и, в отчаянии стиснув зубы, воззрился на довольно заметно дрожащую кисть своей правой руки. На душе было не лучше: от каждого, даже самого короткого взгляда вперёд внутри полосовали острые стальные когти безмолвного гнева на самого себя, на несправедливую судьбу, на своё не умеющее запирать чувства на замок многострадальное сердце.
Опять сестра, и опять не светит. Почему он постоянно влюбляется в тех, кто не любит его самого?.. В прошлый раз вляпался не в самый удачный в его жизни треугольник, в этот раз выглядит в глазах понравившейся девушки сплошной ходячей проблемой, каковой, собственно, и является..
Опять сгорбилась.. Нет, это уже выше его сил.
- На сегодня сеанс окончен. Спасибо тебе большое. Можешь ехать домой, - внезапно сдержанным резким тоном отчеканил Чонгу и тут же принялся сладывать свои принадлежности в коробки.
Сюин встревоженно вздрогнула и, спешно натянув на грудь простыню, в волнении уставилась на брата:
- У тебя.. запланировано что-то ещё?.. Или.. ждёшь кого-то?
- Ни то, ни другое, - не поднимая на неё глаз, неряшливо сгрузил кисточки на специальный поднос Гу. - Просто на сегодня всё. Я сделал всё, что хотел.
Пронаблюдав за тем, с какой неестественной неаккуратностью он кидает по коробкам тюбики с краской, Сюин с опаской вгляделась в его суровое лицо и, собравшись с духом, взволнованно произнесла:
- Я что-то не так сделала?.. Может, сидела как-то не так.. Почему ты меня не испра..
- Батюшки-свет, ты можешь просто выполнить то, что я прошу? - обречённо взмахнув руками с зажатыми в них палитрой и двумя тюбиками краски, неожиданно вышел из себя Чонгук. - Я же не обвинял тебя ни в чём, зачем ты постоянно пытаешься остаться передо мной виноватой?
- Чонгу.. что с тобой? - не понимая, что на него нашло, осторожно сползла со своего стула и потрясённо пробормотала Сю.
- Ничего! Ничего со мной такого страшного! Я просто хочу, чтобы ты уехала домой! - с болью во взгляде выпалил младший близнец Ким.
- Почему.. так неожиданно? - раздосадованно возмутилась китаянка.
- Потому что я больше не могу! - мученически воскликнул он. - Господи.. Я же просил тебя выкинуть эту идею про ”позировать” из своей головы! Почему ты настояла? Зачем?
- Потому что хотела помочь! - упрямо сжав губы, тоже на повышенных тонах выдала совершенно растерянная его поведением Сюин. - Боже.. Да что происходит вообще?
- Происходит то, что ты хотела помочь, но добилась того, что я чувствую себя ещё большим чудовищем, чем раньше! - огорошил её Гу. - Происходит то, что ты оказалась права! И теперь у меня точно есть причина закончить всё это наше противоестественное живописание!
- Какая, скажи на милость? - обидчиво усмехнулась девушка. - Опять твои благородные порывы и беспокойство за психологическое благополучие младшей сестры? Так я не просила беспокоиться! Я уже взрослая девочка..
- Которую я хочу! - в сердцах рявкнул Гу.
- Ч..ч..что??.. - не веря собственным ушам, просипела Сюин.
Оба воззрились друг на друга, будто видели впервые: Сю не могла поверить, что дождалась от него хотя бы такого признания, а Чонгук боялся осознать, что он это вообще сказал. Он старался успокоиться, однако сердце колотилось как сумасшедшее. Отступать было никчему.
- Которую я хочу себе.. - поправился Гу и, мучительно вздохнув, опустил плечи. - Я больше.. не могу тебя рисовать. Прости. Всё слишком далеко зашло.. И если поначалу это действительно было чистое, светлое чувство.. бумажные цветы, кафе и браслеты.. То сейчас я уже сам себе омерзителен.. Я соврал насчёт поцелуя в Итэвоне. Он был.. Соврал насчёт твоего китайского друга два дня назад. Это я его спровадил.. И вру тебе каждую нашу встречу здесь, потому что.. пока рисую тебя, думаю о таких вещах, за которые мне ужасно стыдно.. - увидев на её глазах выступившие слёзы, он сглотнул невыносимо противный комок горечи. - Прости, Сюин. Мне очень жаль. Поверь, я никогда не хотел обидеть или напугать тебя. Но.. после всего, что узнала, у тебя есть полное право сказать мне в лицо всё, что думаешь, и навсегда хлопнуть этой дверью. Я пойму.
Она продолжала молчать. Он видел, как от беззвучных слёз подрагивали её губы, и чувствовал себя полным дерьмом. Неопределённость выносила оставшийся в адеквате мозг.
- Скажи что-нибудь, Сю.. Пожалуйста.. - сокрушённо прохрипел Гу.
Девушка плотнее сжала губы, вытерла слегка намокшие глаза, вдохнула побольше воздуха, но вместо ожидаемой Чонгуком обличительной тирады вдруг подобрала полы простыни и двинулась на него с таким воинственным видом, что он невольно остолбенел, взволнованно сглотнул и приготовился к первой в жизни оглушительной, практически смертоносной пощёчине. Однако и тут на удивление прогадал.
Приблизившись к нему вплотную, не сбавляя хода, Сюин резко подняла руку и, уткнув ладонь прямо в его грудную клетку, стала толкать напрочь опешившего парня назад до тех пор, пока он не наткнулся ногами на стоящий позади стул и не плюхнулся на него с расставленными в стороны руками и зажатыми в них палитрой и тюбиками краски. Девушка тотчас замерла прямо перед ним. Он вытаращил на неё полные тревоги глаза и в неописуемом изумлении стал наблюдать за тем, как она ловко приподнимает простыню ещё выше, давая простор стройным длинным ногам. Потом медленно ставит левую ногу рядом с его правым бедром, правую ногу изящно перекидывает на другую сторону, ставя её рядом с его левым бедром, аккуратно опускается к нему на колени, обхватывает его лицо обеими ладонями и, наклонившись вперёд, расплывается в счастливейшей улыбке, нашёптывая в его потрясённо приоткрывшиеся губы:
- Если ты сейчас же меня не поцелуешь, Ким Чонгук, я не только хлопну этой дверью. Я тебе что-нибудь важное ею очень больно напоследок прищемлю..
Пробивая дорогу к её сердцу своей сердечной автоматной очередью, минуя свои и её рёбра, не веря, что это не сон, но боясь, что это всё-таки сон и он может закончиться в любую секунду, погибающий от счастья Гу тотчас подался к ней навстречу и жадно поймал её губы своими, затянув девушку в упоительный, страстный поцелуй. Через пару десятков секунд, Сю прижалась к нему теснее, скользнула ладонями от его предплечий к кистям рук и, мягко выбив из его пальцев на пол художественные принадлежности, неспеша завела его ладони себе под бёдра.
Он на мгновение оторвался от её губ, взглянул в подёрнутые пеленой страсти глаза и, улыбнувшись, хрипло произнёс:
- Так всё-таки дьяволёныш..
- Зависит от степени греха.. - с улыбкой выдохнула в его приоткрытый рот Сюин.
Чонгук обольстительно закусил нижнюю губу, волнующе провёл ладонями по её ногам чуть глубже под простыню и, удостоверившись в том, о чём и так догадывался уже несколько сеансов к ряду, гипнотическим, не требующим возражений тоном уточнил:
- Ты же понимаешь, что как раньше уже не получится?.. С этой секунды ты принадлежишь только мне..
- Только если это любовь.. На меньшее я не согласна.. - напряжённо улыбнулась ему Сю.
Он влюблённо улыбнулся в ответ:
- На меньшее я не способен..