Chapter 5: Motherfucking Kol causes Motherfucking Problems / Ублюдок Кол – причина гребанных проблем (2/2)

— Как я уже сказал, это не только стерло воспоминания Ника, но и помешало ему вспомнить или распознать символ в будущем. — Лицо Никлауса рядом с ним исказилось от гнева.

Элайджа сжал руку на горле Кола.

— И на ком еще ты применил это заклинание.

Кол некоторое время издавал хрипы, прежде чем ответить.

— Вы все трое. Я не беспокоился о Финне, потому что Ник ни за что не вынул бы кинжал из него. И прежде чем ты спросишь, заклинание действует со времен Испании.

— Это действительно был мой следующий вопрос, молодец, — усмехнулся Элайджа. — А теперь о твоем наказании…

— Хорошо, это все, — сказала Хейли, поднимаясь со стула и пытаясь вклиниться между Элайджей и Колом. — Серьезно, все вы, успокойте свои сиськи<span class="footnote" id="fn_32324117_0"></span>, — произнесла она прямо ему в лицо, и Элайджа ничего не смог с этим поделать. Он засмеялся, отпуская при этом Кола.

Ребекка тоже начала хихикать.

— Что, черт возьми, ты только что сказал?!

Кол отскочил от своих братьев и сестер в другой конец комнаты, прежде чем тоже засмеяться. Никлаус запустил руку в волосы рядом с Элайджей и застонал.

— Я терпеть не могу тебя.

— Слишком поздно для этого, — огрызнулась Хейли, и Элайджа издал еще один смешок. — Серьезно, вам обоим нужно отвалить от Кола. А то он снова сбежит.

Кол все еще хохотал.

— Выходи за меня замуж, — наконец выдохнул он.

— Да, это именно то, что нужно нам с Элайджей, — отрезала Хейли, едва удерживаясь от хихиканья. — Я связана с другим его братом. — И Клаус, и Элайджа замерли от ее слов. Хейли сдержала вздох. — Нам нужно поговорить. Всем.

Хейли устроилась в своем любимом кресле в гостиной. Очень большом, с кучей подушек.

— Я не осуждаю тебя, Клаус, — произносит она, когда он осторожно устраивается напротив нее. — Мы были взрослыми по обоюдному согласию, которые не ведали ничего лучшего, и я хочу, чтобы этот дьявол оставался у меня в животе. Так что я тебя не виню.

Элайджа сел рядом с Хейли, и она сразу же схатила его за руку, Ребекка и Клаус удивленно посмотрели на них.

— Когда это произошло? — поитересовалась Ребекка.

— Ммм, только что, — довольно сказала Хейли вместо того, чтобы ответить на самом деле. Шкаф в ее комнате был завален коробками из-под обуви, наполненными письмами, стихами и несколькими набросками за последние несколько месяцев. Элайджа даже тайком принес ей несколько своих дневников, хотя она могла утверждать, что он вырвал несколько страниц.

— Садись, Кол, — скомандовала ему Хейли, когда стало очевидно, что он продолжал расхаживать в глубине комнаты. Кол скорчился, но подчинился.

— Посмотри, ты утверждаешь, что не винишь меня, — мрачно ответил Клаус, — но это потому, что вина лежит исключительно на Коле. И я не должен был просить об этом, но ты должна дать мне кинжал, чтобы я использовал его.

— О, у меня больше нет кинжалов, — спокойно произнесла Хейли. — Я подумала, Марсель сможет спрятать их лучше меня.

Клаус подорвался со своего места, но его пути встала Ребекка.

— Отойди, Ребекка, я знаю, что именно ты должна была отдать кинжалы Марселю.

— Ты будешь счастлив, когда узнаешь, что я получила для Хейли взамен, — предупредила она его. — Хейли больше не связана с чертовыми ведьмами Нового Орлеана.

— Постой, правда? — нетерпеливо спрашивает Хейли, наклоняясь вперед.

Ребекка осторожно кивнула.

— Дочка Марселя смогла довольно легко разорвать вашу связь. У меня не было возможности упомянуть об этом.

Это наверняка была ложь, подумала Хейли.

Ребекка, скорее всего, просто хотела остаться в городе с Марселем.

— Хорошо, мы можем избавиться от ведьм, ответственных за их случайный заговор в первую очередь, — мягко сказал Элайджа.

— Как раз вовремя, — проворчал Клаус, садясь на свое место, и его лицо приняло задумчивый вид.

— Или, — многозначительно сказала Хейли, — вы можете использовать новый рычаг, чтобы заставить ведьм снять проклятие с оборотней, как я пыталась заставить вас, ребята, сделать в течение нескольких месяцев.

— Мы работаем над этим, — мягко произнес Элайджа рядом с ней, и Хейли успокоилась, кивая ему.

— Хорошо, Кол может помочь, — сказала Хейли, чем Кол был удивлен. — Ты эксперт по магии, верно? — поинтересовался Хейли. Кол осторожно кивнул. — Так что сможешь найти более простой способ наложить проклятие на волков, чтобы любая ведьма могла снять его.

Кол на мгновение задумался.

— Возможно, мне понадобится оригинальное заклинание, но, по крайней мере, это звучит правдоподобно.

— Хорошо. — Хейли повернулась к Ребекке. — Как продвигается убеждение Марселя по снятию проклятия самому?

Клаус прорычал.

— Ты шутишь. Вы все знали, что Ребекка и Марсель были в сговоре все это время.

Хейли открыла рот, но Ребекка возразила первой.

— Мы с Марселем соулмейты. Если ты все еще не можешь смирится с этим, тогда тебе следует уехать из города.

Элайджа заметно вздрогнул рядом с Хейли.

— Это… кое-что объясняет, — произнос Элайджа, когда пришел в себя, прежде чем повернуться к Клаусу, который смотрел на Ребекку так, словно она только что подожгла его мастерскую.

— Я согласен с Ребеккой. Ты должен перестать стоять на пути нашего счастья.

Клаус настороженно посмотрел на соединенные руки своего брата и Хейли.

— И твоего, вот что ты имеешь в виду.

— Возможно, — спокойно ответил Элайджа.

Клаус резко встал.

— Я не собираюсь сидеть здесь и брать на себя вину за то, что защищаю вас от всего мира. Я избавлю нас от назойливых ведьм.

— Ник, подожди! — закричала Ребекка, но Кол остановил ее, чтобы она не пошла за ним.

— Ему нужно время, чтобы остыть, — серьезно произнес Кол своей сестре, которая была обеспокоена, но кивнула.

— Я предупрежу Марселя, что сегодня вечером, скорее всего, будет кровавая бойня, — сказала Ребекка, доставая свой телефон. Она скорчила рожу Хейли.

— Он все еще против освобождения оборотней, ни он, ни его дочь н помогут вам.

— И Клаус собирается уничтожить половину ведьм, — застонала Хейли, обхватив голову руками. –Все идет отлично.

Клаус в крови ведьм, забрызгавшей его руки и волосы, когда он возвращался домой, но внезапно остановился, увидев ореол золотых кудрей между ним и входной дверью. Кэролайн повернулся к нему, ее лицо такое же прекрасное, как и в последний раз, когда он видел его во сне. И вот он здесь, в крови полудюжины людей. Разве неправильно надеяться, что она не сможет понять, что он сделал? Разве что Стефан проделал такую плохую работу, обучая ее вампиризму, что она не сможет рассказать?

— Я предлагаю тебе сделку, — произнесла она, и Клаус почувствовал, как надежда на то, что она могла бы быть рядом с ним, разрушилась прежде, чем он смог подавить ее сам.

— Пообещай, что не убьешь Тайлера, и я расскажу тебе весь его план.