Глава 1 (2/2)

— Я понял, — оборвал его Юнги. — Назовите модель телефона, который у вас украли, — перешел он на деловой тон, проигнорировав вопрос относительно собак.

Юнги заметил краем глаза, что Чимин почему-то расстроился из-за смены темы разговора. Можно подумать, он сюда из-за своей собаки пришел.

Хмыкнув про себя, Юнги забил в строку дорогую модель телефона, предположительное место пропажи, записал место жительства и место работы парня. Как выяснилось, Чимин жил недалеко от него, а работал в танцевальной школе преподавателем.

Приняв всю необходимую информацию, Юнги распечатал заявление и протянул его парню. Тот перестал болтать, молча проверил данные в заявлении.

— Поставьте свою подпись, если все верно, — Юнги указал на ручку и сложил руки на столе, желая быстрее разобраться с посетителем. — Вероятность того, что ваш телефон найдется, не слишком высока, но мы будем искать.

— Все верно. Где мне подписать?

— Вот здесь, — Юнги наклонился немного вперед, чувствуя легкий приятный запах чужого парфюма, и ткнул пальцем в лист бумаги.

— Вы со всеми такой «дружелюбный» или только со мной, офицер?

— Что?

— Вы так смотрите на меня, что я чувствую, будто где-то серьезно облажался, — шутливо произнес Чимин.

— Все в порядке. — Юнги вопросительно выгнул бровь, когда парень продолжил сидеть на стуле для посетителей. Чимин вдруг вновь улыбнулся, безобидно, как-то по-доброму, ставя в тупик своим поведением. Юнги уже и вспомнить не мог, когда ему так улыбались. Обычно ведь отвечали той же холодностью и равнодушием. — Что-то еще?

Улыбка у парня была обаятельной. От девушек, наверное, отбоя нет.

— Шуга! — подлетел к столу воодушевленный Хосок со стаканчиком кофе. — Оу. Ты уже работаешь, — обратил он внимание на посетителя.

— Я уже закончил. Как что-нибудь станет известно, мы с вами свяжемся, — повернулся Юнги к Чимину.

— Да, хорошо. Спасибо, — прекратив пялиться, парень поднялся. — До свидания.

Юнги вежливо кивнул.

***</p>

Подарок, купленный в ближайшем супермаркете, и натянутая улыбка без слов говорили о том, насколько сильно он хотел бы свалить из родительского дома. Но Нисэй суетился вокруг, накрывал на стол, болтал без умолку и выглядел так воодушевленно и радостно, что Юнги не хватило смелости уйти пораньше. Пришлось сидеть до конца праздничного ужина. И только через пару часов Вуфай вывел его на балкон.

Там было прохладно, и сидеть на пластиковых стульях, любуясь городским смогом, довольно некомфортно, но Вуфай утащил его сюда «покурить», а на деле они уже минут пять просто молчали и ежились в вечерних сумерках.

— Как у тебя дела на работе? — начал неловко Вуфай. Между ними уже давно появилась эта неловкость, которой раньше не было. Юнги знал, что это все его вина, он сам отстранился от родных, установив приличную дистанцию.

— Все хорошо. У тебя?

С этажа выше донесся громкий детский плач, в стороне от высоток зажигались огни города. Смотреть на них было отчего-то невыносимо, они словно все знали, упрекали его, обнажая одиночество до костей.

— Нормально. Наша бригада стала одной из лучших по итогам прошлого года.

— Отец говорил. Поздравляю.

— Точно. Он радовался больше меня, — улыбнулся Вуфай. Всякий раз, когда он говорил об отце, его лицо преображалось, отчего Юнги чувствовал себя еще более виноватым. — Послушай, Юнги, я не знаю, что с тобой происходит, — серьезно начал мужчина и тяжело вздохнул. — Я не мастер правильных речей, ты же знаешь, да?

— Отец попросил поговорить со мной? — догадался Юнги и устало улыбнулся.

— Нет. Я и сам не слепой. Вижу, как ты стал реагировать на нас. Я понимаю — люди меняются, и то, что ты раньше нормально относился к нашим с Нисэем отношениям…

— Прости, — оборвал его Юнги, прекрасно понимая, что все эти годы был отвратительным сыном. — Я рад, что вы с отцом вместе. Правда.

Он ведь тоже не слепой. Замечал, как Вуфай вел себя с отцом при нем, осторожничал, лишний раз не прикасался, вел себя сдержано, словно с простым другом. Юнги понимал, что это из-за него, но ничего не мог с собой поделать — после университета его коробило даже от того, как Вуфай обнимал отца за талию.

— Но тебе неприятно видеть нас вместе сейчас? — прямо спросил Вуфай. Он всегда был такой — прямолинейный, смелый, настоящий мужчина-пожарный, на которого хотелось быть похожим. Но гей.

— Прости.

Юнги казалось, что чувство вины его когда-нибудь сожрет. Вуфай — хороший человек, и неправильно относиться к нему по-хамски, он не заслужил такого пренебрежения со стороны. Но Юнги все еще не мог видеть открытые проявления любви между мужчинами — это пугало его и казалось отвратительным после всего произошедшего в Штатах.

— Все в порядке, — не стал углубляться в проблему Вуфай. — Не кори себя, ладно?

Юнги оторвался от созерцания своих рук и поднял голову, посмотрев на мужчину, который по-отечески мягко улыбался ему. В уголках его глаз уже были заметны мелкие морщинки.

— Ты очень замкнулся, парень. Не представляешь, как мы с твоим отцом соскучились по тому мальчишке, который не мог усидеть на месте и улыбался так часто.

— Тот мальчишка просто повзрослел.

Юнги отвернулся в сторону домов, смотря на границу света и тьмы между высотками. Он бы тоже хотел вернуть того, кем был раньше. Вернуть свою жизнь. Свои мечты.

— Возможно. Я не хочу сказать, что ты нам не нравишься таким. Мы любим тебя, но нам с твоим отцом кажется, что ты несчастлив и одинок. Может, стоит впустить кого-нибудь в свое сердце?

В сердце. Ну, да. Юнги с трудом сдержался рвущийся из груди горький смешок.

— Или у тебя уже кто-то есть? — шутливо толкнул его в бок Вуфай.

— У меня есть Пенни.

— Это хорошо, — не стал возражать мужчина. — Но тебе нужен друг-человек, верно? Просто друг, раз ты не хочешь пока отношений. Человек, с которым ты смог бы поделиться своими проблемами и радостями, кому смог бы довериться.

Юнги снова потупил взгляд, нервно заламывая пальцы. Он не знал, как сказать о том, как неуютно ему среди людей. Он разучился дружить. Да что там — ему и разговаривать с незнакомцами-то непросто!

— Эм, как ты смотришь на то, чтобы на выходных съездить вдвоем на рыбалку? — неожиданно предложил Вуфай.

Юнги не хотел никуда выходить, но Вуфай уже давно никуда не приглашал его, смирившись с отчужденностью пасынка, отказать ему было неудобно.

— Хорошо.

— Вот и отлично, — Вуфай одобрительно похлопал его по плечу, выглядя воодушевленным и радостным. — Поднимайся. Пойдем в дом, а то тут холодает.

Миновать железнодорожный переезд без пробки было делом везения. Юнги обычно в этом не везло. Держа руки на руле, он смотрел за методично работающими дворниками, которые снова и снова стирали капли моросящего дождя. Из головы все никак не уходил разговор с Вуфайем. Думая о беспокойстве родных, Юнги приходил к пониманию, что роль успешного человека он отыгрывает неважно. Надо стараться лучше. Наверное.

Гудок разнесся на всю округу, и из-за поворота показался поезд, который с грохотом и скрипом подбирался ближе. Смотря на рельсы, загороженные шлагбаумом, Юнги всегда невольно задумывался о том, чтобы их снести, рвануть вперед, остановиться за секунду «до», подождать, когда машину снесет в кювет и сплющит, как консервную банку. И это все так ярко проносилось у него в голове — собственная смерть, похороны и траур отца. Но в реальности он терпеливо ждал, пока состав пронесется мимо, а переезд откроют.

Дорогу на окраине города слегка размыло от дождя, но на машине это почти и незаметно. Миновав водохранилище, Юнги подъехал к своему дому, который с виду мог показаться настоящей крепостью — высокий забор, камеры наружного наблюдения, несколько систем защиты от проникновения, установленные на последние сбережения лучшим охранным агентством. Нисэй, когда только увидел все это, недоуменно распахивал глаза в немом вопросе «зачем». Юнги пожимал плечами и ссылался на опасную работу полицейского, и плевать, что на своей работе он лишь бумажки перебирал да улицы патрулировал, только иногда участвуя в настоящих операциях.

Снаружи дом выглядел статно и внушительно, отпугивая мелкую шпану и намекая на то, что сюда лучше не соваться. Но за забором прятался обветшалый, старый и пустой дом, который выглядел серо и одиноко. Идеальное убежище для скучного и нудного затворника. Оставив машину на лужайке перед домом, Юнги прошел под низко склонившимися ветками старого дерева и поднялся на крыльцо.

На пороге дома его встречала лающая Пенни. Потрепав собаку по голове, Юнги повесил ключи на место и разулся. Соблюдая ежедневный ритуал, он насыпал Пенни корма, подлил воды, принял душ и переоделся в большую, теплую пижаму. Ужинать сегодня было не нужно, поэтому он перепрыгнул этот пункт и сразу включил телевизор, заполняя угнетающую тишину дома чужими голосами.

Забравшись на диван перед телевизором, Юнги уставился в экран.

Пенни, словно почувствовав что-то, прибежала к нему и, запрыгнув, положила морду на колени.

— Я в порядке, — тихо произнес Юнги, совсем не улавливая то, что говорил диктор новостей. Мысли почему-то витали вокруг разговора с Вуфайем.

Друг.

Может, правда, пора выбираться из дома?

Разговаривать с кем-то, общаться и заводить новые знакомства?

Юнги подумал о том, сколько лет он уже живет, как призрак. У него раньше не появлялось и мизерного желания выбраться за пределы установленной зоны комфорта. Но сейчас это место, которое раньше казалось самым безопасным в мире, начинало душить. Не это ли знак того, что нужно что-то менять?

— Я смогу?

Вопрос, произнесенный в пустоту, остался без ответа. Лишь Пенни подняла голову, словно спрашивая «а надо ли».