Глава 4 (2/2)

– А ты, – обратился я смотревшему на это последнему пареньку, – оторви вон ту длинную хворостину.

Пока паренёк ломал бедную ветку я присел прямо на дорогу и начал примеряться как бы так поудачнее устроиться, чтобы сразу не упасть, и чтобы меня не унесли отсюда без моего на то желания.

Зацепившись стопами за растущие тут повсюду кривоватые корни, я принял что-то вроде позы лотоса и дождался, когда не очень удачливый добыватель палок принесёт мне свою добычу.

– Сначала штаны ему сними, – развернул я его, когда он наконец справился с палкой.

Переглянувшись с остальными, парень пожал плечами и принялся выполнять сказанное.

Рыжий оживился, постарался вырваться и даже пару раз не без успеха лягнулся, но в итоге штанов всё равно лишился.

– Дальше их откинь и давай сюда хворостину.

С их стороны это всё выглядело так, будто Мечтатель сдал рыжего в богороще, а местные использовали такие места в том числе и в качестве исповедальни, богам или людям – не важно. Ну а потом я захотел выпороть провинившегося. Их, конечно же, смущала некоторая резкость и неуместность такого действия, но они всё же предпочли послушаться бастарда местного лорда. Пока.

Ну ничего, думаю после задуманного проблем с подчинением и мотивацией у меня с ними не будет. Главное, чтоб не сбежали раньше времени.

– Со всей силы его там держите! Чтоб не сбежал! – на всякий случай крикнул я, после чего повернулся к парню с хворостиной.

– А дай-ка мне свою руку, – попросил я его.

– Зачем это…

– Руку дай! – рыкнул я, обхватывая покрепче протянутую мне конечность.

А потом я обмяк, перекинувшись в мишку, и уже в его теле вышел из богорощи.

Двое парней, не дававших рыжему сбежать, так хорошо его удерживали на месте, что и сами не смогли сдвинуться с места, на что я и рассчитывал. Все трое что есть мочи взвыли дурниной, а рыжий ещё и… сделал своё грязное дело. Подаватель палок же изо всех сил старался отцепиться от моего бессознательно тела, но это у него никак не получалось.

Отправив мишку обратно, я вернулся в себя и со всей моей пока невеликой дури заехал пытавшемуся убежать пареньку.

– Успокоились!

И опять добиться результата у меня вышло только спустя пару громких повторений.

– Рядом с хворостиной растёт пахучая трава, дай её вашему обосранцу, пусть хоть так вытрется.

Палкодобытчик мелко и часто закивал и отправился выполнять приказ, а держащие рыжего парни наконец отпустили его, тут же попадав прямо на землю.

В том или ином варианте будущего этот самый рыжий почти каждый раз очень резко реагировал на опасность, поэтому я был вынужден разыграть весь этот небольшой спектакль. Всё же мне с ними ещё очень много времени жить рядом.

– Вы только что имели радость видеть нашего бравого коня! – весело и задорно начал я просвещать своих подчинённых.

– Н-но… – попытались меня перебить, но я продолжил:

– И этот замечательный скакун очень скоро понесёт нас всех в нужное место.

– Ух-х, ё!

– Готовьтесь, мои бравые воины, к этой незабываемой поездке! И да, у вас осталось не так много времени на подготовку.

И немного подумав, добавил:

– Бздун. Ты сядешь в конце, заодно и проветришься.

Надо ли говорить, что взбиралась на спину медведя наша компания медленно и мучительно?

Мне предстояло управлять зверем, и потому предполагалось, что мою бессознательную тушку будут крепко удерживать на спине мишки, чему я, как только все взобрались, только обрадовался, потому что на спине медведя более-менее устойчиво можно было находиться только в позе шпагата. Само собой это было очень, мягко говоря, неудобно.

Ну, в путь!

***</p>

Мой зверь заживо задирал пытающегося убежать человека, а я только с грустью смотрел на это, думая, что только что лишился одной единицы не такого уж и бесполезного ресурса.

– Тварёныш,– злорадно протянул стоящий рядом со мной немолодой уже охотник.

– Да он, по большей части, и не виноват был. Ему просто задурили голову. А был бы он тварью, то просто добил бы вашего сына, когда тот покалечился.

Я, моя бравая пятёрка и два охотника, отец с сыном, сейчас находились возле одной не совсем обычной богорощи. Не сказать, конечно, что они сами по себе могут быть обычными, но эта выделялась среди прочих.

Помимо подразумевающегося верующими прямого соединения с богом, пардон, с богами, эта богороща ещё и имела лёгкий целебный эффект, чем местные и пользовались. Так происходило из-за духа, ставшего в своё время причиной возникновения здешнего белого дерева, и в прежние времена здесь можно было исцелить почти всё, что угодно, но сейчас дух спал, и эффект был минимальным.

У сына старого охотника были очень качественно раздроблены левые рука и нога, и такие раны здесь в обычных условиях никогда бы не исцелились.

Но они надеялись на необычное. Три, ну или как минимум два охотника пришли сюда в надежде на чудо. В иррациональной надежде на то, что молчаливые боги снизойдут до их беды.

Они ждали богов, а пришёл я.

Я представился чин по чину – посланник богов, все дела, но мне не поверили и едва не высмеяли.

А потом пришёл медведь. И мне резко поверили.

– Главное, верь в то, что это возможно, – обратился я в тот момент к больному подростку, – Верь в Старых Богов, и тогда Я смогу тебе помочь!

Голосом я выделил участие в процессе исцеления и своей нескромной персоны. Всё же мне было нужно, чтобы нуждающиеся в помощи были в большей степени благодарны именно мне, а не каким-то там богам.

Зачем вообще понадобилась вся эта ерунда с посланцем?

Как показывали видения будущего, северный народ сильнее верит именно посланнику Старых Богов, а не простому чудотворцу без божественной крыши, или же, упаси боги, и вовсе иноверцу. Да и под руку посланника божьего люди готовы идти куда охотнее. Так что для быстрого сколачивания своей банды мне нужно было создать религиозную секту имени старых пройдох. Но это я мог и перетерпеть. Главное – результат.

Как только я закончил изрыгать из себя околорелигиозный пафос, я ментально легонько тряхнул спящего в Зелени духа, и пару пальцев на руке пострадавшего излечились. Вот тут-то его друг, такой же молодой охотник из соседней семьи, из-за того, что считал себя виноватым в ранах друга и поняв, что задуманная даже не им подлость не удалась, решил убежать.

А у нас с мишуткой просто сработали инстинкты – если видишь спину пытающегося убежать от тебя тела, то значит он добыча.

Ну и вот, имеем то, что имеем.

– А кто такой умный, что науськал его на моего Хью? – недобро прищурился старший охотник.

– Твоя дочь, – равнодушно ответил я ему, – ей бы светило стать женой третьего сына, а так бы её будущий муж, который так плохо бегает от медведей, имел бы неплохие шансы унаследовать всё твоё имущество после твоей смерти.

– И откуда ты всё это знаешь? – недоверчиво спросил охотник.

– Так дома, что у вас, что у него, а тем более в деревне вашей, где из каждой щели уши торчат, о таком не больно-то и поговоришь, вот эти два подлых голубка́ и приходили сюда, в богорощу, чтобы обсудить, как лучше прикончить брата и друга. А всё, что происходит в богороще, хоть в прошлом, хоть в будущем, я могу увидеть, ведь я…

– Посланник Богов, слышал уже, хм-м…

– Ну так давай уже лечить твоего сына и пойдём в какой-нибудь ваш охотничий домик, или что там у вас. Мне и моим людям нужен кров и отдых.

– Так, может, в деревню? – спросил меня охотник неуверенно.

– С медведем?

– А, ну да, тогда лучше и вправду туда.

И я снова принялся лечить поломанного подростка. Ну как я, дух.

Расшевелить спящего духа было не так уж и сложно, благо никаких особых навыков по оперированию Зеленью это от меня не требовало, и можно было обойтись тем, что я уже умею, пусть и приходилось использовать некоторые приёмы не по назначению. Но какая разница, если это работает?

Я отправил ментальную оплеуху в сторону духа, ещё одну, ещё…

Но вдруг меня самым наглым образом прервали.

Между мной и духом резко сформировался пышущий силой и злостью силуэт уже знакомого мне серого лютоволка.

– ТЫ ОХР-Р-РЕНЕЛ, ВОЛЧОНОК?!