Часть 2 (2/2)

— Я не знаю, — Чон сам тихо смеётся и принял сидячее положение, взъерошивая волосы.

— Эй, вернись назад! — Младший, как маленький, потянул руки к блондину, сжимая и разжимая пальцы.

— Ты понимаешь, — альфа наклонился, уместив руку на омежьем бедре, — что до добра это не доведёт? — ладонь скользнула чуть выше, останавливаясь у кромки нижнего белья. — Я ведь не остановлюсь, Тэ, подумай, прежде чем говорить.

Ким только легко хихикнул, притягивая старшего к себе и вновь скрещивая лодыжки на талии.

— Я и не собирался останавливаться.

Омега слегка потянул края толстовки, пытаясь снять ту с себя, но из-за неудобного положения, сделать этого не удалось.

— Может поможешь мне, а не будешь смотреть, как на восьмое чудо света? — Невзначай поинтересовался Ким и поерзал.

— Ты и есть моë восьмое чудо света, — юноша тепло улыбнулся и оставил невесомый поцелуй на кончике носа. — Сядь, так будет удобнее.

И Ким сел, как только Чонгук отстранился, а после помог стащить с себя влажную от пота толстовку. И честно, сейчас ему было плевать, где она, хотя ещё вчера бы устроил скандал за то, что она не на законном месте, то бишь в шкафу на отдельной полочке.

С искусанных губ сорвался тихий стон, стоило только почувствовать на талии чужие руки. Как омега вновь оказался под Чонгуком он, кстати, упустил, но против ничего не имел, даже наоборот. Но вот чего он не ожидал, так это того, что альфа начнёт кусаться, отчего дёрнулся и вскрикнул.

— Ты чего кусаешься? Сожрать меня вздумал? — Голос сильно дрожал, но было как-то плевать.

— Поверь мне, если бы я действительно захотел тебя укусить, то ты бы от меня никуда не делся, — проворчал довольный донельзя Чон, зализывая расцветающие алым укусы на шее.

И сначала Тэхён не понял, о чем тот говорит, а после до него дошло.

— А ты бы хотел поставить мне метку?

Блондин оторвался от пахучей железы и удивленно уставился на омегу.

— Разумеется, — с такой лёгкостью сказал, будто говорит о погоде. От этого у младшего внутри приятно защекотало.

— Тогда давай сделаем это? — Холодные ладони обхватили щеки блондина и большими пальцами провели под глазами. И Тэхёну в этот момент так хочется показать, что действительно готов и к метке, и к этим чувствам, которые расцветают с каждым днём все больше. Хочется наконец-то раствориться в любимом человеке.

— С дуба рухнул? — Альфа хотел было отстраниться, но вновь его талию окольцевали омежьи ноги. — Тэхён, не факт, что все это так и останется, понимаешь? Я хочу поставить метку, потому что люблю тебя и это все для меня серьезно. Но ты…

— Я тоже тебя люблю, — перебил Ким, смотря прямо в чёрные омуты, где нежности плескается столько, что можно утонуть. И только Чон собрался что-то сказать, как был перебит. — Не как друга, Чонгук. Я люблю тебя, как альфу, как своего альфу, Гук-и. Иначе бы я не пришёл к тебе в гон, не позволил бы касаться себя, понимаешь? — Ладони сильнее сжались на чужом лице. — Давно пора понять, что я слишком трусливый, чтобы открыто признаться в этом. Чонгук, я люблю тебя, безумно, до этих глупых бабочек в животе, до головокружения, до…

Старший не выдержал. Не давая договорить, он впился в губы, пока по щекам бежали горячие дорожки слез. Настолько это было невероятно услышать, будто разом исчез весь мир вокруг, а с ним все проблемы и загоны.

— Люблю, люблю, люблю, — шептал Чон, словно умалишённый, осыпая поцелуями любимое лицо.

А Тэхён, кажется, от каждого поцелуя распадается на молекулы и собирается обратно, утопая в таком количестве чувств, каких не испытывал никогда прежде. И, по-хорошему, разобрать бы их по полочкам, но не хочется совершенно, потому что любит, потому что любим и потому что любимый человек не прекращает шептать нежности и целует, целует, целует.

— Я хочу твою метку, сегодня, сейчас, — омега зарывается пальчиками в волосы и припадает к солёным от слез губам, заверяя в осознанности своего решения. И Чонгук сдаётся.

Блондин спускается мокрыми поцелуями по подбородку к груди и ниже, чувствуя дрожь тела под собой, обводит руками талию и бёдра, останавливая их под худыми коленками. Отрывается под недовольный вздох Кима буквально на несколько секунд, чтобы стянуть футболку и откинуть за пределы кровати, после чего вновь припадает к губам, ощущая проворные длинные пальцы на оголённых плечах. И это так волшебно.

Кожа горит от прикосновений и нескончаемых поцелуев, мурашки бегают и сознание уплывает, отдавая контроль чувствам. Тэхён загнанно дышит, цепляясь пальцами то за плечи, то запуская их в блондинистые волосы, вызывая довольный рокот. На шее, кажется, не осталось свободного места, сколько Чонгук уделяет ей внимания, а потом спускается к груди и выбивает громкий стон, слегка надавливая пальцами на соски. От этого тело сводит приятной судорогой и глаза закатываются, а потом и вовсе по венам ток бежит, когда альфа губами припадает к груди, языком задевая вставшие горошины. Стоны слетают с губ и омегу выгибает от растекающегося внутри удовольствия. И безумно хочется прекратить эту сладкую пытку, но сил нет даже слова сказать.

Чонгук упивается стонами, безотрывно выцеловывая грудь и собирая с песочной кожи капельки пота, оседающие на языке. От этого ведёт не по-детски и боясь не выдержать, он спускается ещё ниже, также тщательно выцеловывая втянувшийся живот омеги, пока пальцы осторожно хватаются за кромку белья. Медленно, пропитавшаяся естественной смазкой ткань, сползает с ног и откидывается, пока Чон старается запечатлеть в памяти этот момент. Тэхён растрепанный, с красными щеками и припухшими губами, загнанно дышит, смотрит и топит в своих янтарных глазах. Гладкая кожа, усыпанная редкими родинками и без единого изъяна блестит от пота, пока к плоскому животу прижимается аккуратный маленький член с покрасневшей головкой. От этого всего альфа тяжело сглатывает и легонько чмокнув чужие губы, ещё чуть-чуть разводит омежьи ноги и удобнее устраивается между ними. Пальцы скользят по внутренней стороне бедра и осторожно обхватывают горячую плоть, из-за чего Кима выгнуло на смятых простынях и с губ сорвался не то вскрик, не то стон.

Юноша несколько раз провёл по стволу, прежде чем наклониться и обхватить головку губами. Омега едва не задохнулся от этого, громко всхлипывая. С глаз покатились слезы от переизбытка эмоций, а пальцы зарылись в чужие волосы, сжимая у корней.

— Гук-и, — сорвался очередной стон с губ Кима, а альфа чуть не кончил, потому резко насадился на член, чувствуя, как головка упирается в глотку и от этого закашлялся, резко отстраняясь.

И омега хотел было сесть, но не успел. Чонгук слегка надавил ладонями на грудь под тихое «не вставай» и вновь взял напряжённую плоть в рот, стараясь не торопиться.

Тэхён-а метался в кровати, запутывая пальцы в чужих волосах и прерывисто дышал. С губ то и дело срывались не то стоны, не то всхлипы, а стоило Чону замычать от вновь упирающийся головки к стенке горла, отчего по члену пустилась вибрация, внизу живота разлилось тепло и омега кончил в чужой рот с громким вскриком. Оргазм был настолько ярким, что младшему показалось, будто он на мгновение выпал из этой вселенной.

Ким открыл глаза и перевёл расфокусированный взгляд на альфу, но чëрт, лучше бы он этого не делал. Он ожидал увидеть что угодно, но не Чонгука, который словно Чеширский кот, улыбался и облизывал губы, собирая остатки спермы.

— Т-ты… — младший покраснел вплоть до кончиков ушей и, кажется, забыл все слова, ведь старший улыбаясь мягко и нежно, вновь навис над ним и провёл большим пальцем по щеке, наклоняясь к уху.

— Безумно вкусный, — довольно пробурчал тот, а Ким смешно заверещал, толкая Чона в плечо.

— Сволочь! Где ты этого понабрался вообще?! — Кажется, краснеть ещё больше просто некуда, но ситуация показывает, что все возможно.

— Отец уже полгода ведёт со мной разговоры на подобные темы, — Чон засмеялся, уткнувшись лбом в плечо и позволил себе также нещадно покраснеть.

— Боже, — Тэхён взвыл, заходясь смехом, опуская руки на широкие плечи. — Чонгук, ты понимаешь, что мы сейчас творим и о чем говорим?

— Честно, не очень, — альфа, продолжая тихо посмеиваться, поднял голову, заглядывая в чужие глаза.

— Я всегда думал, — младший прокашлялся и с трудом успокоившись подбирал слова, чтобы не сделать ситуацию ещё более нелепой, — что мой первый раз будет более романтичным и без глупых шуточек, но у меня альфа — Чон Чонгук, который любит смотреть на то, как я сгораю со стыда

И старший вновь довольно зарокотал от слов «мой альфа» и ткнулся поцелуем в омежье плечо.

— Я просто люблю твой смех, разве это плохо? — Чон прикрыл глаза, когда длинные пальцы зарылись в волосы. — Я всегда хочу его слышать.

— Но не в такой момент, Гук-и, — и в жизни младший не признается, что от такого лёгкого признания у него внутри все перевернулось. — Будь хоть капельку серьëзным.

И альфа поднял голову, уже без озорства смотря на Кима.

— Как скажешь, малыш, — и поцеловал, заставляя омегу шумно выдохнуть через нос и притянуть за шею ближе.

Чонгук, кажется, совсем перестал себя контролировать, переходя влажными поцелуями на шею и ключицы, пока руки блуждали по разгоряченному телу. Пальцы сжимали бёдра, кажется, до синяков, носом альфа втягивал воздух, пропитанный кофе и ванилью и от этого в глазах плыло все больше. Ладонь скользнула по внутренней стороне бедра и пальцы осторожно коснулись колечка сжимающихся мышц.

— Гук-и, — омега дёрнулся и широко распахнул глаза, пытаясь свести ноги вместе, но сделать этого не получилось.

Чон оторвался от шеи и заглянул в глаза Кима, облизнув нижнюю губу.

— Мне прекратить? — Старший старался увидеть что-то ещё в чужом лице, но кроме сильной растерянности не увидел ничего. И вопреки ожиданиям, Тэхён отрицательно замотал головой и прикрыл глаза, стараясь расслабиться.

— П-продолжай, — голос хрипел и слегка дрожал. — Просто это н-немного странно, не больше.

— Я остановлюсь в любой момент, только скажи.

Получив в ответ уверенный кивок, юноша пальцами собрал стекающую на простыню смазку и осторожно подушечкой одного надавил на сфинктер, проталкиваясь на одну фалангу. На это омега лишь выдохнул и сильнее сжал пальцы на плечах, откидывая голову на подушку.

Чонгук внимательно следил за каждой эмоцией младшего, продолжая водить второй рукой по талии и бедру, протолкнув палец дальше.

— Боже, — Ким прошёлся языком по губам и немного поерзал.

— Больно? — Альфа уперся ладонью рядом с тёмной макушкой и вскинул брови.

— Нет, просто непривычно. Продолжай.

Чон закусил губу и возобновил осторожные движения. Тугие стенки легко поддавались и потому он также осторожно стал проталкивать второй палец. Тэхён на этот раз напрягся и прошипел, оставляя на коже следы от коротких ногтей. Чонгук ввёл пальцы по костяшки и наклонился, втягивая омегу в поцелуй, чтобы отвлечь от неприятных ощущений.

Смазка тихо хлюпала при каждом толчке, отчего лицо младшего залило, практически, алым, но все смущение меркло на фоне осторожных касаний горячих губ к шее и ключицам. Время от времени старший что-то едва различимо шептал, отчего голова кругом шла.

В какой-то момент альфа протолкнул в младшего третий палец по костяшки и Тэхён с громким «Чонгук» погнулся в спине, сжимая пальцы до побеления на чужих плечах. Чон на это лишь закусил нижнюю губу и вновь толкнулся под тем же углом, срывая с омежьих губ громкий стон.

— Ч-Чонгук, хватит, прошу, — Ким глубоко дышал, хватая воздух ртом и задушенно стонал каждый раз, стоило пальцам старшего что-то зацепить внутри, отчего тело прошибало током. — Я сейчас кончу, мать твою!

Чон расплылся в улыбке и резко вогнал пальцы, вновь задевая простату. Младший закричал, изливаясь на свой живот. И, кажется, старший не отправился вслед за омегой только благодаря неизвестным силам, успев пережать основание своего члена через ткань джинсов, но задушенный стон все же сорвался с искусанных губ.

Тэхён часто моргал, пытаясь прогнать мельтешащие цветные точки перед глазами и неосознанно впутал свои пальцы в белые пряди, когда Чон уткнулся в его плечо лбом.

— Ты как? — Спросил старший, прикрыв глаза. Дыхание сбито напрочь, что у него, что у Кима, в ушах слышен пульс собственного сердца.

— Если ты, — голос омеги хриплый и тихий, — думаешь что легко отделался, то ошибаешься. Я всë ещё тебя хочу, так что доводи дело до конца, как привык это делать.

В ответ старший что-то пробубнил и отстранился, а после и вовсе слез с кровати под недоуменный взгляд Кима, чтобы снять остатки одежды.

Младший не отказал себе в удовольствии рассмотреть Чонгука получше. Взгляд скользнул по прессу, задержался в области паха, где был бугорок значительных размеров и дальше прошёл по накачанным бёдрам. В горле вмиг пересохло и юноше, несмотря на ситуацию в целом, стало неловко и он отвёл взгляд, услышав как бляшка ремня бьётся о ковер, разнося по комнате глухой стук, как расстегивается ширинка и шорох ткани. Спустя мгновение матрас прогнулся и альфа навис сверху, упираясь своим стояком в чужое бедро, отчего у омеги мурашки побежали по коже.

— Ты точно уверен? — И младшему захотелось заехать Чону за то, что тот не может перестать переживать.

— Господи, да, — Ким не удержался и закатил глаза, вновь уместив руки на шее блондина.

Тот лишь улыбнулся и скользнул тремя пальцами в растянутый сфинктер, получая в ответ недовольный стон.

— Я готов, Гук-и.

— Я боюсь, что тебе будет больно.

— Не будет, — Тэхён осторожно прижался к чужим губам и сам постарался насадиться на пальцы, прося большего.

А Чонгук всячески сдерживался, чтобы не причинить даже капли дискомфорта. Он отстранился от лица младшего, оставил ещё несколько ярких засосов на влажной от пота шее и вытащил пальцы из разработанной дырочки.

— У нас нет презервативов.

На это Тэхён поджал губы и немного поерзал, отводя взгляд. Лицо покраснело ещё больше, что не скрылось от глаз блондина.

— В тумбочке, нижний ящик, — пробубнил тот и получил в ответ вопросительный взгляд. — Ты же не думаешь, что только с тобой родители разговаривают на подобные темы?

Чонгук понимающе усмехнулся и потянулся к тумбочке, слегка наваливаясь на омегу. Нераспакованная упаковка вскоре оказалась в руках и юноша сел на место, увлечённо крутя коробочку.

— Что ты там вычитываешь? — Младший нетерпеливо поерзал, напоминая о своём присутствии.

— Да так.

Альфа быстро раскрыл упаковку и от ленты оторвал один серебряный квадратик, кидая остальное на тумбочку.

Тэхён заворожено следил за действиями старшего, пока тот раскатывал латекс по члену, сдавленно шипя. Зрелище, надо признать, на миллион. Кончики пальцев слегка закололо от желания прикоснуться к широким плечам, зарыться ими в светлые волосы, провести по шее. Из этих небольших размышлений юношу вырвало прикосновение к колечку мышц.

Чонгук упёрся одной рукой рядом с головой шатена и заглянул в искрящиеся желанием глаза, приставив крупную головку ко входу. Чужие губы распахнулись в немом стоне, стоило только немного толкнуться, встретив небольшое сопротивление. Холодные пальцы блуждали по шее и плечам, оставляя светло-розовые полосы от ногтей, частое дыхание ощущалось на губах, но взгляд младший не отводил, затягивая светящимся янтарём.

Хриплый стон вырвался из омеги, когда Чон медленно и осторожно протолкнулся на половину. Всë же, он хорошо растянул Тэхёна.

Вторая рука сама скользнула под согнутое колено младшего и сжав пальцы, альфа вошёл в дрожащее тело под собой по основание, останавливаясь, получая в ответ сиплый выдох. Грудь Кима быстро вздымалась, в уголках глаз скопились слезы, склеивая между собой ресницы, щеки раскраснелись ещё больше, влажная от пота чёлка липла ко лбу.

— Ты как, малыш? Больно? — Старший также часто дышал, осыпая омежье лицо мимолетными поцелуями, желая отвлечь от возможных болезненных ощущений. Комфорт возлюбленного превыше всего.

Короткие ноготки водили по взмокшей шее и Ким отрицательно замотал головой, втягивая альфу в тягучий поцелуй. Казалось, стук сердца мог услышать даже Чонгук и чтобы не вызвать у того панику, младший постарался подмахнуть бёдрами, чтобы тот начал двигаться. Боли, действительно, не было, только неприятное тянущее ощущение и лёгкое жжение, но юноша был уверен, что скоро это пройдёт.

Чон терялся. Терялся в ощущениях, голова шла кругом от узости. Тэхён под ним податливый и отзывчивый, реагирует на каждое касание, прогинается, насколько позволяет положение и притягивает за шею к себе, оставляет засосы на плечах и шее там, где дотягивается и пытается сам насадиться, прикрыв глаза. Юноша не сдержал грудной рык, медленно покидая омежье тело наполовину и также медленно толкнулся, словив губами чужой стон. Щеки Кима покраснели, с виска покатилась капля пота и альфа не отказал себе в удовольствии поймать её губами, вновь толкаясь в желанное тело.

Толчки медленные и тягучие, никакой резкости и грубости сегодня. Чонгук топит Тэхёна в нежности, оставляя поцелуи на груди, блуждает ладонями по бёдрам и талии, дышит через раз и низко стонет, уткнувшись в шею.

— Мой маленький, мой нежный мальчик, — дрожащий шёпот заставляет омегу запрокинуть голову и рвано выдохнуть. Внизу все затягивается в тугую пружину, тело начинает мелко трясти.

— Г-Гук-и, — младший протяжно стонет и выгибается, пачкая спермой свой живот и пресс Чонгука. Мышцы непроизвольно сжимаются и альфа низко рычит, изливаясь в презерватив. Прорезавшимися клыками юноша впивается в пахучую железу, отчего Ким вскрикивает и по щекам бегут слëзы под тихий скулеж Чона.

— Маленький мой, прости, прости, — Старший, испуганный не на шутку, покидает тело, обхватывает ладонями лицо шатена и целует щеки, нос, закрытые веки, собирает губами слезы и шепчет извинения.

— Мне… Мне не больно, — омега улыбается, смотрит своими янтарными глазами и топит в них, обнимает за шею и осторожно проводит пальцами по своей пахучей железе, чувствуя, как внутри все трепещет. Метка.

Тэхён шмыгает носом и утыкается им в чужую шею. Кофе окончательно смешался с ванилью и это так прекрасно, что эмоции льются через край. Старший осторожно отстраняется, стягивает презерватив и ложится на бок, захватив одеяло, обнимает за талию и притягивает, утыкаясь носом во влажную макушку. Также осторожно укрывает и начинает вылизывать метку, чтобы та не болела, пока омега, закинув ногу и руку на блондина, провалился в сон.

***</p>

</p>Тэхён приоткрывает глаза и расплывается в улыбке, тихо смеётся от многочисленных поцелуев на своём лице. Первое, что он видит — счастливую улыбку Чонгука, от которой и без того хорошее настроение взлетает куда-то в космос.

— Доброе утро, — лепечет блондин и чмокает омегу в губы, сразу падая рядом.

— Доброе, — младший потягивается и тихо ойкает от немного тянущей, но приятной боли в пояснице.

— Болит?

Ким садится на кровати, поправляет футболку и отрицательно мотает головой. В нос сразу забивается запах кофе с ванилью и омега довольно мурчит, закусывая нижнюю губу.

Тэхён провёл с Чонгуком четыре дня, течка отступила только этой ночью, чему младший не мог не радоваться. За всë это время старший от него не отходил ни на шаг, проветривал комнату, старался прибираться, пока Ким проваливался в сон и орудовал на кухне. Этой ночью они, выбившиеся из сил, приняли душ, где альфа вновь взял его, оставляя засосы на лопатках и вдоль позвоночника, после помог одеться и донес на руках в перестеленную кровать, где оба мгновенно заснули.

От воспоминаний о последних днях щеки покрылись розовым румянцем и шатен повернулся к Чону, который зарылся носом в одеяло и, кажется, вновь уснул.

— Гук-и?

— Ммм?

Омега улыбнулся ещё шире и оставил мимолетный поцелуй на чужой щеке.

— Вставай, надо позавтракать и… — договорить не дал какой-то шум, доносящийся с кухни и голоса.

Чонгук распахнул глаза и уставился на дверь, глупо моргая. Взгляды парней пересеклись и младший слез с кровати, отыскивая спортивки.

— Погоди, — Чон также быстро натянул футболку, когда шатен подошёл к выходу с комнаты, провел пальцами по волосам, надеясь привести их в более менее нормальный вид и двинулся следом, переплетая с омегой пальцы.

Чего ребята не ожидали увидеть, так это снующего по кухне Сокджина, который, по сути, должен был прилететь только через три дня. За ним наблюдали спокойно пьющие чай Намджун и Хосок, переговариваясь о чём-то и, кажется, никто бы так и не обратил внимания на пару, что застыла в проёме, если бы не влетевшая в квартиру Рюджин с кухонным полотенцем в руках.

— Ой, доброе утро, — женщина лучисто улыбнулась и осторожно подтолкнула вздрогнувших ребят к столу, за которым сидели альфы. И тогда на них уставились еще три пары глаз.

Сказать, что Ким опешил, это ничего не сказать. Щеки опалило алым и только ладонь Чонгука, что сжалась сильнее, хоть как-то заставляла мозг работать.

— Здравствуйте, — голос блондина слегка хриплый ото сна, но уверенный.

В ответ взрослые лишь улыбнулись и Джин, откладывая деревянную лопаточку, раскинул руки, сорвавшись к парням.

— Боже ты мой, как я по вам соскучился! — Омега заключил детей в объятия и каждого поцеловал в макушку, отчего Чонгук покраснел, зажевав нижнюю губу. — Тэхён-и, милый, как ты?

Старший омега обеспокоенно заглянул сыну в глаза и тот лишь неловко улыбнулся, закрыв ладонью метку.

— Джин, успокойся, — Намджун хохотнул на пару с Хосоком и тепло улыбнулся. — Вряд ли ему было плохо.

— Верно-верно, — Рюджин заметалась по кухне, делая ещё две чашки чая, гремя баночками. — Чонгук-и не обидел бы Тэ.

— Тем более, по ним видно, что все у них тут было прекрасно, — Хосок заржал, за что получил от жены подзатыльник и смешок со стороны Намджуна.

А Чонгук и Тэхён готовы были провалиться под землю от стыда. Старший пытался натянуть ворот футболки, чтобы скрыть большую часть засосов, а омега буквально вжался в спину своего альфы под смешок папы.

— И то верно, — Джин хлопнул в ладони. — Садитесь за стол, вам нужно позавтракать.

Пара, зависнув на несколько секунд, все же двинулась в сторону стола и заняла свободные стулья.

— Ну-с, имею право я тебя теперь зятем называть? — Намджун устремил сверкающий взгляд на Чонгука и заулыбался так, что, казалось, затмит само солнце, когда в ответ получил смущенную улыбку блондина.

— А ведь реально твой будущий зать, — Хосок устремил задумчивый взор в притихшего Тэхёна.

Джин нахмурился, когда Чон-старший присвиснул и округлил глаза, оказываясь возле вздрогнувшего шатена.

— Ты ему метку поставил? — Альфа слегка поддел пальцами подбородок Кима, в упор смотря на заживающий укус.

Чонгук побледнел и пожал губы, поймав на себе взгляд матери.

— Н-ну я…

— Ты сделал что? — Рюджин спокойно, без каких-либо эмоций, перебила сына и лишь сжавшие полотенце пальцы выдавали гнев.

Где-то на фоне что-то сказал Джин и сел рядом со спокойным Намджуном, Хосок, поджав губы, отошёл от младшего омеги и вернулся на место, не отрывая взгляд от своей жены.

— Рюджин, я могу объяснить, — Тэхён глубоко вздохнул и сильнее сжал ладонь Чона. — П-просто…

— Тебе хана, — женщина сорвалась с места, размахивая полотенцем и Чонгук, едва не упав со стула, рванул в комнату омеги под визг младшего. — Только попробуй его бросить потом!

Вслед за женщиной сорвался Хосок под смех Намджуна и Джина.

— Рюджин, милая, успокойся!

— Я тебе таких звиздюлей наваляю, мало не покажется! — Гнула свою линию омега, яро стучась кулаком в закрытую спальню.

— Мам, успокойся, пожалуйста!

— Отец, — Тэхён едва не плакал, весь трясся, боясь покинуть кухню.

— Рю, дорогая, — Сокджин, пихнув в бок ржущего мужа, слез со стула и направился к подруге, — успокойся, давай все обговорим.

Долгие пять минут уговоров увенчались успехом, злую Чон увели в кухню и усадили за стол, рядом с ней уселся Хосок, а Чонгук вышел только тогда, когда в дверь постучал Тэхён.

И все равно женщина от души влепила сыну подзатыльник, да такой, что тот едва не уткнулся носом в стол, после чего было принято единогласное решение пересадить её подальше.

— Да, я поставил ему метку, — юноша зыркнул исподлобья на мать. — У меня серьёзные намерения.

— А ты у него спросил?! — Омега готова была вновь встать, но Хосок усадил её назад, надавив на плечо.

— Я сам этого захотел и сам попросил, — возмущённо выпалил Тэхён.

Чон-старший замер в упор смотря на вскинувшего брови Джина. Тишина повисла на кухне и спустя несколько секунд омега радостно запрыгал и завизжал, хлопая в ладошки, пока Хосок, издав полный мучения стон, уронил голову на стол.

— Мы выиграли! Мы выиграли! — Ким подбежал к ничего непонимающему сыну и обнял со спины, чмокая в макушку. — Мой сыночка, молодец! Мы выиграли! — Лепетал старший, сгребая после в объятия ошарашенного Чонгука и также чмокнул в светлую макушку.

— П-пап, что происходит? — единственное, на что был способен Тэхён в данный момент.

— Мы поспорили, — донёсся сквозь радостный визг голос Хосока. — Я думал, надеялся, что Чонгук сам предложит поставить метку, твою мать. Но я не думал, что это будет…

— Вы поспорили на нас?! — Блондин подорвался с места, перебивая отца. — Вы серьёзно?!

— И когда это случилось? — Тэхён сложил руки на груди, в упор смотря на старших, на что те поджали губы, как нашкодившие дети.

— Год назад, — пробубнил Намджун и отвёл взгляд.

— И ты туда же? — Шатен посмотрел на отца, словно на предателя. — Вам не стыдно?

— Нет, — доносится в унисон и Чонгук не выдерживает, закатывает глаза и хлопает ладонью по лбу.

— Да ладно тебе, детка, — Рюджин улыбнулась и вмиг оказалась рядом с Тэхёном. — Мы же любя.

— И потому вы чуть не выбили Гуку мозги?

— А это для профилактики, — женщина покосилась на сына и улыбнулась ещё шире. — А теперь, — она развернулась к взрослым и хлопнула в ладони, — деньги в кассу, неудачники!

Альфы закатили глаза и спустя пару минут на столе лежала внушительная сумма денег, которую старшие омеги быстро загребли, отбивая друг другу пять.

— И всë же Тэ умничка, — едва не пропела женщина, вернувшись к завариванию чая. — Весь в тебя, Джин-и.

— Само собой, — улыбка расцвела на пухлых губах.

— Меня пугает ваша с отцом реакция, — пробубнил Тэхён и стал переводить взгляд от одного родителя к другому.

— Ты про метку? — Омега поставил чашки напротив парней и вернулся на своё место, делая глоток своего кофе.

В ответ лишь кивок и взрослые переглянулись.

— Я пометил твоего папу в четырнадцать лет, — выговаривает Намджун, а Чонгук заходится в кашле, роняя чашку на пол. Вот уж кому хватило впечатлений за сегодня.

— В четырнадцать? — Мозг младшего омеги, кажется, совсем перестал воспринимать происходящее.

Джин лишь радостно кивнул, прильнув к боку мужа.

— Он сразу сказал, что я его омега и не церемонился. Пометил меня после двух свиданий.

— Кстати, твою маму я пометил в пятнадцать, — бросил Хосок Чонгуку под растерянный взгляд Рюджин.

— Пятнадцать, — юноша с трудом прокашлялся, вытирая накатившиеся слезы и истерически засмеялся.

— Гук-и, — Тэхён встал из-за стола и обнял альфу со спины, прижавшись щекой к лопаткам под улюлюканье взрослых. — Успокойся.

— Успокойся? — Получилось громче, чем хотелось и омега вздрогнул. — Прости, — юноша подхватил холодную ладонь, переплёл пальцы и продолжил спокойнее. — Просто это невыносимо.

— Ну а что же ты хотел? — Намджун вновь улыбнулся, с замиранием сердца наблюдая перед открывшейся ему картиной. — Мы переживаем за вас и не хотим, чтобы вы вскоре пожалели о своём выборе.

— Говорите так, будто когда-то сами жалели.

— Я жалел, — буркнул вновь Хосок и Чонгук удивлённо уставился на него. — Ты не подумай, просто… В какой-то момент я испугался.

— Это случилось, когда я забеременела тобой, — Рюджин улыбнулась и также, как и Тэхён раннее, обняла мужа со спины. — У нас только начало все налаживаться, мои родители наконец-то приняли твоего отца, а тут я с таким сюрпризом.

— Никогда не забуду тот вечер, когда она пришла в слезах и хотела подать на развод, — Джин тихо засмеялся.

— Смешно тебе, да? — Чон-старший возмущённо вскинул брови. — Я её не мог найти два дня!

— Зато понял, что все не так страшно, как кажется на первый взгляд.

— Тоже верно.

Взрослые переговаривались между собой, кажется, забыв про своих детей, смеялись с каких-то воспоминаний, а Чонгук задумчиво смотрел на переплетённые с Тэхёном пальцы и все больше понимал, что скоро на одном из них будет кольцо. В конце концов, не будь это искренняя любовь, то давно бы бросил эти ухаживания, не будь чувства взаимными, то Тэхён бы давно от него отвернулся, либо бы поставил точную грань между ними. Но никто ничего не сделал и почему-то казалось, сложись всë по-другому и оба были бы несчастны.

Юноша немного повернул голову назад и омега немного отстранился, заглядывая в тёмные глаза.

— Прости, — прошептал Ким и поймал недоуменный взгляд возлюбленного. — Я долго молчал и мучал тебя.

— Не забивай этим голову, — также шёпотом ответил альфа. — Главное, что сейчас все хорошо.

Омега улыбнулся и бросил мимолётный взгляд на родителей.

— Предлагаю прогуляться, что скажешь?

Старший сильнее сжал чужую ладонь и оставил на тыльной её стороне поцелуй.

— Я предлагаю, наконец-то, сходить со мной на свидание.

Ким провёл языком по верхней губе и задумался, чтобы через мгновение кивнуть.

— Я согласен.

***</p>