Глава 17: Прелюдия к войне (1/2)

После того, как я рассказал, что Земля теперь является практически недосягаемым пунктом назначения, если не полностью самоубийственной целью, мы тихо переместились на кухню. Сон больше не был властен над нами. Атмосфера была странной: смесь разочарования, растерянности и страха за будущее, когда я рассказывал всю историю о том, что видел в Тени. Никто не задавал никаких вопросов, кроме Армена, в основном о том, что я видел и тому подобное. Судя по всему, то, что дух может взаимодействовать с моим разумом, но не с телом, было для мага чем-то совершенно непостижимым. Я был рад небольшому кусочку более или менее практичного разговора на эту тему, так как он отвлёк меня от моего отчаяния достаточно надолго, чтобы подумать о том, что делать дальше. Нависла гнетущая тишина, когда все погрузились в свои мысли, однако вскоре я её прервал.

— Прямо сейчас мы должны сосредоточиться на выживании, — сказал я. — У нас серьёзные проблемы.

После моих слов поднялись головы, некоторые поняли, что я имел в виду, другие не совсем.

— О чём ты? — спросила Тэм. — Забудем про мага, уйдёт немало времени, прежде чем кунари найдут нас, храмовникам неизвестно, где ты находишься, а записи о нас уничтожены в той тюрьме.

— Мне казалось, ты при любом раскладе можешь прикончить любую угрозу, нет? — добавила Циара. — Путешественник из другого мира, который обладает знаниями, превосходящими всё, что видел этот мир? Я бы испугалась. Да сам Фен’Харел дрожал бы от страха при встрече с тобой…

Не уверен, что Ужасный Волк вообще способен на такое. Впрочем, он не был в восторге от моего присутствия, когда обнаружил его.

— Нам нужно бояться не о богов или демонов, — сказала Джули, — а всех остальных.

Всех остальных, у кого не хватит мозгов понять, с чем они имеют дело, а таких было и остается ой как много. Я очень многим обязан предкам моей цивилизации, их труду и уму. Без них я действительно давно лежал бы в земле. Однако, моё иноземное происхождение также имеет свои недостатки.

— Я должен быть дворянином, помнишь? — сказал я, откинувшись на стуле. — Мы могли бы поддерживать этот обман несколько месяцев, но теперь речь идёт о целой жизни. Обо мне уже могут шептаться и задавать вопросы. Через шесть месяцев, через год, три года — рано или поздно кто-то заподозрит меня настолько, что начнёт копать под меня.

Копать, арестовать, повесить. Или, скорее, они попытаются арестовать меня, пока я буду всех убивать и бежать в какой-нибудь тёмный уголок мира, где никто не будет меня искать. Не слишком радостная картина, как прожить свою жизнь, ни тогда, ни сейчас.

— Тогда мы постараемся сделать твоё прикрытие как можно более надёжным, — сказал Армен. — Какой ещё у нас есть выбор?

К горлу подступил ком, когда я осознал большую угрозу нашему предприятию.

— Есть одна проблема с этим планом, — сказал я. — У барона есть жена, которая живёт в Халамширале, так?

— Так, и что…? — спросила Джули, наклонив голову набок.

— Её зовут Сесиль, — сказал я. — Я встречался с ней, когда меня привели в суд… она была королевским прокурором, тем, кто пытался убить меня за убийство и отступничество.

Только Джули и Армен отреагировали, их глаза полезли на лоб, а затем упали, когда те, наконец, осознали проблему.

— И что? — спросила Циара.

— А то, что она, вероятнее всего, единственный живой человек, который знает, что я был подсудным, — ответил я. — Она считает меня, как минимум, дворянином, но это не будет иметь значения, когда она опровергнет всю нашу сочинённую сказку тем, как мы с Джули выбрались из тюрьмы.

Тэм насмешливо фыркнула и скрестила руки на груди.

— Тогда мы убьём её, — сказала она, — или ты, или она. Ты ценнее.

Я был тронут тем, как она ценила меня, и немного поражён её готовностью убить за это. Однако, на пути моего согласия на такой ход событий стояло одно неудобное обстоятельство, помимо того, что случится, если барон прознает об этом.

— У неё есть дети, — твёрдо сказал я. — Я не собираюсь убивать её, чтобы прикрыть свой зад, это максимум крайняя мера.

— Если она явится с небольшой армией, это можно будет считать крайней мерой? — спросила Тэм, в её голосе прозвучали нотки гнева. — Ты позволишь ей угрожать всем нам? Я этого не прощу.

Позволю ли я баронессе угрожать Тэм или Джули — такой был невысказанный вопрос, как я подозреваю. Она была права. Устранить баронессу, возможно, на дороге или ночью в её доме, было бы самым разумным решением. Но я не мог этого сделать.

— Какую бы армию она ни привела, та не будет достаточно большой, чтобы схватить нас, — ответил я. — При другом раскладе я не сделаю сиротами её детей. Это моё последнее слово.

Тэм отвернулась, и я подумал, что немного оскорбил её. По правде говоря, она просто сильно уступала в этом вопросе.

— Тогда, что будем делать? — спросила Джули. — Раз уж мы не намерены участвовать в Игре?

На хер Игру, подумал я.

— У меня есть идея, — сказал Армен, вскинув перед собой руки. — Если вы готовы выслушать.

Я немного приободрился. Маг был мудр не по годам, хотя и предан своему делу. О чём другим было хорошо известно.

— Если это связано с Восстанием магов, я не хочу даже слышать, — сказала Тэм прежде, чем другие успели открыть рот. — Я просто говорю перед тем, как ты начнёшь, чтобы ты понял.

Слушая её, я начал понимать, что Тэм была в самом отвратном настроении из всех нас из-за невозможности покинуть Тедас и отправиться на Землю. Её ненависть к Кун очень похожа на ненависть заново рождённого еретика, её окутал страх, что её сородичи будут преследовать её, охотиться за ней долгие годы.

— К счастью, нет, — ответил Армен с недюжим терпением и изяществом. — Во всяком случае, не напрямую.

— Продолжай, — произнесла Тэм, её скептицизм в голосе нетрудно было уловить.

— Мы бежим в Ферелден, — сказал Армен. — Король Алистер и королева Анора доказали, что с пониманием относятся к участи магов. Они предоставили ферелденскому Кругу значительную долю независимости после Мора. Их королевство остро нуждается в помощи, которую ты, Сэм, можешь оказать им посредством твоих знаний, если пожелаешь того. Они враждебно относятся к орлесианцам; там мы будем в безопасности.

Я застонал. Мысль о том, чтобы снова отправиться в путешествие так скоро… Отдать свои знания за убежище тоже не казалось мне справедливой сделкой. Даже те гражданские усовершенствования, которые я мог придумать, дали бы стране огромное преимущество перед другими, преимущество, которое можно было бы без особых проблем превратить в военный успех. Это не говоря уже о военных идеях и технологиях в моей голове или обширных знаниях моей библиотеки. Для такого клондайка им пришлось бы сделать меня королём. Тем не менее, других хороших идей я не услышал, поэтому был готов согласиться.

Пока не встала Джули и не заговорила.

— Нет, я не покину Орлей, — сказала она, извлекая из сердца холодную сталь. — Я не побегу, не оставлю мою семью, и я не позволю им прогнать меня.

Как прогнали её отца, как прогнали её мать…

Для меня этого было достаточно, чтобы решить вопрос. Тэм выглядела так, будто тоже оценила ответ. Я подумал, не потому ли это, что Ферелден не мог сдержать наступление кунари, но я также был уверен, что именно в такие моменты Джули была привлекательна, как никогда. Глаза сверкают, кулаки сжаты, спина прямая, на губах славные слова. Мы были далеко не единственными, кто оказался очарован этим зрелищем на протяжении многих лет. Помимо того, что мы были бы мертвы без такой харизмы, находиться в присутствии Джули было упоительно, когда она становилась такой.

Даже Армен принял её ответ с его обычной спокойной улыбкой.

— Эммм, так что будем делать тогда? — спросила Циара.

— Готовиться, — сказала Джули. — Если они придут за нами, мы должны быть готовы. У нас должно быть время для этого.

— Легче сказать, чем сделать, — сказала Тэм, а потом улыбнулась. — Но я люблю трудные вызовы.

— Так даже лучше для магов Орлея, должен признать, — сказал Армен. — Они вам понадобятся, если вы хотите остаться и сражаться.

Что Тэм, что Джули — обе выглядели немного встревоженным, но, взглянув на меня, их лица смягчились. Очевидно, моя невосприимчивость к Тени была для нас значительным преимуществом перед любой магической силой, и это успокоило их тревоги.

_______________________</p>

В общем и целом, мы решили остаться и сражаться со всеми нашими потенциальными врагами, и сделать Латерру нашим домом.

Мы долго обсуждали необходимые шаги, настолько долго, что полностью пересказывать все разговоры здесь было бы утомительно, но я подведу итог. Думаю, справедливо будет сказать, что у нас на уме были три вещи. Деньги, маги и военная мощь, именно в таком порядке.

Мы обсудили деньги, потому что они, безусловно, будут самым большим препятствием на пути к нашим целям. Дворяне не бедны, во всяком случае, в Орлее. Они крадут деньги у крестьянства и купечества и легкомысленно растрачивают их. Так говорила Джули. Судя по всему, барон не занимался последним, даже если его кошелёк наполнялся за счет первого. Я поверил ей на слово. У нас было одно огромное преимущество: мои знания с Земли.

Америку, моя родину, мы называем «экономикой потребления», и это видно. Существует множество замечательных вещей, которые можно купить, и если вы их продаёте, ваша жизнь обеспечена. А если вы действительно хороши, можно обеспечить безбедную жизнь нескольким поколением. Разумеется, не имея конкурентов на отсталых что кабздец рынках Тедаса, я мог сделать нам значительные суммы денег за очень короткое время. Мы составили список несколько простых вещей, которые мы могли бы легко производить и которые продавались бы как горячие пирожки, вплоть до вещей, на разработку которых потребовались бы годы, но которые могли бы финансировать целые страны, если организовать всё правильно.

Капитализм, первый шаг к демократии от феодализма. Маркс наверняка перевернулся бы в могиле от этой мысли. Хорошо, что «Капитал» никак не коснулся нас, иначе на наших знамёнах были бы серпы и молоты. Джули с Тэм и так почти нарисовали их. Джули была особенно рада, что мы не собираемся полагаться на наших «вассалов», чего я всё ещё не понимал, и она объяснила это только позже.

Далее мы обсудили ситуацию с магами. Она оказалась гораздо сложнее, чем Армен предполагал ранее. Круги находились в состоянии волнения по всему континенту. Великая чародейка Фиона создала систему оповестительных сигналов после того, как Церковь запретила дальнейшие встречи Коллегии Чародеев. Под всё продолжающим усиливаться гнётом Восстание, казалось, должно было перейти в горячую фазу, особенно когда наиболее ярые бунтовщики тайно покинули свои Круги и направились в Предел Андорала, крепость на северо-западе Орлея. Голосование об отделении Кругов от Церкви провалилось. То, что они вообще называют это Восстанием, несмотря на отсутствие реальных боевых действий, было достаточным доказательством того, что рано или поздно боевые действия начнутся. Я опасался, что мы ещё больше ускорили развитие ситуации, случайно дав сигнал Халамширалу.

Армен объяснил, что тамошние маги были в основном изоляционистами или «лукрозианцами», людьми, не желающими иметь ничего общего с конфликтом, потому что они хотели, чтобы их оставили в покое, либо их реальный интерес заключался в накоплении богатства. Они также вряд ли занимались сомнительными магическими практиками, на чём Армен усиленно настаивал, чтобы успокоить предрассудки Тэм на этот счёт. К этому времени они, вероятно, разбрелись на четыре стороны света, чтобы скрыться от храмовников, в места, известные только магам, или в леса, составляющие бо́льшую часть Долов. По словам нашего мага, их насчитывалось не меньше пары сотен.

После того, как Армен с надеждой около минуты уставился на Джули, Тэм и меня, было решено, что наша предыдущая идея о контакте с ними должна быть расширена до предоставления убежища этим магам. Война ещё не началась, и с моими способностями мы могли бы убедить кого угодно, что под моим присмотром они никому не навредят. Это был крайне наивно с моей стороны; оно обещало принести нам много неприятностей в будущем, но такой взгляд также не был полностью ошибочным. Я мог убить любого мага, попавшего под демоническое влияние, и у меня была устойчивость к магии крови. Это не помешало бы людям считать, что это небезопасно или что это противоречит учениям Церкви. Однако, поскольку духовенство всё равно будет против нас, подозревая, что я сам являюсь чем-то магическим, да и просто за нашу связь с Арменом, меня это в то время не волновало.

Отсюда разговор естественным образом перешёл к армии. Он начался с замечания Тэм о том, что маги дадут нам реальный толчок к выживанию, когда Корона, храмовники или Бен-Хазрат придут с визитом. Армен выразил чуть больше сомнений на этот счёт, объяснив, что почти никто из магов, которые придут, никогда не видел боя. О чём я догадывался, поскольку, будучи запертым в башне бо́льшую часть своей жизни, ты не слишком часто оказываешься на поле боя. У дворян были свои ручные боевые маги, а остальных, насколько я мог судить, оставляли гнить.

Циара спросила о моём земном оружии, и я рассказал, как обстоят дела. У меня было по дюжине или около того каждого вида оружия: огнестрельные копья, дробовики, ручные пушки. Не очень богато, но лучше, чем ничего. С боеприпасами обстояло чуть больше проблем. В моём распоряжении насчиталось бы с десяток тысяч выстрелов для огнестрельных копий, но только около двухсот для ручных пушек и около шестидесяти для дробовиков. Кроме того, у меня было значительный объём взрывчатки, но всего несколько детонаторов, композитная броня ещё для дюжины человек в дополнение к уже розданной броне, ещё полдюжины рации и гарнитур, а также большие количество приборов ночного и теплового видения, дальномеры и т.д. и т.п. По общему итогу, мы не могли полагаться на мой арсенал слишком сильно. Восполнение запасов не ожидалось. Мне нужно будет научиться пользоваться луком, посоветовала тогда Тэм. Я согласился, так как не желал привлекать ещё больше внимания к моему оружию и в равной степени не желая слышать, как щелкает моя пушка от недостатка патронов. Такой расклад никого не устроит.

Как только я закончил с разъяснениями, Циара и Армен выразили желание вернуться в постель, и потому они ушли.

В результате нам троим нечем было заняться в районе четырёх утра. С накопившимся стрессом, мы решили уйти в работу до рассвета. Особенно в этом нуждалась Тэм, ведь у нее отняли Землю. Было грустно видеть, как у человека отнимают надежду. Мы с Джули сосредоточили на ней всё наше внимание на следующие пару часов. Тэм немного приободрилась, хотя и знала, что мы никуда не денемся. А, возможно, и благодаря этому.

_______________________</p>

Нет нужды говорить, что следующие две или три недели мы почти не отрывались от дел.

К концу них я тщательно исследовал Латерру, чтобы восстановить бывший дом Франсуазы де Арб, помня её обещание, что там я буду в безопасности. Когда усопшая женщина даёт тебе такое обещание, ты склонен верить ей. Я даже подумал, что, возможно, это было немного пророческим. С Тенью всегда весело.