Часть 128 (2/2)

— Немного, — насмешливо ответил он, потирая ушибленные рёбра. — С чего такой радушный приём? Решил выместить на мне плохое настроение?

Не спуская с противника пристального взгляда, Дамблдор прошёл в центр комнаты и величественно опустился на диван.

— Этой ночью Долорес Амбридж исчезла, — металлическим голосом сообщил Альбус. — О том, где именно она была спрятана и под какими чарами, я рассказал только тебе.

— И что с того? — Гриндевальд высокомерно вздёрнул подбородок, даже сидя на полу умудряясь выглядеть величественно. — Вот уже полсотни лет я безвылазно сижу здесь и посетителей, кроме тебя, у меня нет. Как, скажи на милость, я мог бы её похитить? А главное для чего?

Вместо ответа Дамблдор поднял руку с волшебной палочкой и её кончиком обвёл комнату, прошептав заклинание — стены на мгновение вспыхнули насыщенным синим цветом, подтверждая целостность чар, скрывающих Нурменгард от чужих глаз и не позволяющих пленнику покинуть территорию замка.

— Ну, что, убедился? — саркастично уточнил Гриндевальд, внимательно следивший за манипуляциями старого друга.

Дамблдор опустил руку и убрал волшебную палочку в карман мантии.

— Если ты водишь меня за нос, пощады не жди, — твёрдо проговорил директор Хогвартса, сверля Геллерта сумрачным взглядом. — Я убью тебя, а Нурменгард сравняю с землёй.

— А если нет? — на Гриндевальда угроза не произвела впечатления. — Полагаю, извинений за беспочвенные подозрения я не получу?

— Что ты делал в дуэльном зале? — проигнорировав его слова, спросил Дамблдор. — Там недавно колдовали.

— Тренировался, — не моргнув и глазом, ответил Гриндевальд. — Надо же мне поддерживать форму, а то так совсем мхом порасту от безделья.

Судя по скептическому взгляду Дамблдора, он не поверил Геллерту ни на гран. Однако продолжать допрос не стал.

— Отдай мне свою волшебную палочку, — коротко потребовал Альбус, властно протягивая Гриндевальду руку ладонью вверх. — Пока я не выясню, что случилось с Амбридж и кто виноват в её исчезновении, ты лишаешься права колдовать.

— Я и беспалочковой магией неплохо владею, — напомнил Геллерт, без споров извлекая свою волшебную палочку из специального крепления на предплечье и легко, словно детскую игрушку, перекидывая её Дамблдору. — И что ты сделаешь? Снова наденешь на меня антимагические браслеты?

Альбус ловко поймал брошенную палочку и убрал её в карман, присоединив к своей собственной.

— Нет, — лаконично ответил он. — С твоими талантами браслеты ты сможешь снять. У меня есть идея лучше — я заблокирую твою магию с помощью кровного ритуала.

Гриндевальд шумно вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.

— Это крайне жестоко с твоей стороны, — заметил он. Тонкие губы искривились в болезненной гримасе. — Впрочем, о чём это я? Ты всегда был жесток, Альбус. Особенно по отношению ко мне.

— Ты можешь отказаться, — ровным голосом сообщил Дамблдор. — Но я сочту это признанием вины.

— Кто бы сомневался, — презрительно фыркнул Геллерт. Оперевшись рукой о каменную кладку, он поднялся на ноги и, слегка прихрамывая, вплотную подошёл к Альбусу, на ходу расстёгивая мантию и рубашку, обнажая тощую грудь с выступающими рёбрами. — Прошу. Моё тело полностью в твоём распоряжении.

С нечитаемым выражением лица Дамблдор провёл пальцами по бледной коже от ярёмной впадины до солнечного сплетения: Геллерт шумно вздохнул и крепко стиснул зубы. Беспалочковым Акцио призвав из соседней комнаты стилет, Альбус принялся уверенно вырезать на коже руны, призванные заморозить магическое ядро, запечатывая магию внутри него — Геллерт терпеливо ждал окончания экзекуции, не позволив ни единому звуку сорваться с его губ.

— Теперь ты удовлетворён? — по окончании процедуры мрачно спросил Гриндевальд, ощущавший жуткий холод внутри, словно он проглотил ведро колотого льда.

— Вполне, — в тон ему ответил Альбус. — По крайней мере, теперь я буду уверен, что ты не сделаешь какую-нибудь глупость.

— Разумеется, — сухо бросил Геллерт, слегка подрагивающими пальцами застёгивая пуговицы рубашки. — Ведь в нашем тандеме совершать глупости имеешь право только ты!

Дамблдор мягко отстранил руки Гриндевальда и помог ему справиться с непослушными пуговицами.

— Мне не доставляет ни малейшего удовольствия мучить тебя, — заметил Альбус. — Но ты своими действиями вынуждаешь меня быть жестоким.

— Не лги хотя бы себе, — жёстко одёрнул его Гриндевальд, отступая в сторону камина. — Ты упиваешься властью надо мной. Поэтому ты не убил меня тогда, в сорок пятом.

— Нет, не поэтому, — возразил Дамблдор. — Впрочем, вряд ли ты поймёшь мои мотивы.

— А ты сам их понимаешь? Или всё ещё прикрываешься всеобщим благом?

Несколько долгих, томительных секунд мужчины сверлили друг друга недовольными взглядами. Первым, как ни странно, сдался Дамблдор.

— Мне нужно возвращаться в Хогвартс.

— Скатертью дорога.

Стоило только директору скрыться в оранжевых всполохах магии, создаваемых Фоуксом, как возле входной двери появился Гарри Поттер, всё это время стоявший в углу возле окна, скрытый мантией-невидимкой.

— Вы в порядке, герр Гриндевальд? — с искренней тревогой спросил гриффиндорец, приближаясь к мужчине.

— В полном, Герцог, — заверил его тот. — Правда, боюсь, наши занятия на некоторое время придётся ограничить теорией.

— Если вы мне объясните, что именно делать, я могу попытаться снять чары Дамблдора, — неуверенно предложил Поттер. Всё-таки директор был очень сильным волшебником и вряд ли его чары мог снять кто угодно.

— Не будем дёргать за хвост спящего дракона, — отказался Гриндевальд. — Мне не привыкать оставаться без магии — это далеко не первый раз, когда у Альбуса разыгрывается паранойя. Через пару-тройку дней здравый смысл победит, и он сам вернёт мне магию.

Гарри коротко кивнул, принимая позицию бывшего Тёмного Лорда.

— По крайней мере, благодаря столь несвоевременному появлению Альбуса мы с вами убедились, что даже такой сильный волшебник не способен обнаружить вас под этой замечательной мантией, — усмехнувшись, заметил Гриндевальд. — Когда вы явитесь в следующий раз?

— Пока не знаю. Я пришлю Фоукса с письмом.

— Буду с нетерпением ждать, — последовал на это саркастичный ответ.