Часть 100 (2/2)
Гриффиндорцу не оставалось ничего иного, как покорно последовать за Амбридж вниз, на четвёртый этаж, где располагался рабочий кабинет преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. При каждом шаге боль в ушибленной пояснице отдавала в правую ногу, заставляя юношу слегка морщиться. Естественно, его гримасы не укрылись от зоркого взгляда розовой жабы.
— Почему вы хромаете, мистер Поттер? — обманчиво мягко спросила профессор Амбридж.
— Споткнулся на лестнице и упал, — хмуро ответил на это Гарри. Дальнейших расспросов, вопреки его ожиданиям, не последовало.
Поттер помнил личный кабинет профессора Защиты от Тёмных Искусств при троих его прежних владельцах (бывать тут при Квирелле юноше не пришлось). Когда этот кабинет занимал Златопуст Локонс, стены были оклеены его портретами. Придя к Люпину, почти наверняка можно было увидеть какое-нибудь диковинное Темное существо в клетке или аквариуме. При Барти Крауче-младшем, выдававшем себя за Грюма, кабинет был набит разнообразными инструментами и приспособлениями для раскрытия тайных козней. Теперь, однако, кабинет изменился до неузнаваемости. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что Гарри ошеломленно пялился на них и пялился, пока профессор Амбридж снова не заговорила.
— Садитесь, — сказала она, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, возле которого стоял стул с прямой спинкой. На столике, словно дожидаясь Гарри, лежал чистый пергамент.
Гриффиндорец аккуратно поставил школьную сумку на пол около стула и сел на него.
— Ну вот, — сказала Амбридж, — Теперь, мистер Поттер, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, — добавила она, когда Гарри потянулся к сумке. — Вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста. — Она протянула ему черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала Амбридж.
— Сколько раз? — вежливо уточнил Гарри.
— Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила та. — Приступайте.
Профессор отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов непонятного происхождения, поскольку преподавала эта дама только первый день и никак не могла уже успеть собрать с кого-то из студентов письменные работы. Или всё же могла? С подобной особы станется устроить какую-нибудь «проверку остаточных знаний». Честно говоря, идя к ней на первое занятие, именно этого Поттер и ожидал.
Гарри приподнял острое черное перо, приготовившись писать, но тут понял, что кое-чего не хватает.
— Вы не дали мне чернил, — сказал он.
— О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе.
Поттер насторожился: интуиция подсказывала, что с этим наказанием всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Внутренне подобравшись и морально приготовившись к очередной гадости, Гарри поднес острие пера к бумаге и вывел: «Я не должен лгать». Юноша испустил вздох боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успел он отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота.
«Гарри!» — грозный окрик Волдеморта, переполненный едва сдерживаемого гнева, набатом раздался в голове гриффиндорца.
«Марволо, нет!» — мысленно одёрнул его Поттер. — «Что бы ни произошло, не вмешивайся».
Гриффиндорец поднял взгляд на Амбридж. Она смотрела на него, растянув в улыбке большой жабий рот.
— Да-да?
— Нет, ничего, — тихо сказал Гарри, стараясь унять бушевавшую внутри ярость, частично принадлежавшую ему самому, но по большей части являвшуюся отражением эмоций Волдеморта.
Поттер снова посмотрел на пергамент, поднес к нему перо второй раз, написал: «Я не должен лгать» — и опять почувствовал жгучую боль в руке. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя. И так пошло дальше. Раз за разом Гарри выводил на пергаменте эти слова, выводил, как ему стало понятно, не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на его коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как он опять касался пером пергамента. За окном кабинета Амбридж стало совсем темно. Гарри не спрашивал ее, когда это кончится. Он ни разу даже не поглядел на часы. Он знал, что она смотрит на него, дожидаясь признаков слабости, и не собирался их выказывать, пусть даже придется просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку…
— Подойдите сюда, — сказала профессор, наконец.
По ощущению гриффиндорца, прошло несколько часов. Он встал. Правую кисть сильно саднило. Опустив на нее взгляд, Поттер увидел, что надрезы затянулись, но кожа всюду красная, воспаленная.
— Дайте руку, — промолвила профессор Амбридж. Гарри протянул ей руку. Женщина взяла его руку в свою, и Поттер едва не передёрнулся от отвращения, настолько мерзким было прикосновение толстых пальцев-обрубков, на которых были надеты уродливые старомодные перстни. — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, — сказала женщина, улыбаясь. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти.
Гарри без единого слова вышел из кабинета. Кровь набатом стучала в ушах. В школе было совершенно безлюдно; наверняка уже перевалило за полночь. Несмотря на этот факт — и то обстоятельство, что студент вынужден шляться по замку после отбоя именно по её вине, — профессор Амбридж даже не подумала дать ему сопроводительную записку для Филча или старост, на которых Гарри мог наткнуться по пути в гостиную Гриффиндора.
«Гарри», — голос Марволо дрожал от сдерживаемой ярости.
Поттер пошатнулся и тяжело привалился боком к холодной каменной кладке. В виске пульсировала острая боль — реакция на гнев Марволо, который, естественно, даже и не думал утихать.
«Марволо, пожалуйста, успокойся», — мысленно воззвал к Лорду Поттер. — «Мне и так хреново, ещё и ты со своим гневом. Тут вроде как мне нужно злиться, а не тебе».
«Стой на месте», — строго велел Поттеру Волдеморт. — «Я скажу Северусу, чтобы он тебя забрал».
«Отец уже у тебя?»
«Да, он принёс мне диадему».
Гарри кивнул и медленно сполз вниз по стенке, почему-то не в силах стоять на ногах — слабость накатила девятым валом, полностью лишив юношу сил.
Внезапно в коридоре показалась крохотная фигурка миссис Норис. Увидев студента, после отбоя находящегося в неположенном месте, верная спутница Филча громко мяукнула и скрылась из виду, чтобы спустя мгновение вернуться вместе со своим хозяином.
— А, Поттер! — губы старого завхоза растянулись в гаденькой ухмылке. — Опять шастаешь по ночам где ни попадя! Ну, сейчас-то тебя точно накажут.
— Мистер Филч, — Гарри не смог сдержать улыбки при виде злобного завхоза. — Как же я рад вас видеть!
Филч нахмурился: обычно студенты, завидев его, бледнели от ужаса и бросались наутёк. А этот несносный мальчишка почему-то продолжает сидеть на полу, да ещё и улыбается ему, точно лучшему другу.
— Поттер, ты что, пьян? — Филч приблизился вплотную к гриффиндорцу и принюхался, силясь учуять запах алкоголя.
— Нет, мистер Филч, — Гарри покачал головой. — Просто не могу идти.
— Что значит, не можешь идти? — Филч нахмурился. — Тебя прокляли?
— Аргус, оставьте мистера Поттера в покое, — в коридоре, зловеще шурша полами мантии, появился Снейп. И зверское выражение его лица не сулило ничего хорошего.
— Профессор Снейп, — Филч слегка склонил голову в знак уважения. Гарри и раньше замечал, что у Снейпа с завхозом довольно тёплые отношения, и теперь увидел этому очередное доказательство. — Я совершал ночной обход и нашёл Поттера. Он ведёт себя как-то странно.
Северус лишь отрицательно покачал головой, после чего протянул Гарри руку, помогая юноше подняться.
— Всё в порядке, Аргус, я позабочусь о мистере Поттере, — бесцветным голосом проговорил Снейп, осторожно придерживая шатающегося Поттера за пояс.
— Может, мадам Помфри позвать? — предложил Филч, прекрасно видевший, что парень едва стоит на ногах.
— Не нужно, — отрезал Снейп. — Я сам справлюсь. И вообще, не говорите никому, что видели Поттера этой ночью.
Филч неопределённо пожал плечами.
— Как скажете, профессор, — развернувшись, завхоз молча удалился, не утруждая себя лишними расспросами.
— Кричер! — громко позвал Снейп. Эльф, получивший от своего обожаемого хозяина приказ подчиняться зельевару наравне с ним самим, тут же явился на зов. — Доставь Поттера к Марволо. Я приду камином минут через пять, только захвачу свой саквояж из лаборатории.