Глава 89 (2/2)
— Разумеется.
Игнатиус уселся на диван и решительно приобнял брата за плечи, прижимая его к своему боку. Тяжело вздохнув, Дамиан устало прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться, положив голову на плечо своего близнеца.
Не прошло и минуты, как откуда-то сверху раздался дикий грохот, словно кто-то уронил шкаф с большой высоты.
— Я не хочу знать, что они взорвали на этот раз, — бесцветным голосом проговорил Дамиан, даже не пошевелившись от столь громкого звука. — И я несказанно рад, что эти два генератора неприятностей через час отправятся в школу.
Игнатиус понимающе хмыкнул. Несмотря на то, что ребята провели в доме совсем немного времени, Пруэтты в полной мере успели осознать, какой «подарочек» представляют их внуки. Нет, к Персивалю не было никаких вопросов, он был просто образцово-показательный Наследник, которым может гордиться любой Род. А вот остальные… сущее наказание. Младшие в лице Рональда и Джиневры — капризные, чересчур вспыльчивые, постоянно требующие внимания к собственной персоне, при этом абсолютно ничего не желающие делать. Фред и Джордж и вовсе сгустки хаотичной энергии: постоянно находятся в движении, что-то выдумывают и каждую свободную минуту проводят в лаборатории, специально оборудованной в их покоях. Как итог: постоянные взрывы, пожары и даже одно затопление, с которыми, к счастью, без труда пока справляются домовики, по очереди дежурящие рядом с покоями близнецов.
— Мы знали, на что шли, принимая их в Род, — мягко заметил Игнатиус, улыбнувшись самыми уголками губ. — На протяжении многих лет этот дом напоминал могильник. А сейчас он живой. Да, немного смахивающий на отделение душевнобольных в Мунго, но всё же…
В коридоре послышались торопливые шаги, а затем в дверь кто-то негромко, но уверенно постучал.
— Войдите, — разрешил Игнатиус, слегка подобравшийся, морально готовясь услышать красочный рассказ об очередном безобразии, учинённом близнецами, однако даже не подумавший выпускать брата из своих объятий.
Дверь бесшумно открылась, и в комнату вошёл Перси, облачённый в свою рабочую мантию тёмно-синего цвета.
— Дамиан, Игнатиус, — Перси уже привычно склонил голову в знак уважения перед старшими членами семьи. — Прошу прощения, если помешал, но мне нужно с вами поговорить.
— Ты ничем нам не мешаешь, Перси, — Игнатиус наградил юношу тёплой улыбкой и жестом предложил занять кресло. — Мы тебя внимательно слушаем.
Перси занял предложенное место, затем достал из кармана сложенный вдвое лист пергамента, который и протянул Дамиану как Главе Рода.
— Это письмо пришло сегодня утром, — сообщил юноша несколько деревянным голосом. — Оно от род… — Перси запнулся и поспешно исправился, — от мистера и миссис Уизли. Они просят о встрече.
Дамиан с нечитаемым выражением лица пробежал глазами по короткому письму, написанному знакомым округлым почерком.
— Не вижу причины, по которой ты не можешь встретиться с отцом и матерью, если у тебя есть на то желание, — пожал плечами Дамиан, возвращая письмо обратно юноше. — Перси, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, столько всего сразу свалилось на твои плечи, ты стал Наследником и теперь старательно пытаешься соответствовать новому статусу. Однако ты должен понимать: я — не твой хозяин. Ты не обязан бегать ко мне отчитываться за каждый свой шаг. Ты — взрослый, совершеннолетний маг, да ещё и весьма умный. Ты вполне в состоянии принимать решения сам.
Перси растеряно посмотрел сначала на Дамиана, затем на Игнатиуса, и внезапно как-то весь поник и ссутулился.
— Простите, Глава, что напрасно отнимаю у вас время своими глупостями, — глухо проговорил юноша, низко опустив голову.
— Это не так, — резко оборвал его Дамиан, решительно высвобождаясь из объятий брата и выпрямляясь, натягивая на лицо маску холодной отчуждённости — привычный способ отгородиться от всего мира и спрятать собственную тревогу. Однако, поймав предостерегающий взгляд Игнатиуса, сразу же поубавил свою «ауру величественности» и добавил мягких ноток в свой голос: — Перси, ты не обуза для нас. И, разумеется, ты можешь приходить и ко мне, и к Игнатиусу с любой проблемой или вопросом — мы никогда тебя не прогоним, внимательно выслушаем и постараемся помочь. Я просто хочу, чтобы ты понимал: ты мой внук и Наследник, а не бесправный домовой эльф. Я не откажусь от тебя, если ты проявишь чуть больше самостоятельности.
Перси судорожно сглотнул и крепко стиснул кулаки.
— Мистер и миссис Уизли придерживались иного мнения, — сознательно избегая слов «мать» и «отец», мрачно проговорил юноша. — Особенно в последние месяцы, когда я отказался поддерживать идеи директора Дамблдора и открыто выступал в защиту позиции Министерства. Они сказали… — Перси поджал губы, и Игнатиус с Дамианом заметили, как в голубых глазах засверкали непролитые слёзы, — сказали, что я предал семью. Променял её на карьеру.
Игнатиус длинно вздохнул, затем поднялся с дивана, подошёл к юноше и решительно обнял его, привлекая к своей груди.
— Бедный, бедный мальчик, — нежно проведя рукой по идеально зачёсанным назад рыжим волосам, проговорил мужчина. — Я могу только представить, как тяжело тебе пришлось: быть изгоем в собственной семье — такое и врагу не пожелаешь.
— Однако теперь ты не с ними, — сухо напомнил Дамиан. По природе будучи более замкнутым человеком, нежели Игнатиус, он не мог позволить себе открыто проявлять сочувствие или симпатию. Но и не поддержать расстроенного внука тоже не мог. — Ты — Пруэтт. Мой внук и Наследник. Даже если наши с тобой взгляды по каким-то вопросам разойдутся — не важно, в отношении политики или чего-то ещё, — ты всегда будешь членом семьи. Я не выставлю тебя за порог только потому, что твоё мнение отличается от моего.
— Спасибо, дедушка, — Перси с благодарностью посмотрел на Дамиана, продолжая прижиматься к груди Игнатиуса, позволяя себе ещё немного насладиться чувством поддержки и защищённости, которые он не испытывал с тех пор, как Чарли с Биллом покинули родительский дом. — С моей стороны будет очень невежливым проигнорировать письмо миссис Уизли?
— Правила хорошего тона требуют отвечать на письма, особенно если в них содержится некая просьба или приглашение, — заметил Дамиан. — Впрочем, я не стану тебя осуждать, если ты в данном случае предпочтёшь проигнорировать приличия в угоду собственному душевному равновесию. Если хочешь, я могу сам написать Молли…
— Если не трудно, — Перси смог выдавить из себя слабое подобие улыбки.
— Совершенно не трудно, — заверил его Дамиан, изящным взмахом руки призывая к себе со стола пергамент и перо с чернилами. Он не собирался откладывать это в долгий ящик. Если его внук не желает общаться с родителями, значит, он со своей стороны сделает всё возможное, чтобы те не имели ни малейшей возможности пересечься с ним даже случайно.