Глава 18 (2/2)
- Нарцисса тоже Малфой, - заметил Гарри, ещё не до конца разобравшийся во всех этих тонкостях.
«Вступление в другой род на правах супруга или супруги не отсекает тебя от кровного Рода», - сообщил Волдеморт. – «Большинство чистокровных ведьм принадлежат сразу к двум родам. А вот их дети отображаются только на одном гобелене, отцовском».
- Почему?
«Потому что им не проводят ритуал принятия в Род матери, во избежание возникновения спорных вопросов с наследством», - Волдеморт в своё время досконально изучил все вопросы, связанные с наследством и принятием Рода, так что чувствовал себя в этой теме как рыба в воде. – «При этом если Род угасает, и других наследников нет, непринятый в Род ребёнок может самовольно вступить в Род, с которым он связан по крови, получив благословение Магии».
- Как я сейчас.
«Как ты сейчас», - подтвердил Лорд. – «А теперь брысь в постель. Завтра у тебя важный день, а ты буквально с ног валишься».
- Слушаюсь, папочка.
***</p>
На следующий день должно было состояться заседание в Министерстве Магии, куда Гарри вызвался проводить мистер Уизли. Предстоящее слушание юношу совершенно не волновало. Из достоверных источников, – от самого Тёмного Лорда, - ему было известно, что большая часть заседателей куплена, так что вердикт в любом случае будет в его пользу.
«Мне даже не пришлось давать такого задания», - сообщил Волдеморт. – «Люциус сам всё сделал. Причём так, чтобы к нему не вело никаких ниточек. Талантливый, зараза. И, походу, по уши в тебя влюблён. Иначе не вижу причин ему проворачивать нечто подобное за моей спиной».
Положив руку на сердце, Гарри не мог честно сказать, как он относится к Люциусу Малфою. С одной стороны, это был просто потрясающий образчик мужчины, высокий, статный, с роскошными платиновыми волосами и дурманящими поцелуями. Но, с другой стороны, Малфой был женат и обладал на диво сволочным характером. В общем, Гарри ничего для себя ещё не решил по поводу Малфоя. Но отказываться от столь полезных знаков внимания не собирался.
В Министерство Магии Гарри вместе с Артуром Уизли прибыл за несколько часов до заседания. И был неприятно удивлён, узнав, что оно перенесено, и он едва успевает к его началу. Но ещё больше юноша был изумлён, когда на его защиту встал сам Альбус Дамблдор. Само заседание походило на откровенный фарс. Министр делал всё возможное, чтобы дискредитировать и самого Поттера, и Дамблдора, но против фактов – и денег Люциуса Малфоя, - не попрёшь. Большинством голосов Гарри был оправдан.
Поговорить с Дамблдором юноше не удалось – лишь только слушание дела закончилось, директор Хогвартса поспешил ретироваться, оставив своего карманного героя на растерзание толпе. Впрочем, Гарри не особо горел желанием с ним побеседовать. В данный момент гриффиндорца волновала совершенно другая персона. Светловолосая такая, с холодными серыми глазами и щёгольской тростью.
Не обращая внимания на стоявшего рядом с Малфоем министра магии, Гарри стремительно приблизился к блондину и, вцепившись одной рукой ему в мантию на груди, резко впечатал мужчину в стену.
- Надеюсь, вы счастливы, мистер Малфой, - деланно зло проговорил Гарри, непозволительно близко приближая своё лицо к лицу Малфоя, который был выше его на добрую голову. – Всё получилось так, как вы хотели?
Зелёные глаза встретились со стальными. Сердце Гарри пропустило пару ударов. Люциус нервно облизнул губы. Поттер же незаметно свободной рукой положил в карман мантии блондина небольшой тяжёлый конверт, на котором было так много защитных и отталкивающих чар, что даже распознающая арка в Министерстве не смогла разглядеть его содержимое.
- Передавайте привет своему Повелителю. – Сказал Гарри, не отводя глаз от чувственных губ, которые так и хотелось поцеловать. - Мы с ним скоро встретимся.
Отпустив Люциуса, сопровождаемый возмущёнными взглядами и недовольными шепотками, Гарри направился в сторону фонтана, возле которого с сосредоточенным выражением лица его ждал Артур Уизли.
- Простите, мистер Уизли, не сдержался, - изобразив на лице раскаяние, повинился Поттер. – Я просто не мог пройти мимо, видя эту холёную морду.
- Я понимаю тебя, Гарри, - Артур ободряюще хлопнул юношу по плечу и подтолкнул в направлении камина. – Но Люциус Малфой уважаемый человек в министерстве. Не стоило нападать на него, да ещё и на глазах у такого большого количества магов.
Гарри согласно кивнул, и на этом нравоучения закончились. Сам же вышеупомянутый уважаемый в министерстве человек одёрнул свою мантию и, для вида посетовав на нынешнюю неуравновешенную молодёжь, поспешно аппарировал в свой личный кабинет в Малфой-мэноре.
Вытащив из кармана конверт, столь экстравагантным способом подброшенный Поттером, Люциус с изумлением обнаружил на нём короткую, но весьма ёмкую надпись: Волдеморту. Не зная, что делать с этим «подарочком», Малфой сперва решил проверить конверт на наличие вредоносных чар. И тут же обнаружил такое количество защитных заклинаний, словно внутри лежал сейф из Гринготтса.
«Пусть Тёмный Лорд сам разбирается», - решил Люциус, решительно направляясь в кабинет к Повелителю.
Волдеморт, беря из рук Малфоя послание от Гарри, был крайне взволнован, хотя внешне это никак не проявлялось. Вскрыв конверт, Марволо вытащил из него медальон Салазара Слизерина.
- Что это, Повелитель? – Люциус с нескрываемым интересом разглядывал массивное украшение в руках Тёмного Лорда.
- Это, Люциус, первый шаг к примирению.
Наложив на медальон диагностирующие чары и убедившись в том, что это, действительно, его крестраж, Волдеморт надел артефакт себе на шею и повернулся к Малфою.
- А сейчас, мой скользкий друг, ты дашь Непреложный обет о том, что никому и ни при каких условиях не расскажешь о наших взаимоотношениях с Поттером. Во всяком случае, до тех пор, пока я или он тебе этого не разрешим.
По взгляду Волдеморта Люциус понял: либо он сейчас принесёт Непреложный обет, либо будет умирать долго и мучительно. И как бы ни было сильно желание поделиться этой фееричной новостью с Северусом, желание жить всё же перевесило. Так что блондин пусть и с неохотой, но принёс необходимую клятву, параллельно решив для себя наладить отношения с Поттером. Судя по всему, этот юноша, действительно, не так прост, как кажется на первый взгляд. Вон, даже Волдеморта каким-то неведомым способом перетянул на свою сторону… Этот феномен, определённо, требовал всестороннего изучения.