Глава 21. Семейные ценности (1/2)
— Хозяйка желает освободить еще один участок под розы? — тоненький голос неожиданно прозвучал за спиной, и Нарцисса Малфой пустила все свое самообладание на то, чтобы не закричать от испуга. Новая эльфийка Челси, которую Люциус нанял ей в помощницы, любила практиковать тихие и неожиданные появления. В общем, была той еще шутницей.
— Нет, Челси, оставь меня.
— Как пожелаете, хозяйка Нарцисса, — и домовая эльфийка исчезла так же незаметно, как и появилась. Изящные брови женщины изогнулись в раздражении. Она не просила о помощнице для ухода за розарием, но Люциус, очевидно, знает, как лучше для неё…
Нарцисса глубоко вдохнула аромат любимых роз сорта «Грандифлора». Она с наслаждением прикоснулась к лепесткам ближайшего розового куста и подняла голову к небу: над ней только что пролетела стайка птиц, и шелест их крыльев гармонично вписался в природную симфонию ветра, который искусно составлял свою мелодию, лавируя между листьями кустарников и деревьев, а где-то недалеко в беседке, как дополнение к этому оркестру, звенели садовые колокольчики, которые Нарцисса получила в подарок на годовщину свадьбы с Люциусом.
Женщина прошла дальше по тропинке, минуя мраморных миниатюрных ангелов, приземлившихся прямо у посаженных по строгим измерениям кустов. Их руки тянулись к розовым цветам, свисающим сверху. У одной из таких фигур, под аркой, оплетенной садовыми розами, Нарцисса остановилась.
— И для чего мне помощница? — проворчала она вслух, избавившись от прогнивших лепестков у самого основания пухленького крылатого малыша. Испорченные цветы приземлились на землю, окружив ангела. Миссис Малфой усмехнулась.
Чем-то эта скульптура напоминала ей её саму — зажатую в гнилом пространстве фигурку.
Пару месяцев назад Люциус вновь отдалился от жены, предпочитая проводить собрания с подозрительного вида волшебниками, и все чаще отсылал женщину подальше в глубины ее обожаемого розария, будто она являлась нежеланным гостем в собственном доме. Нарцисса не была глупой — её муж возобновил свои связи с Пожирателями Смерти, и они затевали что-то по-настоящему страшное. Женщина никогда не интересовалась его делами, уважая секреты Люциуса, но за кого она действительно переживала, так это за сына.
— Напишу ему письмо, — решила она, сворачивая к выходу из розария.
Недавно отремонтированное поместье сверкало своей чистотой и белизной, и Нарцисса невольно залюбовалась поблескивающими окнами в позолоченных рамах, а потому вздрогнула, когда охранные чары предупредили хозяйку поместья о гостях.
Скрывшись за роскошными статуями, женщина молча наблюдала за тем, как ко входу поместья приближалась процессия волшебников в балахонах. Лица были нахмурены, а их неопрятный вид, заставил Нарциссу поморщиться.
«Егеря», — подумала она.
Охотники за головами вошли в дом, и миссис Малфой последовала за ними. Она не собиралась подслушивать разговоры мужа с егерями, просто пергамент и семейная печать находились в комнате рядом с кабинетом Люциуса. И воспользоваться палочкой, она, конечно, не могла.
Мистер Малфой, пользуясь тем, что в доме не было никого, кроме него, и жены, которая проводила свое время в саду, не позаботился о том, чтобы поставить на кабинет заглушающее заклинание.