25. Верь мне (2/2)
Девушка молчала.
- Очень… - ответил за неё Андрей и улыбнулся. - И это сказано объективно. Я уйду из института.
- Зачем?
- Да-да, даю слово. И скоро. Сделаю одну попытку и уйду. Пересдам, и если неудачно, - уйду, вот увидишь!..
- Ты обязан пересдать и остаться! Для это разве ты столько лет учился, потом служил, поступил снова и всё, не получилось и хрен с ним, лапки к верху? Сдаешься?
Андрей вдруг рассмеялся.
- Тебе легко говорить… Ты как-то приспособилась к жизни...
Женя вспыхнула.
- Приспособилась?!
- Ну, устроилась...
- Ах, вон как... - она до боли закусила губу. - Когда со мной случилось несчастье, я думала, что вообще не смогу ходить! Рядом постоянно были люди, успокаивали, поддерживали, ты писал мне... А я думала только о том, что могу остаться инвалидом. Мне хотелось умереть! Но потом... Потом ты всё знаешь, я тебе подробно рассказала всё в том письме. И я смогла вернуться к нормальной жизни, понимаешь? Смогла! Я не приспособилась, я живу! А ты... Ты просто потерял вкус к жизни... Расклеился, как... Экзамен он завалил! Сложно ему!
Женя не до конца осознавала, что Дунаеву было тяжело не только по причине учёбы. Находиться рядом с девушкой, которую он любил долгие шесть лет, и самому отдать счастье в другие руки... Девушка тяжело задышала, к лицу прилила кровь, и голова закружилась. Дунаев выбросил сигарету и схватил подругу за плечи.
- Эй, кареглазая! Ты чего? - в его глазах промелькнул испуг и он склонился к её лицу, резко побледневшему. - Плохо?
Пчелкина стремительно направилась в ванную. За мощной струёй воды Дунаев отдалённо услышал, как её тошнит. Он устало потер виски одной рукой, с шумом выпустив воздух.
- Ну дурак...
Женя вернулась обратно и приземлилась в кресло. Андрей сел напротив, осторожно взяв её за запястья.
- Что с тобой?..
- Я беременна, Дунаев. Четвёртая неделя уже...
Парень поджал губы в грустной улыбке, затем потянул Женю за руки вверх и обнял.
- Прости, кареглазая. Не сердись, слышишь? Я дурак... Поздравляю. А он... Он то знает?
- Знает. И ты теперь. Больше никому пока не рассказывала.
- И опять я останусь без тебя через полгода, да? - Дунаев засмеялся. - Ещё раз в академ уйдёшь.
- В отличие от тебя я не успокоюсь, пока не закончу мед. Даже если придётся взять ещё хоть десять академов.
- Декан тебя не поймёт.
Теперь они рассмеялись вместе.
- Ладно, лирику в сторону, - Андрей отпустил девушку и протянул ей в руки учебник. - Давай, вещай, просвяти друга-неуча.
Осень 1994-го
Этот год, на которые так уповали все в новогоднюю ночь у Беловых, совсем не радовал. Между четвёркой назревала скрытая борьба за власть, за право принятия решений и, конечно, за деньги. Нейтралитет держал только Фил, безукоризненно выполняя свои задачи по безопасности, и открыто ни с кем в конфликт не вступал. Спокойно соглашался с мнением Саши, который в свою очередь медленно и уверенно шагал к легализации их бизнеса. Министерство Добрых дел, как их называл шутя сам Белов, неустанно следило за его деятельностью, и Белый предпринимал любые попытки соскочить с их крючка. Об этом, естественно, никто из друзей не знал.
Космоса давно уже не устраивало его положение в фирме. Если Пчела контролировал финансы и продумывал любые варианты приличного заработка, то Холмогоров ощущал себя бесполезным теленком. Последний раз, когда он смог уговорить Белова, - это случай о поставке наркоты в Москву незадолго до смерти Фарика. С тех пор его весомость в их компании неумолимо пикировала вниз. Пристрастие к коксу усиливало нервозность и беспорядочность мыслей, и если по началу это беспокоило друзей, то теперь начинало нервировать.
А ему хотелось заняться делом! И он нашёл его, поддавшись разговору с Лукой, и пришёл к Белову предложить всю эту схему с оружием. Но Саша, который только недавно отдал на подпись бумаги на льготы импорта алкоголя и табака, резко присек все уговоры и доводы друга, снова опустив Космоса до низшей точки. Коса это бесило, но сделать он ничего не мог.
В царящей ночной тишине сердито разразился трелью телефон. Женя, еле уснувшая после тяжело дня и долгих ожиданий мужа, отвернулась к стене, когда Витина рука выскользнула из-под её лопатки и потянулась к мобильнику.
- Че, спишь? - услышал Пчела на том конце голос Космоса. Параллельно в динамик дул сильный порыв ветра и доносились громкие сигналы клаксонов проезжающих мимо машин. - А че это ты спишь, а, Пчелкин?
- Ты время видел, придурок? - злостно процедил Витя, оглянувшись на спящую жену. - Три часа ночи!
- Да-а-а? - протянул Кос, и в его голосе отчётливо послышались истерические нотки. - А я и не заметил. Я вот ща мчу по Тверской.
- Иди проспись, кретин. Ещё раз мне под этой дрянью позвонишь, я тебе башку пробью нахрен!
- Че, не нравится? А мне тоже, Пчелкин, много чего не нравится!..
Пчела резко сбросил вызов друга и отшвырнул телефон на тумбочку. Спать резко перехотелось. Дела в фирме шли из рук вон не очень, с переменным успехом, любые прибыльные на взгляд Вити предложения Белов отсекал, уверенно стоя на своём, внушая, что им нужно легализировать бизнес, сводя все криминальные связи к минимуму. Оно и понятно - жена и ребёнок, которым в первую очередь нужна была безопасность. Да и сам Пчелкин сейчас находился в похожей ситуации - Женька была уже на третьем месяце. Даже не верилось, что через полгода он станет отцом. Но деньги... Они были нужны. Времена вокруг стремительно меняются, запросы растут. И чем больше мы имеем, тем больше мы хотим ещё.
Поздние визиты домой участились, и иногда это заключалось не в делах, а в самой Жене. Последний месяц её настроение менялось, как погода, приправой к гармональным всплескам служил и жуткий токсикоз. Девушка частенько пропускала пары и была вынуждена находится дома одна, и позднее возвращение мужа её только больше раздражало. Ссоры вспыхивали чаще. Первое время Витя старался держать себя в руках, оправдываться и подходить первым, но последние недели ему это порядком надоедало. Он мог долго кататься по Москве или стоять во дворе в ожидании, когда в их квартире погаснет свет. Пчелкин приходил домой и видел жену спящей. Конечно, так он пытался избежать очередной гневной тирады, не задумываясь, что такое поведение лишь усугубляет нынешний конфликт.
Вот и сегодня он заявился, когда Женя потушила в квартире свет. Но когда зашёл, обнаружил жену сидящей на кухне в полной темноте и пристально смотрящей на него.
- Я поняла теперь твою фишку, - прошипела Женя, когда он скинул плащ и прошёл а комнату. - Зачем нам решать проблему? Виктор Пчелкин просто от неё сбежит!
- Уже поздно. Ложись спать, - держа себя в руках, попросил Витя.
- Удивительно, что ты в курсе, сколько времени. А то, что дома тебя ждут и переживают каждый день, на это тебе наплевать!
- Я попросил тебя...
- Я тоже тебя просила!
- Женя, мне надоели эти постоянные скандалы. Я понимаю, у тебя гармоны плещутся уже из ушей, но в конце концов!..
- Может быть, и я тебе надоела? - парировала Пчелкина.
Витя понял, что нужно срочно ретироваться в ванную, пока не сказал то, о чем может потом пожалеть. Он молча встал, и Женя услышала, как хлопнула дверь в комнату. Она села на кровать и закрыла лицо руками. Сама понимала, что бывает не права, но как будто намеренно портила с мужем всяческие отношения.
Когда Пчелкин вернулся в комнату, девушка только уснула. Сжавшись в комочек, она лежала на боку, и молодой человек аккуратно присел рядом, мягко прижимая Женю к себе. Щеки ещё были влажные от слез. Витя коснулся губами нежной, бледной кожи и прилёг. Усталость навалилась на веки свинцовой тяжестью, и сквозь беспокойную дрему Пчела почувствовал, что жена во сне его обнимает. Тогда он смог провалился в тревожный сон, который спустя час нарушил Космос.
***</p>
- Неужели я застала тебя утром дома? - Женя перевернулась на другой бок, чуть жмурясь от солнечных бликов, и вперилась взглядом в спину Пчелкина, облаченную в темную рубашку.
Витя повернулся через левое плечо, застегивая пуговицу на манжете, и улыбнулся.
- Мне уже пора, - он присел с ней рядом, поправляя одеяло, коснулся поцелуем мягких губ. - Как ты себя чувствуешь?
Девушка слегка нахмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям.
- Нормально.
- Уверена? - он с легким прищуром вглядывался в ее глаза, под золотистой завесой которых иногда было не так-то просто разглядеть истинных чувств. - Ладно, - чуть помедлив, поверил Пчела. - Точно решила, что поедешь?
- Да, - кивнула Женя. Сегодня Саша собирался вместе с семьёй ехать к матери в честь памяти отца. Женю пригласила сама Татьяна Николаевна, был лишний повод побыть с близкими людьми, коей мама Белого всегда считала Женю, пообщаться с Олей и заодно повидать крестника. - Развеюсь хотя бы...
- Хорошо. Тогда я позвоню Максу, чтобы не забыл заехать за тобой. До вечера, - Пчелкин снова поцеловал её.
- Надеюсь, непоздно?
- Обещаю, - он крепко обнял ее, поднялся с постели и, накинув пиджак, вышел из спальни.
Через пару секунд в коридоре щелкнул замок.
Татьяна Николаевна уже вовсю хлопотала на кухне, затеяв пирожки, когда в дверь позвонили. Женщина стряхнула с ладоней муку и, на ходу вытирая руки о полотенце, пошла открывать.
- Здравствуйте, теть Тань, - Женя первой угодила в её объятья.
- Здравствуй, моя хорошая! - улыбке Татьяны Николаевны не было предела. - Ой, а что это за сладкий мальчишка к нам приехал? Это же наш Ванюшка приехал!
- Макс, заходи, - велела Карельскому Оля. Тот отнекивался, но тут подключилась и мама Саши.
- Правда, чего в дверях стоите! Заходите, не стесняйтесь!
Но уговоры были напрасны даже потому, что в этот момент Максу позвонили, и он, ответив: ”Понял, спускаюсь”, отчитался жене Белого:
- Оль, я пойду Сашу встречу.
- Хорошо, - разувая сына, кивнула девушка.
- Только потом обязательно поднимайтесь все вместе, - крикнула ему вслед Татьяна Николаевна. - Ну что, мои родные, пойдёмте на кухню. Сейчас бабушка вас пирожками угостит.
Девушки прошли за ней следом, Женя держала на руках крестного сына.
- Тебе не тяжело? - обеспокоенно спросила Оля, присев на табурет. - Давай сюда.
- Нет, ничего, - отмахнулась Пчелкина. - Я же его сколько не видела, да? Соскучилась.
- Женечка, как твоё самочувствие? - спросила тётя Таня. - Токсикоз мучает?
- Пока да, - поднимая вверх Ванечку, отозвалась Женя. - И ещё от лука зелёного тошнит, прям ужас.
- Ничего, скоро пройдёт, - успокоили её женщины. - Витя то как, рад?
Девушка неопределённо пожала плечами. Ярко выраженной позитивной эмоции она не видела у мужа, но Витя старался оберегать и заботиться о ней, стал более терпимым, и она понимала, что он морально готовился к новому этапу в их жизни. Тут с улицы донёсся узнаваемый звук клаксона. Приехали Фил и Саша. Женщины припали к окну, а Женя поднесла Ваньку ещё ближе, показывая ему на вышедших из машины мужчин:
- Смотри, Ванюш, твои папашки приехали.
К ним приблизился Макс, вся троица обменялась рукопожатиями и парой фразой, но как только Валера и Саша двинулись к подъезду, раздался предупреждающий крик Карельского. Жене казалось, что всё происходит в замедленной съемке: пальба, а затем несколько пуль попадает в грудь брата. Фил завалился на спину, накрывая собой Сашу. Крики Оли и Татьяны Николаевны оглушили. Сама Пчелкина, казалось, тоже кричала, но на самом деле она открыла рот и не издала ни звука. Вопль ужаса застрял где-то в горле. Девушка отшатнулась от окна, инстинктивно накрывая ладонью голову Ванечки.
- Валерка!.. - только и смогла просипеть Женя, и в глазах её застыл страх.
Макс, укрываясь за машиной, отстреливался от нападавших. Кто-то слева ударил автоматной очередью по лежавшим Филатова и Белому.
Прийти в себя Женю заставил звук резко распахнувшейся двери в прихожей, и в кухню влетел Саша, стараясь улыбнуться матери. Безумный!
- Собирайтесь живо! - приказал он жене и подруге. Перепуганные насмерть девушки бросились в коридор, первым делом кутая Ваню. Тётя Таня кинулась на грудь сыну. - Мамуль, всё нормально, проблемы небольшие... Не волнуйся, слышишь? Всё хорошо, - он рассеянно погладил дрожащую от слез голову матери и наспех поцеловал её руку, вцепившуюся в воротник пиджака мёртвой хваткой. - Мамуль, нам уехать надо... Оля, быстрее!
- Сынок, они же... Они же убьют тебя! Не ходи!
В коридоре девушки сумбурно одевались, и Женя первой рванула вниз, к брату.
- Жека, стой!!! - пробасил Белов, на ходу целуя мать и подгоняя жену с сыном на руках. - Мам, я Катю к тебе пришлю. Всё обойдётся, верь мне!
Как только за ними захлопнулась дверь, Татьяна Николаевна припала к стене и сползла на тумбочку, хватаясь за сердце.
- Валера! - Женя слетела с лестницы и резко с ноги распахнула дверь. И тут же угодила в руки брата. - Живой!
Глаза поразила вспышка слез. Девушка вцепилась в броню Фила, но тот успел лишь быстро поцеловать сестру в голову и затолкать в машину Макса. То же самое проделал с Олей и Ванечкой Саша, и Макс резко рванул с места, что даже шины жалобно свистнули.
Саша сразу предупредил Фила никому не звонить, и они вместе поспешили в место укрытия. Но новость о покушении на Сашу Белого разлетелась по столице в течение часа. Когда по новостям показали двор Белова, Пчелкин резко подскочил с кресла и бросился к телефону. Белый на звонки не отвечал. Позвонил сам Фил.
- Нам надо исчезнуть на пару дней, - отрывисто предупредил он друга, - потом Саня сам вас найдёт.
- Женя где?! - выпалил в трубку Пчелкин, которого трясло как в лихорадке.
- С Олей в надежном месте.
И Валера отсоединился. Витя отрывисто задышал, и волна эмоций захлестнула его с головой.
- Сука! - резкий порыв руки отшвырнул ни в чем неповинную кипу бумаг, и белые листы и папки разлетелись по кабинету. Пчелкин приложился ладонями по гладкой поверхности стола, ощутив, как от удара пылают ладони, а затем схватился за голову, скрывая лицо за дрожащими пальцами.
Телефон стал разрываться. От шквала звонков приходилось отбиваться одному Пчеле, и общество Космоса только усиливало его раздражение. Он нервно кричал в трубку, злостно глядя на Холмогорова, который втягивал носом очередную дорожку кокса. Но надо было держать себя в руках.
Макс привёз девушек на недостроенную дачу в сорока километрах от Москвы. В незаделанные щели из кирпича дул холодный ветерок, смешиваясь с едким запахом цемента и краски. Макс и ещё несколько братков притащили в маленькую комнатушку матрас, несколько одеял и две огромные подушки; нашлась пара тёплых курток, в одну из которых завернули умаявшегося Ваньку. Оля сидела рядом с сыном и молчала. Женя гипнотизировала взглядом скучные серые кирпичи. За не заложенной до конца стеной слышались мужские голоса, тихо обсуждающие сегодняшнее происшествие.
Сцена у подъезда навсегда впечаталась в память Оли и Жени. И каждая понимала, что никогда не получится забыть тот дикий ужас, когда обе могли потерять самых близких им людей.
- Жень, - тихо позвала девушку Оля, - ты нормально себя чувствуешь? - она интересовалась исключительно физическим состоянием. Что было на душе у Пчелкиной Оля ощущала и на себе.
- Да... Живот только тянет немного...
- Ложись давай, - Белова отошла от сына и расстелила одно одеяло на матрасе, - тебе сейчас вообще нервничать нельзя, лучше поспи...
- Не могу.
Оля и сама это понимала, звуки стрельбы, казалось, все ещё стояли в ушах. Как и их со свекровью крик ужаса.
Макс позвал к телефону. Звонил Саша. Оля разговаривала через губу, еле сдерживая себя, чтобы не разрыдаться и не выплеснуть на мужа все бушевавшие внутри неё эмоции. Женя прижала к себе мирно спящего Ваньку, из груди которого слышался с редкой периодичностью хрип. ”Не дай бог заболел, - думала Пчелкина, а потом мысленно разговаривала и со своим будущим ребеночком. - Потерпи, малыш, я знаю, тебе там тоже плохо...”
- Саша просил отключить телефоны, - обратилась к девушке Оля.
Женя только сейчас вспомнила, что оставила свой мобильник в квартире Татьяны Николаевны. Наверняка, Витя обзвонился, может, мама Саши смогла ответить ему...
- Проклятье! - чертыхался Пчела, затем набрал Максу. Тот ответил через гудок. - Макс, Женя с вами? Дай ей трубку.
Едва Пчелкина стала проваливаться в беспокойный сон, Оля опустилась с ней рядом на матрас и тихо позвала:
- Это Витя.
Женя подскочила, хватая телефон.
- Малая, слышишь? - донёсся до неё взволнованный голос мужа. Девушка почувствовала, как у неё дрожит подбородок. - Ты как? С тобой всё в порядке?
- Да... Да, Вить...
- Всё будет хорошо. Я скоро заберу тебя. Потерпи немного. Веришь мне?
- Да...
- Я люблю тебя, Пчелкина.
- И я тебя, - прошептала Женя и прикрыла рот ладонью, сдерживая судорожный выдох.