Часть 6. Первое предупреждение (1/2)

Духота в помещении клонит Чую в сон. Он вот-вот уснёт, но ему нужно дождаться напарника. Скоро им предстоит отправиться на задание, а Дазай вместо того, чтобы обговорить детали, куда-то пропал на весь день.

«Кажется, собирался встретиться с Сакуноске», — вспоминает Чуя, облокачиваясь на письменный стол. Мафиози, который не убивает... И таких слабаков Мори терпит в своём окружении — зачем? Но самое главное — что в нём нашёл Дазай?

Чуя морщит нос, презрительно фыркая. Он не ревнует этого бинтованного придурка, они ведь даже не друзья. И вообще, у него, у Чуи, много хороших приятелей, которые не пытаются свести счёты с жизнью. Он был бы рад работать с ними, а не с...

Бац! — удар дверью в прихожей. Так бесцеремонно распахивает двери только один человек на всём свете. Чуя подскакивает с места от неожиданности и выходит из комнаты в коридор.

— Эй, скумбрия!

Дазай оборачивается на его голос.

— Чего тебе? — равнодушно спрашивает он, и в покрасневших глазах ни единой привычной искорки веселья. Даже «коротышкой» не назвал.

— Следи за своим поганым языком. Ты не забыл, что Мори...

— Не забыл.

Интонации озлобленного, опустошённого, бессильного человека. Разве могут они принадлежать Дазаю, который даже в самой ожесточённой битве сохранял вымученную ухмылку на губах? Чуя решительно приближается к нему, и они встречаются полными подозрения взглядами.

— Дазай?.. — Рыжий исполнитель, с большим трудом стараясь придать грубым движениям оттенок заботы, чересчур небрежно, словно даёт пощёчину, проводит ладонью по его измазанной кровью щеке. — Какого чёрта?

Дазай без признаков раздражения, не меняясь в лице, хватает его за руку и до боли сжимает пальцы в чёрных перчатках.

— Иди. К себе, — отчеканивает ледяные слова.

— Я-то пойду, а ты попробуй завтра не явиться! — предупреждает напоследок Чуя и резко вырывается, будто боясь обжечься. Взгляды снова пересекаются — ненависть пытается испепелить холодное спокойствие.

В комнату Чуя возвращается в одиночестве устало опускается на пол у порога. Надеясь собраться с мыслями в невыносимо душной комнате, он машинально расстёгивает пуговицы рубашки. И открытое настежь окно не спасает — такой спёртый воздух бывает лишь перед дождём. В самом деле, Чуя ощущает, как по волосам на лоб стекает вода, бежит по подбородку, однако он всё равно задыхается от жары...

— Слизня-я-як!

Он проснулся, стянув с головы одеяло, мешавшее дышать полной грудью. Дазай сидел около него на кровати, держа над ним чайник с холодной водой.

— Как спалось? Прости, что пришлось разбудить тебя, но не вставать с постели до пяти утра — это, знаешь ли, роскошь!

— Ты как попал в мою квартиру? — ещё не вполне соображая, пробормотал Чуя.

— Твои замки не очень надёжны, особенно если мне скучно. Я прочитал в одной статье, что жизнь без сна убивает, и сегодня моя первая бессонная ночь. Уже пять часов мне нечем заняться! Думал, хотя бы с тобой поболтать, а ты...

— ДАЗАЙ! — Он наконец понял суть ситуации и повалил бывшего напарника на спину. — Я УБЬЮ ТЕБЯ РАНЬШЕ, ЧЕМ ТЫ УМРЁШЬ ОТ БЕССОННИЦЫ!

— Чуя-чи, прекрати, иначе я скажу Мори, что ты подверг меня физическому насилию! И мне поверят! Прекрати, коротышка!

Борьба продолжалась недолго - вскоре оба выбились из сил. Дазай вытянулся на постели во весь рост и, потягиваясь, зевнул.

— Не вздумай тут уснуть, ты у меня теперь до следующей ночи бодрствовать будешь!

— Я и не хочу спать. Давай сыграем во что-нибудь?

— Ты хуже малого дитя, суицидник: припёрся ни свет ни заря и просишь поиграть с тобой. Заткнись и оставь меня в покое! — Чуя вновь забрался под одеяло с головой.

— Чу-у-уя, давай в шахматы.

— Пошёл к чертям, у тебя все мои ходы рассчитаны.

— Ну хотя бы в карты.

— Нашёл дурака, у тебя в колоде по десять тузов.

— В «Правду или действие».

Чуя перевернулся на другой бок, очутившись лицом к хитро улыбающемуся Дазаю.

— Ты же не отвалишь, скумбрия?

— Выбирай. Давай, давай, полный вперёд! — Тот изобразил руками волновые движения, и исполнитель Мафии ухмыльнулся.

— Допустим, правда.

— И это должна быть именно правда.