Главы 381-390 (1/2)

Глава 381

За более, чем полтора часа, Кеншин смог передать лишь часть знаний, и провести несколько тренировочных спаррингов для Кохару. Ее боевые возможности были хоть и далеки от Цунаде, но все же изрядно его удивили.

В момент знакомства она излучала ауру Джонина на пике ранга, однако после омоложения значительно усилилась, прочно закрепившись в ранге Элитного Джонина.

Она все еще была немного слабее Накагавы Такеши, но владела огромным арсеналом фуиндзюцу, что позволяло ей, словно боевой маг в миниатюре, совершать немыслимые комбинации.

Тем не менее, Кеншин абсолютно не рассчитывал на ее боевые качества, твердо решив по возможности не допускать женщин к серьезным боевым действиям. И если ранее он имел большие сомнения по поводу послушания столь опытных и властных женщин, как Цунаде и Кохару, то за прошедшие три часа на Арене Патриарха они были развеяны.

Обе женщины поразительным образом прислушивались к его каждому слову, и к огромному удивлению самого Кеншина, без внутреннего отторжения воспринимали критику и властное, излишне «наглое» отношение в некоторых моментах.

Однако, помимо позитивных моментов, были и относительно негативные. В их числе — буквально требование обеих женщин провести ритуал «Усиления». И хотя в сущности это более не являлось проблемой, каждая из них желала быть первой в очереди, что буквально загоняло Кеншина в тупик.

Это вынудило его пообещать провести оба ритуала завтра, ибо стратегическое усиление Клана Накаяма и без этого было в его планах. Тем не менее, ему пришлось жестко обозначить свою позицию в отношении Цунаде, которая не смотря на неоспоримую «пользу» Кохару, все еще была ему намного ближе.

*****

К началу праздничного, и крайне важного пира Кеншин успел сделать многое. Кохару была носительницей огромного количества разнообразных секретов Конохи и являлась знатоком внутренней политики Страны Огня.

И хотя геополитика была не самой сильной ее стороной, Накаяма Кохару все еще обладала такими знаниями, которые всему клану пришлось бы собирать долгие месяцы.

Это открывало перед Кеншином огромные перспективы, и возможности к заведению дружественных отношений, пониманию глубинных связей, и рычагов давления на те или иные организации.

Угроза прямого военного вторжения в случае недоговороспособности некоторых региональных элит хоть и была очень эффективным методом приведения их к послушанию, но имела множество неприятных последствий.

Кеншин понимал, что политика бескомпромиссных завоеваний приведет к огромным кровавым жертвам, и консолидации всего мира против «мясников из Клана Накаяма». Этого было недостаточно, чтобы его остановить, но могло значительно замедлить расширение его интересов, с огромным побочным эффектом в виде недоверия местного населения, и отсутствием энтузиазма.

Это было единственной причиной того, почему он уделял столько внимания политическим и экономическим связям со всеми, до кого мог дотянуться. Гуманизм хоть и был значительной преградой для установления власти через тиранию, но не являлся решающим фактором в этом вопросе.

Знание характеров, увлечений, и слабых мест множества элит было настолько важной информацией в предстоящей интеграции всех территорий Страны Огня во владения Клана Накаяма, что лишь благодаря этим знаниям вопрос о целесообразности взятия в жены Кохару мог быть решительно закрыт.

Во время подготовки к праздничному ужину, Кеншин не переставал размышлять о будущем мироустройстве. Учитывая стремительность, с которой он планировал интегрировать близлежащие территории, этот вопрос имел повышенную важность.

Проблем было настолько много, что даже могущественные способности «Системы Патриарха» были практически бессильны в вопросе их решения. Кеншин сразу же отверг единственный, относительно простой способ решения всех управленческих проблем, ибо в этом случае «выгод» было гораздо меньше «потерь».

Все кадровые вопросы, включающие смежные с ними проблемы коррупции, лояльности, и напрямую верности могли быть решены банальным рождением нескольких сотен детей на должность будущих управленцев.

Однако эта идея показалась ему настолько мерзкой и «неправильной», что была сразу же отринута. Ибо использовать собственных сыновей в качестве породистых, служебных собак — было за гранью того, на что он был готов ради сомнительных выгод и уменьшения головной боли в попытке разгрести эти нерешаемые проблемы самостоятельно.

Единственный относительно рабочий вариант присоединения малых и больших территорий, который он сумел придумать — требовал огромное количество технологов, способных прибыть на новое место, и стать «ядром» будущего вассального региона.

У Кеншина было лишь пять кандидатур, способных с переменной эффективностью и некоторой дополнительной подготовкой взять под управление небольшую область из нескольких небольших городов и десятком деревень.

Однако для успешной интеграции всего южного и восточного регионов Страны Огня, требовалось как минимум несколько десятков людей подобной квалификации, и несколько действительно талантливых человек, способных возглавить целый регион.

Размышления о единственно верном варианте действий не привели ни к чему, ибо проблемы были по всем фронтам, значительно ограничивая комплексное и масштабное развитие.

Талантливые подростки отправленные учиться по методикам его прошлого мира были еще не готовы приступать к чему-либо сложному. Члены кланов Нара и Инузука должны были начать прибывать лишь через неделю, что вкупе с требуемым временем на их минимальный инструктаж и подготовку, ставило крест на их использовании ранее, чем через несколько месяцев.

Но все это были локальные мелочи на фоне отсутствия у Кеншина глобального плана развития всех направлений. Это была настолько непосильная задача, что он попросту не представлял, как можно провести такие сложные вычисления без помощи сосредоточения лучших умов клана Нара.

Общие концепты и примерные сроки их исполнения уже были намечены, однако продуктивность подобных «планов» сводилась практически к нулю, если горизонт планирования уходил за пределы нескольких месяцев.

Любые планы и сроки переставали иметь смысл, когда натыкались на чужую волю, и чужие планы. На все это накладывалось множество мелких факторов. От личных качеств несговорчивого главы региона, до самого примитивного запугивания местного населения, со строжайшим запретом переселения в город Накаяма, что в свою очередь влекло за собой ошибки в примерных расчетах увеличения количества населения.

Некоторые планы и сроки, напротив, могли сдвигаться в лучшую сторону из-за получения Кеншином новых, невообразимых способностей, или спонтанного заключения соглашений на самом высшем уровне, что в свою очередь требовало очередных переосмыслений и пересборок генерального плана, включая учет всех логистических и кадровых коллапсов.

Эти безрадостные выводы слегка испортили достаточно хорошее настроение Кеншина, однако не смотря на множество концептуально нерешаемых проблем, у него все еще было несколько идей, способных ощутимо повлиять на многие процессы. И самой главной «козырной картой» в этом вопросе был де-факто заключенный союз с Конохой.

Глава 382

Направляясь на достаточно тривиальный «экзамен на Чунина», Рётэнбин Куроцучи ожидала попасть на классическое мероприятие для сбора аристократов всех мастей. Сам экзамен ее не интересовал, и лишь возможность личной встречи с загадочным главой Клана Накаяма, вынудила ее отправиться так далеко от родных краев.

Однако вопреки ее ожиданиям и планам, все пошло совершенно не так. И не смотря на то, что цель ее путешествия можно было считать выполненной, Куроцучи раз за разом испытывала шок.

Сперва она была приятно удивлена внешностью и характером Кеншина, затем его вызывающим и властным поведением, и в конце концов загадочной, огромной и непостижимой силой.

Когда она посчитала, что более ничто не сможет ее удивить — молодая куноичи оказалась почетной гостьей главы Клана Накаяма, и испытала один большой культурный шок, ибо политические и военные дрязги этого дня попросту меркли на фоне чудес большого, поистине волшебного особняка.

Едва услышав о том, что сопровождением займется Карин, в то время как Кеншин сославшись на занятость, спешно ушел, она была возмущена, и немного обижена столь пренебрежительным отношением. Однако все обиды были вмиг забыты, стоило ей начать знакомство с разнообразными чудесами дома, пришедшего из сказок.

Все вокруг, начиная от крайне незнакомой структуры каменных стен, до великолепных хрустальных колпаков на стенах и потолках, излучающих чистый, приятный глазу свет, произвели на юную куноичи неизгладимое впечатление.

Но это было лишь цветочками на фоне великолепия комнаты ее временного проживания. Куроцучи прилагала огромные усилия, чтобы не запрыгать от радости, узнавая все больше и больше невероятных деталей о том месте, где ей сразу же захотелось остаться навсегда.

Теплый, деревянный пол, красивые стены, великолепные, выполненные настоящим мастером комод и прикроватный столик, а так же шикарный платяной шкаф вкупе с невообразимо уютной, огромной кроватью вынудили Куроцучи мгновенно пересмотреть сроки своего пребывания в гостях Клана Накаяма.

Удобный туалет, бесперебойное водоснабжение, великолепная ванна, и огромное множество ароматических масел и иных предметов личной гигиены едва не заставили Куроцучи усомниться в реальности происходящего, ибо единственное, чего не хватало даже в поместье Цучикаге — это высокий уровень комфорта.

Ооноки не желал баловать свою внучку, и превращать ее в одну из аристократических девиц, придерживаясь полу-военных принципов воспитания. Юная Куроцучи все еще жила в гораздо более комфортных условиях, нежели дочери аристократов среднего звена, но значительно отставала от жен и дочерей Дайме и других Каге.

Именно поэтому Рётэнбин Куроцучи полностью растаяла после приема горячей ванны. Одно лишь удобство ее комнаты в разы повысило лояльность юной девушки по отношению к Кеншину, с лихвой перекрывая ту незначительную часть, достигнутую с помощью «Обаяния Патриарха».

После водных процедур и подбора наряда среди множества невообразимо красивых вещей из казалось бы бездонного платяного шкафа, Куроцучи была приглашена к началу праздничного мероприятия, где в очередной раз испытала шок.

Практически сразу после прибытия в особняк главы Клана Накаяма, она обратила внимание на большое количество женщин окружающих Кеншина. Ей все еще была неизвестна причина присутствия среди них Цунаде, но по многочисленным признакам она определила несколько, имеющих явные любовные отношения с этим молодым человеком.

Не то, чтобы ее это удивило, ибо наличие взрослой дочери у Кеншина предполагало, как минимум существование одной жены. Однако увидев, как несколько очень красивых молодых девушек облепили его со всех сторон, она испытала некоторое недовольство.

Это все еще не было ревностью, но будучи наследницей Цучикаге, Куроцучи была крайне целеустремленной и амбициозной девушкой, не желающей оставаться вне центра внимания.

К ее большому сожалению, ей не удалось расспросить Кеншина о подробностях случившегося, ибо регламент церемонии празднества был весьма суровым, и не предполагал бесцельного брождения по всему банкетному залу.

Помимо нее, за главным столом сидело достаточно большое количество красивых женщин, некоторые из которых были с виднеющимися, круглыми животами. Это практически не оставляло никаких сомнений в их статусе.

Даже это не было удивительным, ибо молодой мужчина являющийся главой крупного и сильного клана был волен заводить такое количество жен и наложниц, которое пожелает. Тем, что ее удивило — были слова Кеншина сказанные после дежурной вступительной речи.

— Прежде всего хочу поблагодарить вас всех. И не только за то, что пришли на этот праздник, но и за то, что работаете не покладая рук на благо нашего общего Клана Накаяма. — Громко сказал Кеншин, заняв место на постаменте с небольшой трибуной.

Едва он начал произносить свою речь, как все присутствующие, включая женщин, поднялись со своих мест. Куроцучи была немного удивлена, и тоже поднялась, не переставая оглядываться по сторонам и подмечать огонь обожания в глазах всех незнакомых ей юношей, находящихся за другими столами.

— Именно благодаря общим стараниям всех без исключения членов Клана Накаяма, я могу сегодня стоять здесь, и объявить о новом витке развития Клана Накаяма, и порадовать вас новостью о смерти наших врагов. Хошигаке Кисаме и Сабаку но Раса убиты для того, чтобы наш Великий Клан жил и процветал! — Властно заявил Кеншин, вызвав буквально шквал аплодисментов и радостных выкриков.

— Ура! Ура! Ура! — Наперебой восклицали многочисленные юноши, буквально пылая от гордости и радости за успехи родного клана.

Куроцучи была в полнейшем шоке услышав о полноценной смерти Казекаге Сунагакуре. Она подозревала, что произошел какой-то конфликт, но известие о смерти одного из далеко не самых слабых Каге повергло ее в шок.

Ко всему прочему был упомянут глава достаточно крупного клана Киригакуре. Смерть Хошигаке Кисаме так же не являлась чем-то тривиальным, ибо не смотря на то, что он не перешагнул тонкую грань отделяющую Элитных Джонинов и Каге, Кисаме все еще являлся чрезвычайно сильным шиноби.

После этого сохранявшийся на протяжении первого получаса официоз значительно спал, и многие едва сдерживали свое отличное настроение. Помещение было буквально наполнено гулом от различных переговаривающихся между собой групп.

Самой же Куроцучи удалось побеседовать с несколькими сидящими рядом женщинами, и даже договориться с Кеншином о встрече после мероприятия с целью обсуждения направленности и степени будущего сотрудничества Ивагакуре и Клана Накаяма.

Сила продемонстрированная Кеншином, и его заявление о личном убийстве Кисаме, а так же многочисленные чудеса увиденные в этом необычайном особняке, заставили Куроцучи значительно пересмотреть свои прежние планы.

У нее не было права заключать настоящие торгово-экономические союзы, но были достаточно широкие полномочия для заключения в разы более выгодных договоренностей для обеих сторон.

Не смотря на достаточно большую очарованность невероятными технологиями Клана Накаяма, и личностью Кеншина, она все еще являлась высоким профессионалом, и гордой преемницей нынешнего Цучикаге, намереваясь заключить только те договора, которые помогут процветанию ее родной Великой Деревни.

Глава 383

Праздничная церемония закончилась достаточно быстро, но решила все поставленные задачи. Всему Клану Накаяма нужна была эмоциональная разрядка, и ощущение от достигнутой победы.

Кеншин прекрасно понимал, что даже всемогущая «система» не сможет справиться со всем, что касается эмоций, и веры в правильные идеалы. Он знал, насколько людям важно чувствовать принадлежность к чему-то высокому, и понимать, что их труды и старания имеют ярко выраженный результат.

Спустя некоторое время после завершения праздничного пира, Кеншин сославшись на дела, покинул комнату отдыха, дабы провести запланированный разговор с ожидающей его Куроцучи.

Он все еще не мог решить, стоит ли попытаться сблизиться с этой крайне полезной, и невероятно талантливой девушкой, которая бесспорно достигнет ранга Каге в ближайшие десять лет.

С одной стороны выгоды были крайне существенными. Начиная с крепкого союза с Ивагакуре, заканчивая неписанной красотой Рётэнбин Куроцучи, и невероятно талантливыми детьми, которых она может ему подарить.

С другой стороны существовали минусы, с огромными рисками. Кеншин не был знаком со стариком Ооноки, но по рассказам Цунаде, знал о его чрезвычайно скверном нраве, и малой договороспособности.

В случае просчета, третий Цучикаге мог впасть в настоящую ярость, и создать дополнительный очаг напряженности для Клана Накаяма, что теоретически могло закончиться взаимным уничтожением.

Кеншин оценивал вероятность подобного исхода крайне маловероятной, ибо в огромной влюбленности молодой девушки не было ничего особенного, а количество следующих за брачным союзом выгод, во многом перевешивало минусы от удара по самолюбию Ооноки.

Так и не прийдя к окончательному решению, Кеншин решил пустить все на самотек, и отдать их отношения на откуп судьбе, ибо в случаях, когда это было возможно — он все же предпочитал не прибегать к «насильному» браку с женщинами, к которым не питает романтических чувств.

*****

— Все еще не могу поверить, что такое чудесное место может существовать в реальности… — Восторженно пробормотала Куроцучи, глядя на интерьер приусадебного участка.

Все вокруг, от аккуратных дорожек, подстриженных кустарников, и огромного количества растительности, с расположенными повсюду источниками освещения, производили на юную девушку неизгладимое впечатление, ибо из-за кардинальных различий с дизайном и архитектурой этого мира, все постройки Клана Накаяма выглядели, словно из другого мира.

— Это лишь красивая оболочка. Настоящие чудеса — это технологии, с помощью которых такие дома смогут появиться во всех уголках мира. — С улыбкой ответил Кеншин, неспешно прогуливаясь бок о бок с изящной, длинноногой девушкой в сексуальном, летнем ципао.

Разрез на ее необычном для жителей этого мира платье был от самых колен, до самой верхней части бедер, не только не сковывая движения куноичи, но и раз за разом приковывая взгляд Кеншина к ее идеально гладким, белым бедрам.

— Я наслышана о множестве невообразимых механизмов и машин, которые способны делать работу за десятерых людей. Это настоящая фантастика! Честно сказать, мне в руки попадало несколько подобных экземпляров, но даже разобраться в их устройстве оказалось очень сложно. Не представляю, насколько сложно было создать их с нуля… — В восхищении сказала она, встретившись взглядом с Кеншином.

— Присядем? — С легкой улыбкой спросил он, на что Куроцучи молча кивнула, и они свернули по направлению к роскошной беседке с удобнейшими креслами, диваном, и огромным плазменным телевизором.

— Все те механизмы о которых ты слышала — ничто по сравнению с более сложными технологиями. Паровые машины, поезда способные перевозить огромное количество грузов, различные инновации в строительстве и небольшом углублении труда это не то, к чему я стремлюсь. — Серьезным тоном сказал Кеншин, заняв кресло немного в стороне от Куроцучи, как того требовал этикет.

Услышав его слова, Рётэнбин Куроцучи лишь частично поняла их направленность, но при попытке инстинктивно представить более «технологичные» вещи, ее разум создавал лишь картины более крупных машин и механизмов с огромным множеством шестеренок. Она попросту не могла осмыслить что-либо выходящее за пределы своих знаний.

— Чтобы ты смогла понять степень «чудес» созданных простым человеком — взгляни вот сюда. — Сказал Кеншин, и указал на огромный телевизор.

Куроцучи и ранее задумывалась о предназначении бесполезного абсолютно черного зеркала висящего на центральной стене в ее комнате, но не находила времени, чтобы задать интересующий ее вопрос.

Прежде чем она успела что-либо сказать, Кеншин взял в руки пульт управления, и нажал на одну из кнопок. То, что случилось дальше — повергло юную девушку в настоящий шок. От испуга она сразу же поднялась на ноги, и отскочила в сторону, не в силах осмыслить увиденное.

— Не стоит бояться. Эта штука абсолютно безопасна, и в ней нет ни капли волшебства. Только наука, и знания людей накопленные поколениями. — Спокойным тоном сказал Кеншин, на что Куроцучи слегка расслабилась.

— Так странно… Картины за этим стеклом перемещаются так… Живо, и необычно… — Задумчиво пробормотала она, подойдя поближе, и глядя на обыкновенную телевизионную заставку со сменяющимися изображениями.

— Это не просто несколько картин за стеклом — это ретранслятор огромного количества визуальной и акустической информации. Смотри. — С хитрой улыбкой сказал он, заранее предвидев ее реакцию, и снова нажал на кнопку пульта.

— Ах! — Словно маленькая девочка, вскрикнула Куроцучи, и отпрыгнула назад. Ее глаза расширились, а все тело покрылось мурашками от увиденного.

На следующие несколько минут юная куноичи впала в настоящий транс, и словно под гипнозом неотрывно смотрела на заготовленный заранее видеоролик. Картина на экране была настолько немыслимой, что сознание Куроцучи пошатнулось, и ей начало казаться, будто все вокруг не настоящее.

— Как я уже говорил — это отличный инструмент передачи информации, но по большей части телевизор используется для развлечения. — Нарушив гробовую тишину, сказал Кеншин.

— Немыслимо! Просто немыслимо! Что ты хочешь за эту штуку? — Едва справившись с удивлением, заявила Куроцучи. В ее глазах пылал азарт, а в голосе чувствовалось явное желание заполучить чудо-артефакт.

— Я с радостью подарю один из экземпляров своей новой, хорошей подруге из Ивагакуре. Вот только для его работы нужна бесперебойная подача электричества, преобразованного в нужную мощность… — С небольшим сожалением ответил Кеншин, но сразу же закинул небольшую приманку для значительного углубления их отношений, путем оказания очень существенной услуги.

— Но существует способ создания в Ивагакуре малой угольной электростанции. Это позволит не только смотреть телевизор, но и пользоваться электрическим освещением, и многими-многими другими вещами, значительно улучшающими уровень жизни. Все зависит от того, будут ли род Рётэнбин и Клан Накаяма друзьями… — С намеком добавил Кеншин, и с нескрываемым удовлетворением окинул красавицу теплым взглядом.

Глава 384

Разговор с Куроцучи выдался крайне продуктивным, и вышел далеко за рамки планов Кеншина, ибо наследница Цучикаге была под впечатлением от всего, что видела или слышала, намереваясь заключить все сделки, которые только возможно.

Тем не менее, заключение политических и уж тем более военных союзов было за пределами ее обширных полномочий, но это не помешало ей выступить в качестве советницы, и дать предварительные ответы.

К огромному сожалению многих женщин, Кеншин был полностью вымотан событиями этого дня, и накопившейся усталостью прошлых дней, поэтому едва закончив переговоры с Куроцучи, он направился в свою комнату, где мгновенно провалился в глубокий сон, не озаботившись даже снятием одежды.

Это все еще не мешало Макото и Карин прокрасться в его постель, и прижаться к нему с обеих сторон, одарив его лаской и демонстрируя свою любовь, а так же стремление находиться рядом.

*****

Проснувшись утром 573-го дня, Кеншин почувствовал себя намного лучше. Не смотря на то, что для полноценного здорового сна ему требовалось всего несколько часов, он проспал практически всю ночь.

Отдохнуло не только его тело, регенерируя последствия вчерашних травм, но и разум. Едва проснувшись, и поднявшись на ноги, он ощутил значительное ускорение и легкость мышления. Не то, чтобы с этим были большие проблемы, но после хорошего отдыха, его сознание стало гораздо более ясным и чистым.

Карин и Макото давно проснулись, поэтому Кеншин без лишней суматохи направился в ванную комнату, дабы принять душ, и некоторое время побыть наедине со своими мыслями.

Однако, помимо огромного количества плюсов от увеличения численности жен, существовали и незначительные минусы, ибо в доме, наполненном жаждущими его внимания женщинами, остаться одному на долгое время становилось все сложнее и сложнее.

— Удивительное приспособление. Удобство и красота. — Сказала Кохару, на ходу скинув с себя тренировочные штаны и простую футболку, сдвинув стеклянную перегородку душевой кабины.

Услышав ее голос, Кеншин слегка вздрогнул, и опасливо повернул голову, опасаясь увидеть то, чего избегал любой молодой и достаточно требовательный мужчина. Однако реальность в этот раз была на его стороне, и увиденное заставило его расслабиться.

— Знаешь, это очень унизительно и обидно. — Слегка расстроенным голосом сказала она, закрыв за собой дверцу.

— Прости… — Со вздохом ответил Кеншин, испытывая целый букет эмоций. От чувства «неправильного», до небольшого возбуждения красотами юной девушки.

Не смотря на то, что Кохару было семьдесят четыре года, Кеншин видел перед собой двадцатипятилетнюю куноичи с идеальным телом. Ее кожа была настолько гладкой, что в его разуме витала мысль о том, чтобы дотронуться и убедиться в этом самостоятельно.

Ее длинные черные волосы ниспадали до самой середины спины, формируя невероятно сексуальный образ обнаженной девушки. Миниатюрные руки, хрупкие плечи и соблазнительная шея лишь дополняли юную красоту.

Хоть он и любил большую грудь и широкие бедра, фигура Кохару все еще была чрезвычайно заманчивой, а гладко выбритый лобок то и дело манил его взгляд, не смотря ни на что.

— Не нужно извиняться словами. Ты уже все сказал своим взглядом. — С нескрываемой, довольной улыбкой ответила она, и беззастенчиво взяла его за руку: — Можешь потрогать.

Ее слова ввергли его в состояние схожее с трансом, и столь настойчивое предложение из уст сексуальной девушки, вкупе с ее уверенным поведением, вынудили его испытать ни на что не похожие эмоции.

Пол минуты он только и делал, что завороженно водил руками по ее гладкому телу, прикасаясь ко всему, на что она его направляла. Эта «несамостоятельность» подарила ему совершенно новый опыт, и быстро сделала его возбужденным.

— Уже готов?.. Прекрасно! — С участившимся дыханием сказала она, увидев его стоящий колом член, и развернувшись, прислонилась руками к стене, выпятив задницу.

Кеншин был немного удивлен, но необычайность всей ситуации воспринималась им по особенному. Поэтому, в следующую секунду он без раздумий схватил девушку за бедра, и вошел в нее наполовину длины.

Кохару в свою очередь лишь издала приглушенный, неразборчивый вскрик, но старалась сдерживаться. Единственный звук, который она издавала — это тяжелое дыхание, приглушаемое громкими хлопками от соприкосновения их плоти.

Это соитие с трудом могло быть названо полноценным «сексом», и Кеншин получал лишь небольшое физическое удовольствие. Тем не менее, сама ситуация была настолько необычной, что подарила ему новые ощущения от осознания себя человеком древности.

Он не был удивлен тем, что Кохару является настоящей уроженкой и аристократкой этого мира. За долгие годы она полностью лишилась всяческих комплексов, но так и не научилась «правильно», с точки зрения Кеншина, заниматься сексом.

В ней не было никакой страсти, и всего, к чему он так привык, но тем был ценнее этот необычайный опыт. Во время соития он ничего не говорил, и не пытался привнести в процесс ничего лишнего.

Тем не менее, в глубине его души зародился огонек желания. Совершенно внезапно он загорелся идеей провести их следующий раз по его правилам, решив завершить этот раз ровно так, как того требовала ситуация.

— Аааах! Пфффф!.. — Хаотично вскрикнула она, испытав оргазм. Ее бедра инстинктивно сжались, а губа оказалась закушена до крови.

Однако Кеншин все еще не собирался финишировать, и продолжил методично атаковать ее тугую киску, с трудом справляясь с попытками сжать и не отпускать его член. Это сильно удивило Кохару, ибо из-за небольшого опыта в сексе, она готовилась к тому, что Кеншин управится гораздо быстрее.

Кеншин чувствовал ее эмоции, и впервые за время соития почувствовал присущий этому действию азарт. Его движения стали более агрессивными, а действия более грубыми. Он без смущения схватил ее обеими руками за бедра, и принялся ускоряться с каждой фрикцией.

Хлопки плоти о плоть стали еще более громкими, а начавшее приходить в норму дыхание Кохару, вновь сбилось, и стало более хаотичным. Едва испытав один достаточно сдержанный оргазм, она с изумлением почувствовала небольшой намек на следующий.

— Теперь… Я их… Понимаю… — Задыхаясь сказала она, посчитав, что возможность испытать два оргазма стала причиной желания всех женщин «попасться на глаза» Кеншину.

— Нет… Еще нет… — Чувствуя необыкновенную властность, сказал Кеншин, и вновь вогнал свой член на всю длину в ее чрезвычайно узкую киску.

Услышав его слова, Кохару была слегка удивлена, но преддверие очередного оргазма рассеяло ее мысли, и не позволило сосредоточиться на чем-либо, кроме невероятно редкого удовольствия, которое она не могла не любить.

— Аааах! — Воскликнула она через тридцать секунд настоящей суровой атаки Кеншина на ее хрупкую, и никогда не испытывавшую подобное, киску.

Одновременно с оргазмом Кохару, Кеншин испытал свой собственный оргазм, и принялся залп за залпом извергать потоки густой, горячей спермы прямо в ее лоно, в разы усилив ее удовольствие.

— Ууугх! — Взвизгнула она, и почувствовала настолько сильное удовольствие, что ее ноги мгновенно подкосились, и разъехались в сторону. Лишь благодаря поддержке Кеншина, Кохару смогла продолжить испытывать самый лучший оргазм в своей жизни.

И хотя он не планировал как-либо усиливать эффект от этого достаточно скучного соития, все произошло само собой, и Кохару все же испытала один оргазм, по степени удовольствия сопоставимый с одним из множества оргазмов любой из его женщин, научившихся заниматься сексом.

Глава 385

Выйдя из душа, Кеншин и Кохару неспешно оделись, и направились в родительскую столовую, дабы соблюсти ставший ритуалом, совместный утренний прием пищи. К его удивлению за столом уже сидела Темари, с безрадостным выражением лица.

— Доброе утро. — Сказал он, войдя в помещение.

— Доброе утро! — Хором ответили многие женщины, а некоторые изъявили рьяное желание поприветствовать его посильнее.

Карин, Касуми, Айя и к его небольшому удивлению, Цунаде, поднялись из-за стола, и по очереди выразили свои чувства. Айя и Карин ограничились лишь объятьями, Касуми легким, приветственным поцелуем, а Цунаде подарила ему глубокий, романтический поцелуй, едва не повиснув на его руках.

Часть присутствующих, включая Кохару, Куроцучи, и выпучившую глаза Темари, были шокированы настолько, что не смогли вымолвить и слова. Внучка Цучикаге и дочь бывшего Казекаге не могли осмыслить столь глубокие отношения, а Кохару была изумлена похабным, и доселе невиданным поведением всегда строгой и нелюдимой Цунаде.

Тем не менее, никто не решился это комментировать, и спустя несколько минут все приступили к завтраку. Помимо размышлений о планах на будущее, Кеншин был серьезно заинтересован в социализации и адаптации Темари.

Он не собирался ее соблазнять и уж тем более насиловать, но не был против ее кандидатуры в стремительно разрастающемся списке жен. Изначально он даже не думал о том, чтобы забрать с собой дочь поверженного Расы, но обсуждение этого вопроса с Хирузеном не оставило его равнодушным.

Будучи пленной дочерью врага Конохи, и являясь крайне талантливой Куноичи, варианты судьбы Темари были весьма безрадостными. Даже без подсказок Хирузена, за два насыщенных событиями года, он изучил основные «правила» этого мира, и ознакомился с политической ситуацией всего региона.

Помимо угасающего под гнетом развития культуры и цивилизации, чувства так называемой «кровной мести» среди элиты Конохи, Темари все еще не могла быть так просто отпущена в родную деревню. Даже если формально она была непричастна к делам своего отца, Шикаку все еще не позволил бы ей вернуться домой, и вырасти в куноичи ранга Элитного Джонина.

Политическое руководство самой Суны, вряд ли было готово заплатить приличную цену за ее возвращение, а с учетом неминуемого передела власти, Темари и Канкуро являлись потомками предыдущего Казекаге, и с помощью затаившихся в тени заговорщиков, могли быть использованы в качестве символов восстания, а следовательно подлежали уничтожению со стороны следующего Казекаге.

Именно этот комплекс причин не позволил Кеншину пройти мимо достаточно красивой и талантливой девушки, судьба которой в противном случае стала бы невыносимой. Отсутствие претензий со стороны Шикаку, как и героическая смерть старика Шиничи, делали Кеншина сильно обязанным всему клану Нара, и «долг» был гораздо больше, нежели небольшие экономические договоренности.

*****

— Волнуешься за братьев? Они оба живы и здоровы, и им ничего не угрожает. — Спокойным тоном сказал Кеншин, войдя в комнату и закрыв за собой дверь.

— Зачем я вам? — Достаточно смело и прямолинейно спросила Темари, взглянув ему в глаза.

— Ровным счетом низачем. Сострадание и жалость к красивым девушкам — одна из моих слабостей. — Со вздохом ответил он, и сел в кресло.

Услышав его слова, Темари почувствовала себя странно, и немного испугалась, ибо косвенные признаки говорили о самом очевидной причине в пленении девушки молодым мужчиной.

— Я знаю о чем ты думаешь, но уверяю тебя — в этом доме ты гостья, и никто не причинит тебе вреда. — Добавил Кеншин, чувствуя ее эмоции и обрывки слабозащищенных мыслей.

— Значит я могу уйти когда пожелаю? — Набравшись смелости, заявила Темари, и вновь встретилась с ним взглядом.

— Можешь. Вот только куда? Шиноби Конохи устроят тебе судьбу хуже смерти, а власти Сунагакуре в лучшем случае выдадут тебя насильно замуж. В худшем — просто убьют за нежелательные родственные связи. — Не прекращая смотреть в ее бирюзовые, ясные глаза, ответил Кеншин.

— Это лучше, чем быть секс рабыней у убийцы моего отца! — Не выдержав, рявкнула она, впервые за все время дав волю эмоциям.

— Ты о моих женах? Ни одну из них я не делал своей с помощью силы, и ни одну из них я не брал против желания. — Холодно ответил он, изрядно удивив Темари, которая ожидала вспышки гнева или рукоприкладства.

— Что касается твоего отца… Он объединился с Орочимару, и попытался убить Хирузена, дабы ввергнуть Коноху в хаос. К тому же, как бы мне не хотелось это сделать — Сабаку но Раса пал не от моей руки. — Откровенно ответил Кеншин, не желая играть ни в какие подковерные игры.

Следующие несколько минут Темари молча обдумывала услышанное, а Кеншин в свою очередь ее не торопил, позволяя собраться с мыслями, и самой решить свою будущую судьбу.

Он не собирался ей мешать, и был готов отпустить ее на все четыре стороны, не смотря на небольшую осведомленность о внутреннем устройстве Клана Накаяма. И хотя это могло доставить некоторые проблемы, но ему было по большому счету все равно, ибо в ближайшее время большая часть известных ей «секретов», перестанет быть таковыми.

Потеря девушки способной родить сыновей с талантом Каге, и ценным кеккей-генкай в виде золотого песка — еще месяц назад была достаточно весомым аргументом для решительных действий, но конкретно сейчас в этом не было особой необходимости, поэтому Кеншин мог действовать так, как считает правильным.

— Что будет с Канкуро и Гаарой? — Внезапно подняв глаза, спросила она.

— С Гаарой ничего. Печать сдерживающая однохвостого значительно усилена, и теперь его разум ждет длительная реабелитация. Несколько лет — и твой младший брат станет обычным юношей. — С улыбкой ответил Кеншин, зная, что эта информация способна ее немного обрадовать.

— Что касается Канкуро… Он никому не нужен. Когда ситуация стабилизируется — его отпустят домой. — Добавил Кеншин, ощутив, как юная девушка после его слов значительно расслабилась.

Следующие несколько минут Темари вновь провела в размышлениях, и попытках взвесить все «за» и «против», оценивая те небольшие зацепки, которые явно не могли быть инсценировкой, после чего собралась с силами, и заявила:

— Я останусь, если вы позаботитесь о моих братьях! — Решительно сказала Темари, изрядно удивив даже готового ко многому Кеншина. Тем не менее, это условие было незначительным на фоне предстоящих попыток «подружиться» с ней множеством других способов.

— Хорошо. Я прослежу за тем, чтобы их жизни и здоровью ничего не угрожало. — Властно заявил Кеншин, дав ей обещание, ценность которого была гораздо выше того, что могла предложить Темари.

Глава 386

Не смотря на то, что одна из проблем была по факту решена, разговор с Темари выдался крайне непростым, и оставил неприятный осадок на хорошем настроении. Тем не менее, остальные проблемы никуда не исчезли, и вместо отдыха в компании любимых женщин, он был вынужден подвергнуть себя чудовищной нагрузке.

— Ты уверен, что это безопасно? Еще никому, кроме Мудреца Шести Путей не удавалось воздействовать на душу, не причиняя ей вреда… — Слегка опасливо сказала Кохару, находясь в подземном бункере.

— Опасность есть, но не высокая. В крайнем случае, я уверен в своих возможностях не допустить серьезных последствий. — Ответил Кеншин, тратя огромные умственные силы на поддержание сформированной схемы четырехмерной формации.

— Расслабься и получай удовольствие. — Шутливо прокомментировала Цунаде, в попытке слегка развеять напряжение.

— Хорошо, я готова. — Серьезным тоном сказала Кохару, и полностью расслабилась, лежа на кушетке.

Кеншин в свою очередь был не настроен на шутки или комментарии, поэтому сосредоточился на очередной проверки правильности составления всех узлов и энерго-каналов чрезвычайно сложной даже для его мозга формации.

На целую минуту воцарилась абсолютная тишина, затем послышался тяжелый вздох Кеншина, и его глаза засветились едва видимым сиянием. Появившаяся в воздухе полу-иллюзорная вспышка, молниеносно влетела в грудную клетку Кохару, и процесс начался.

*****

Имя: Накаяма Кохару