Главы 371-380 (1/2)

Глава 371

Дотон: Тсучи Нами но Дзюцу! – Воскликнула Карин, хлопнув ладонью по земле, инициируя небольшую сейсмическую активность на противоположной части арены.

- Суйтон: Гекирьююдан! – С трудом сложив несколько десятков печатей, и едва выдерживая жгучее напряжение в каналах чакры, Карин все же смогла применить очень мощную технику воды, буквально из воздуха создав большое водяное торнадо, и направив его во врага.

- Н-невероятно! Эта девочка гений! – Выпучив глаза, воскликнул Джонин специализирующийся на техниках суйтона.

Подобное удивление постигло многих адептов стихии воды, включая сидящего на трибуне для элитных гостей Хошигаке Кисаме. Он внимательно следил за исполнением этой техники, и обнаружил лишь несколько незначительных ошибок. Тем не менее, техника была выполнена так, словно Карин практиковала ее как минимум несколько лет.

Тайро тем временем чувствовал себя совершенно ужасно, ибо дрожащая под ногами земля не позволяла надолго оставаться на одном месте, а его собственных навыков не хватало на то, чтобы быстро применить хоть какую-нибудь мало-мальски мощную технику.

Движущееся на него водяное торнадо предзнаменовало большую беду, ибо техника подобного масштаба могла с легкостью втянуть в себя Джонина, и планомерно его перемолоть, без возможности спасения.

«Черт, черт, черт! Как я должен ее убить?!» - Гневно подумал Тайро, чувствуя, что их с отцом ожидания были далеки от реальности, и все насмешки над Карин приносили лишь моральное удовлетворение, тогда, как на поле боя все оказалось совсем иначе.

Не в силах придумать ничего лучше признания поражения, Тайро поймал взгляд отца с трибуны, и с извиняющимся выражением лица, достал из-за пазухи небольшой свиток с пожелтевшей от древности бумагой.

Увидев это действие, Миямото Масахидэ сжал кулаки, и скрипнув зубами, тихонько кивнул, ибо дело зашло гораздо дальше, нежели простое поражение в турнире экзамена на Чунина.

«Будь осторожна! Тайро задумал что-то нехорошее!» - Мысленно предупредил ее Кеншин, и приготовился к любому развитию событий, в том числе и личному вмешательству с потерей репутации, ибо здоровье дочери для него было кратно дороже всего, что он мог «приобрести» от экзамена, и его последствий.

Все эти события заняли всего несколько секунд, и спустя мгновение после предупреждения Кеншина, Тайро решительно прокусил собственный палец, и развернув свиток, поставил на нем кровавый отпечаток.

- Древний защитник! Уничтожить моего врага! – Прорычал он, и болезненно вскрикнув, устало отшатнулся. Его лицо заметно осунулось, а тело наполнилось огромной усталостью.

Пуф!

В следующее мгновение на месте свитка появилась едва заметная, полу-иллюзорная фигура пожилого мужчины, одетого в крайне старомодные одеяния. Его взгляд был потерянным, и не успев оглядеться по сторонам, его тело начало действовать само по себе.

- Э-это же защитник Дайме! – Ошеломленно прокричал один из очень эрудированных Джонинов, будучи одним из немногих, кто знал об этом уникальном феномене.

- Масахидэ-сан, не думал, что ты решишься на растрату ценнейших родовых реликвий… Но не думай, что тузы в рукаве есть только у тебя! – Серьезным тоном заявил Кеншин, и в этот самый момент бриллиант на шее Карин засветился едва заметным, бирюзовым цветом, и поле боя ощутимо преобразилось.

Несущаяся на нее фигура старца с аурой на пике Джонина изрядно замедлилась, а качество чакры, как и излучаемая аура немного просели. Все его чувства и ощущения пришли в хаос, а его соперница в свою очередь заметно усилилась.

Следуя приказу отца, Карин более не собиралась сдерживаться, и в следующее мгновение сложила несколько печатей, обрушив на врага очередную струю воды под высоким давлением.

- Суйтон: Суйданха! – Звонким голосом воскликнула она, и попыталась поразить изрядно потерявшего координацию старика, техникой суйтона.

Однако «Древний Защитник» не являлся живым человеком, и множество сбивающих с толку формаций имели ограниченный эффект, а благодаря силе Джонина на вершине ранга, уклонение от техники суйтона оказалось не слишком сложным.

Карин тем временем и не рассчитывала на легкую победу, приготовившись к ожесточенному поединку в ближнем бою. В мгновение ее обтягивающий экзокостюм засветился едва заметным сиянием, и множественные формации заработали в полную силу.

- Фуутон: Шинкью Гьёку! – С трудом сотворив весьма простую технику, прокричал Тайро, намереваясь перестраховаться в случае, если «Древний Защитник» не сможет уничтожить ее одним ударом.

Однако к всеобщему удивлению, в момент столкновения со «стариком», Карин попросту проигнорировала летящие в нее воздушные пули, полностью сосредоточившись на чрезвычайно мощных выпадах Джонина.

Увидев эту страшную картину, Куроцучи дернулась, и хотела вмешаться, дабы спасти Карин от неминуемой гибели, однако Кеншин схватил ее за руку, и успокаивающе покачал головой.

Пуф, Пуф, Пуф!

Когда всем окружающим стало очевидно, что вакуумные пули вот-вот разорвут несчастную девочку на куски, случилось невиданное. Все потоки спрессованного воздуха врезались в невидимую преграду вокруг тела Карин, и исчезли без следа.

- Ч-что это было?! – Удивленно воскликнула Куроцучи, чувствуя целый букет эмоций, от шока до облегчения.

- Не у одного Масахидэ есть могущественные артефакты. – Спокойным тоном ответил Кеншин, не сводя глаз с развернувшегося боя.

Карин тем временем обменивалась со стариком агрессивными ударами, виртуозно уклоняясь и блокируя все выпады. И хотя в силе и скорости она ощутимо уступала далеко не слабому Джонину, формации и экзокостюм практически нивелировали разницу.

Тем не менее, старик все еще был чрезвычайно опытным бойцом, и не пропускал ни единого удара, все чаще и чаще находя бреши в обороне юной девушки. У него отсутствовала воля, но прекрасно функционировало сознание, позволяя стыду и сожалению все сильнее и сильнее терзать остатки его души.

Очередной обмен ударами оказался критическим, и в хрупкое лицо Карин прилетел мощный кулак древнего мастера тайдзюцу. Однако вместо того, чтобы получить перелом лицевых костей, Карин полностью избежала любых повреждений, благодаря вспыхнувшему, невидимому щиту.

- Что это за артефакт?! – Гневно воскликнул Масахидэ, прекрасно осознавая, что даже если «Древнему Защитнику» удастся победить, ни о каком убийстве не могло быть и речи.

Кеншин в свою очередь ничего не ответил, и продолжил неотрывно следить за битвой, анализируя движения старика, дабы подсказать любимой дочери идеальный момент для нанесения сокрушительной атаки.

Битва вновь зашла в тупик. Карин и старик обменивались десятками ударов, перемещаясь по всей арене, и с переменным успехом пробивая защиту друг друга. Карин не могла нанести существенных повреждений вражескому Джонину, а он не мог пробиться сквозь нерушимый барьер. Едва ему удавалось провести две успешные атаки подряд, и невидимый щит получал трещину, как спустя секунду восстанавливался до прежнего состояния.

Тайро в свою очередь только и мог, что сжимать кулаки от гнева. У него не осталось сил и возможностей для использования ниндзюцу, а бросаться в ближний бой было настоящим самоубийством, ибо Карин с удовольствием бы закончила эту битву одним решительным ударом.

- Древний Защитник! Уничтожь ее любым способом! – Прокричал Тайро, прекрасно осознавая последствия этого приказа.

Глава 372

Внезапно глаза старика засветились странным светом, а контур всего тела стал более материальным. На долю секунды выражение его лица приобрело грустный и обреченный вид, затем сменилось равнодушием и безразличием.

«Карин, сейчас!» - Скомандовал Кеншин, посчитав этот момент лучшим для сокрушительной атаки по замявшемуся врагу.

В ту же секунду случилось невероятное. Из-за спины Карин стремительно вылетели четыре золотые, полу-иллюзорных цепи, и объединившись в один сокрушительный клин, рванулись вперед, дабы не позволить противнику завершить задуманное.

Древний Защитник попытался среагировать, однако отступать и уклоняться было поздно. Единственное, что ему оставалось – это совершить прямой удар правой рукой навстречу острым наконечникам золотых цепей.

Бум!

- Не может быть! – Подскочив на ноги, воскликнул Орочимару. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы узнать и проанализировать эти удивительные цепи.

- Узумаки?! – Воскликнул Раса, грозно уставившись на Кеншина.

Тем временем результатом столкновения кулака Древнего Защитника и золотых цепей Карин стало уничтожение руки старика. Четыре острия цепей врубились в кулак старика, и словно горячий нож сквозь масло разорвали его руку до самого плеча.

Однако этого все еще было недостаточно, чтобы прервать задуманное. Получив страшнейшую травму Древний Защитник даже не поморщился, и совершил ответный выпад левой рукой.

Бум!

Образовавшийся перед телом Карин невидимый барьер мгновенно лопнул, и лишь спешный блок обеими руками позволил ей отделаться синяками. Отлетев на несколько десятков метров, и затормозив с помощью подконтрольных ей цепей, Карин хищно оскалилась, и всем сердцем возжелала продолжения битвы.

- Суйтон: Суйрююдан но Дзюцу! – Звонко выкрикнула она, и с огромными потерями преобразовала чакру в могучего «водного дракона», обрушив его на замявшегося старика.

Однако пользы от этого было не много, ибо с каждой секундой старик становился все сильнее и сильнее, практически шагнув на уровень Элитного Джонина. Его сила и скорость выросли настолько, что техника водного дракона примененная куноичи на пике Чунина перестала быть опасной.

- Пора с этим заканчивать. – Слегка недовольным тоном сказал Кеншин, чувствуя, что сожжение души старика вот-вот поднимет его силу на уровень Элитного Джонина.

Окружающие удивленно вглянули на него, не понимая что он собирается делать, однако в следующую секунду случилось нечто совершенно удивительное. Старик, уклонившись от техники суйтона мгновенно предпринял попытку контратаки, и в мгновение настиг относительно медленную девочку-подростка.

БУМ

Удар кулаком левой руки Древнего Защитника по хрупкой, красноволосой девочке инициировал взрыв невиданной силы, ослепляющая вспышка которого сокрыла происходящее от любопытных глаз высокоуровневых шиноби.

- Н-не может быть! – Шокированно воскликнул Масахидэ, едва не подпрыгнув на месте.

Представшая перед ним картина ошеломила не только его, но и всех присутствующих. Результатом столкновения стало не уничтожение слабой девочки, а поражение самого старика.

После выплескивания более, чем половины энергии бриллианта в одно мгновение, Древний Защитник лишился второй руки, и получил повреждения не совместимые с дальнейшим функционированием.

Его тело было практически разорвано на две части, и постепенно истлевало, распадаясь на мельчайшие частицы. Не смотря на чудовищные повреждения, на его лице не было признаков боли и гнева, только предсмертная отрешенность и обреченность на полное, безвозвратное развоплощение.

- Я-я сдаюсь! Сдаюсь! – Громко прокричал Тайро, и стремительно выскочил за пределы арены. Увидев огромную мощь Карин, он настолько сильно испугался за свою жизнь, что заранее приготовился к бегству.

- Победила Накаяма Карин! – Громко воскликнул судья, и на зрительских трибунах произошел настоящий взрыв аплодисментов и поддержки.

- Какая мерзость… Род Миямото готов жертвовать душами своих защитников ради мелкой мести?! Ты еще сильнее упал в моих глазах, Масахидэ. – Разочарованно покачав головой, заявил Кеншин, чувствуя настоящее омерзение к этому человеку.

- Заткнись! Древние защитники существуют только для того, чтобы погибать за род Миямото! – Крепко сжав кулаки, скрежетая зубами, воскликнул Масахидэ.

*****

Последующие несколько боев прошли мимо Кеншина, ибо последние крупицы хорошего настроения покинули его вместе с разрушенной душой Древнего Защитника. Будучи мастером формаций, и обладая огромным количеством знаний выходящих за пределы понимания жителей этого мира, он как никто другой знал ценность человеческой души.

Благодаря этим знаниям, его сознание было подвержено профессиональной деформации, ибо смерть физического тела любого человека была хоть и грустной, но не вызывала у него чрезмерных эмоций, чего нельзя было сказать о смерти души.

Именно поэтому Миямото Масахидэ в его глазах стал самым жестоким мясником, превосходя даже отъявленных ублюдков, пожинающих сотни и тысячи человеческих жизней.

Ко всему прочему его разум не покидали опасения касательно Хошигаке Кисаме, который продолжал беззаботно сидеть на своей трибуне, изредка поглядывая наверх. За все время он не дал ни единой зацепки относительно своих сообщников, однако Кеншин был уверен, что тот пришел не один.

Он пытался поделиться своими размышлениями с Хирузеном, но не смог получить от него развернутый ответ. Третий Хокаге казалось вовсе не переживал из-за нескольких Элитных Джонинов, пришедших мутить воду, ибо в Конохе все еще оставалось достаточно бойцов, способных встретить подобных противников.

Спустя несколько боев юниоров на арене, и несколько крайне неприятных словесных перепалок с Расой и Масахидэ, Кеншин наконец получил сигнал от Хирузена о полной готовности приведения плана в исполнение.

*****

- Победил Учиха Саске! – Громко прокричал судья, и покинул арену, так и не объявив следующий поединок.

- Что происходит? Неужели судья забыл имена участников и пошел за табличкой? – Со смехом прокомментировал двадцатилетний парень, пытаясь развеселить нескольких друзей.

- Ха-ха-ха! Глядя на его некомпетентность, не удивлюсь, если так оно и есть! – Громко рассмеявшись, добавил крупный, пузатый мужчина в ранге Джонина. Однако следующие слова заставили их обоих притихнуть и замолчать.

- Друзья мои. Я вынужден объявить о досрочном окончании экзамена на Чунина. Следуйте инструкциям шиноби Конохи, и покиньте арену. Главы кланов и старейшины – внутренняя безопасность нашей деревни ложится на ваши плечи. – Раздался раскатистый голос Хирузена, ошеломивший всех, в том числе и представителей верхних слоев элиты.

- Думаешь я позволю всем разойтись, учитель?! – Громко воскликнул лысый советник Казекаге, и поднялся на ноги.

- К счастью, Орочимару-сан, у тебя нет выбора… - С улыбкой сказал Кеншин, и сверкнув глазами, передал ментальный приказ.

«Начали!» - Мысленно заявил он, не оставив ошеломленным Орочимару и Расе ни единого шанса возразить.

- Чт… - Начал было Орочимару, но не сумел продолжить, ибо мгновенно исчез. Вместе с ним пропали все присутствующие, за исключением Куроцучи, Карин, и детей Расы.

- Куроцучи, пожалуйста, оставайся здесь и присмотри за Карин. Я скоро вернусь. – Спокойным тоном сказал Кеншин, и в следующее мгновение его глаза стали ярко красными, с множеством переплетающихся узоров.

- Х-хорошо! – Ошеломленно ответила она в пустоту, ибо Кеншин попросту испарился.

Глава 373

- Вы правы, Кисаме-сан. У этого юноши огромный потенциал! – Одобрительно кивая, сказал пожилой Андо Фумия, соглашаясь с комментарием своего нового друга.

Однако Кисаме его абсолютно не слушал, ибо ощутил нечто очень тревожное, и принялся фиксировать каждую деталь. В этот самый момент раздался голос Хирузена, объявившего о досрочном завершении экзамена. Эти слова фактически объявили о начале собственного плана Кисаме.

Тем не менее, глава клана Хошигаке продолжал сидеть на месте, ожидая заварушки. Он не знал, что именно должно было начаться, но был уверен в том, что Орочимару и Раса прибыли в Коноху не для наблюдения за экзаменом.

Кисаме имел лишь скудную информацию, и фактически решился на эту авантюру в самый последний момент, не в силах удержаться от редкого, практически невозможного шанса половить рыбу в мутной воде пылающей Конохи.

- Досрочное завершение экзамена? Очень странно… - Удивленно пробормотал сидящий неподалеку торговец из Киригакуре.

Внезапно предчувствие опасности Кисаме буквально взвыло, сильнее, чем когда-либо. На одних лишь звериных инстинктах ему удалось вильнуть в сторону, и лишь чудом избежать прямого попадания вражеского клинка.

- Выжил? Так даже лучше. Где твои товарищи и что ты забыл в Конохе? – Властно заявил Кеншин, усилив давление гравитации на Кисаме в пятьдесят раз.

- Ха-ха-ха-ха! – Громко засмеялся тот, и оттолкнувшись, спрыгнул с трибуны, широко раскрыв акулью пасть. Одновременно с этим его горло ощутимо вспухло, словно по нему вверх двигалось нечто очень крупное.

Кеншин в свою очередь не собирался позволять ему сбежать, и мгновенно телепортировался рядом с ним, взмахнув клинком, в попытке разрубить его на две части.

Бум!

Раздался громкий звук глухого удара от скрещенных клинков, и Кисаме словно пушечное ядро полетел вниз, одновременно с этим пытаясь применить технику суйтона. Однако Кеншин намеревался сохранить жизни ошеломленных зрителей, и не собирался позволять врагу использовать масштабные техники.

Бум! Бум! Бум! Бум!

Завязалась настоящая битва на мечах, и даже телепортация Кеншина не могла обеспечить ему уверенной победы, ибо Самехада в руках Кисаме будто бы имела собственное сознание и предчувствие будущей атаки, молниеносно двигаясь на встречу клинку Кеншина.

- Ты хотел знать где мой товарищ? Ха-ха-ха! – Громко рассмеялся Кисаме, заняв устойчивое положение на земле.

Кеншин в свою очередь не слушал ничего из слов Кисаме, с опаской уставившись на человека рядом с ним. Именно этого он и добивался, сдерживая свой натиск, и позволяя врагу дождаться помощи.

Однако не смотря на то, что это было частью его плана, Кеншин впервые за очень долгое время испытал страх. Он не был уверен в результате этого столкновения, и опасался непредвиденных обстоятельств. Свое собственное здоровье, на удивление, волновало его меньше всего. Куда сильнее он опасался за жизни своих сыновей, которые могли не только получить серьезные травмы, но и умереть от рук кровожадного и очень опытного врага.

- Из какой ты ветви? Почему я тебя не знаю?! – Нахмурившись, спросил молодой мужчина в длинном черном плаще с изображением красных облаков.

В этот самый момент рядом с Кеншином бесшумно появились двое его сыновей, и были готовы взять на себя одного из противников. Сорок Второй уже был под четвертыми вратами, и буйством, увеличившись в размерах до двух с половиной метров в высоту.

- Я знаю о твоей мученической миссии, и бесконечно уважаю твой подвиг. Однако пришло время вернуться домой, Учиха Итачи. – Неотрывно глядя ему в глаза, заявил Кеншин.

Кисаме удивленно покосился на своего товарища, и впервые за очень долгое время заметил изменение выражения его лица. На долю секунды безразличие сменилось удивлением, а в глазах промелькнул целый ворох эмоций.

Итачи в свою очередь испытал настоящий шок, и предпринял несколько попыток заключить Кеншина в цукуёми, но ни одна из них не принесла нужного результата. Он не спешил ввязываться в битву, особенно если противником был шиноби Конохи и его сородич.

- Орочимару и Раса сейчас пытаются убить Хирузена. У меня очень мало времени. Кто еще из Акацуки прибыл в Коноху?! – Неотрывно глядя ему в глаза, решительно спросил Кеншин.

- Ублюдок! Откуда ты так много знаешь?! – Гневно воскликнул Кисаме, однако все еще не спешил ввязываться в битву, ибо ауры двоих Элитных Джонинов рядом с Кеншином намекали о чрезвычайно опасном противостоянии, которое неизбежно закончится привлечением скрытых резервов Конохи и смертью.

Заметив, что Итачи все еще молчит, Кеншин решил действовать наверняка, и окончательно обрубить все его связи с организацией, ибо в случае возвращения Кисаме на базу, тема о его предательстве будет поставлена на повестку дня, и приведет к весьма очевидным последствиям.

- Я уже знаю все об Акацуки, включая имена и способности лидеров, а так же гнусные цели по сбору хвостатых для создания джинчурики десятихвостого, и поглощения жизненной силы всех людей! – Заявил Кеншин, ошарашив обоих членов Акацуки.

- Нужно убить его любой ценой! Итачи, почему ты медлишь?! – Прокричал Кисаме, всерьез начав бояться того, что товарищ поддался на вражеские уловки.

- Аматерасу! – Внезапно воскликнул Итачи, повернувшись к своему бывшему товарищу.

Кисаме едва удалось выставить перед собой Самехаду, чтобы избежать попадания неугасаемого пламени на свое тело, как вдруг он почувствовал смертельную опасность, и попытался уклониться в сторону.

- Предатель! Молись, чтобы я не выжил! – Обезумевшим голосом прокричал Кисаме, лишившись правой руки вместе с плечом и частью ключицы. Однако даже такое ужасающее ранение не могло вывести из строя Элитного Джонина и главу клана Хошигаке.

- Суйтон: Дай Бакусуйшоуха! – Прорычал он, не останавливаясь, и восемьдесят процентов его чакры мгновенно были преобразованы в неимоверное количество воды, поглотившее в себя часть зрительских трибун с десятками не успевших сбежать людей.

Все его тело стало похожим на акулье, а излучаемая аура ощутимо скакнула вверх, добравшись до ранга Каге. Однако, вместо того, чтобы дать бой четверым противникам, он попытался сбежать.

Из огромного водяного купола начало выделяться огромное количество концентрированного тумана, дабы затруднить поимку беглеца, однако для Кеншина, обладающего бьякуганом, Кисаме все еще был как на ладони.

- Райтон: Гиан! – Сложив несколько десятков печатей, воскликнул Кеншин.

Из его обеих рук вырвались две огромные, невероятно толстые молнии, и стремительно ворвались в толщу воды. Вопреки ожиданиям, вместо того, чтобы сразу рассеяться, обе молнии потеряли лишь часть своей массы, и стремительно приблизились к Кисаме.

- Думаешь меня можно так легко убить?! – Яростно прорычал Кисаме, и с легкостью вильнул в сторону, уклонившись от обоих молний.

Однако в тот самый момент, когда он немного расслабился, его настигло сильнейшее предчувствие опасности. Попытка уклониться от неведомой опасности не привела ни к чему хорошему, ибо в следующее мгновение обе молнии появились прямо возле его тела, и буквально ворвались внутрь, прожигая плоть и прогоняя через нервную систему миллионы вольт электричества.

Эта страшнейшая атака нанесла Кисаме чрезвычайно серьезные повреждения, но стала лишь началом конца, ибо в следующую секунду на ошеломленное акулье тело обрушился целый шквал молниеносных, режущих ударов.

Первое, куда после телепортации целился Кеншин – головной мозг врага. Именно поэтому голова Кисаме сперва была отрублена, а затем изрублена на несколько десятков частей.

- Ты ведь не думал, что после всего, что ты услышал, я позволю тебе уйти? – В никуда заявил Кеншин, закончив шинковать врага на мелкие кусочки.

Не смотря на то, что этот бой вышел на редкость удачным, Кеншин все еще не спешил расслабляться, ибо в сотне километров от Конохи шел гораздо более ожесточенный бой, от исхода которого зависело будущее сотен тысяч людей.

Глава 374

Несколькими минутами ранее. Юго-западнее Конохагакуре.

Совершенно безлюдная, глухая степь могла дать фору другим подобным местам в аспекте тишины и покоя. Однако все изменилось в одно мгновение, когда природная тишина была нарушена группой появившихся из ниоткуда людей.

В их появлении для обитателей этих мест не было бы ничего странного, если бы не аура каждого человека. Все звери в радиусе нескольких километров мгновенно ощутили волну чудовищного присутствия, и бросились в бегство, словно находились в самом пекле ужасного ада.

- Ч…то ты задумал?! – Продолжил свою прежнюю речь Орочимару, едва появившись на рыхлой, мокрой земле.

В следующее же мгновение его глаза расширились от шока, а в душе зародилось чувство непреодолимого кризиса. Тем не менее Орочимару являлся непревзойденным гением и крайне опытным шиноби, поэтому реакция с которой он вытащил древний, пожелтевший свиток, и одновременно с побегом произвел активацию, была поистине непревзойденной.

- То, на что не решался ранее! – Воскликнул Хирузен, и ринулся в атаку на своего бывшего ученика.

Все произошло настолько быстро, что развернувшиеся события напоминали настоящий хаос. Шикаку и Шиничи без лишних разговоров атаковали ошеломленного Расу, а Джирайя вместе с Хирузеном погнались за убегающим Орочимару.

ПУФ!

Едва на свиток в руках Орочимару попала кровь, как из него вырвалось нечто совершенно ужасающее. Аморфная, бестелесная масса в виде отвратительного тумана стремительно ринулась в Хирузена, заставив всех остальных прекратить противостояние, и всерьез испугаться за свою жизнь.

- Кха! – Выкрикнул Хирузен, не успев даже среагировать на скорость серого тумана, и едва не потерял сознание от боли.

Все его тело в мгновение подверглось чудовищным изменениям, словно он в один миг постарел на более, чем десять лет. Запас чакры тут же был более, чем наполовину опустошен, а каналы чакры стали гораздо более рыхлыми и ненадежными.

- Ублюдок! – Прорычал Джирайя, и сложив несколько десятков печатей, выкрикнул: - Катон: Даи Эндан!

В то же мгновение было создано поистине чудовищное количество пламени, вынудившее всех окружающих прекратить стычку, и значительно увеличить дистанцию, не смотря на ненависть друг к другу.

- Кучиёсе: Рашомон! – Воскликнул Орочимару, и появившиеся перед ним трое врат без особого труда поглотили вражескую технику, позволив ему выскочить из неуклюжего тела лысого здоровяка, и пуститься в бегство.

Не смотря на то, что его планы были значительно сильно нарушены, он все еще не собирался отказываться от битвы. И хотя ему не удалось уничтожить Хирузена после применения могущественного артефакта древних эпох, он был более, чем уверен в способности подавить бывшего товарища, и ослабшего учителя. Тем не менее для этого ему требовалась небольшая подготовка.

Джирайя в свою очередь тоже не мог уничтожить противника без значительной подготовки, и игра в кошки-мышки на короткое время зашла в тупик. Орочимару был настолько хитрым и скользким противником, что у гораздо менее подвижного Джирайи были ощутимые проблемы с его уничтожением, не смотря на редкие обмены ударами.

- Как ты посмел атаковать нашего учителя! – Едва сдерживая злость прокричал Джирайя, после очередного обмена ударами, которые не привели ни к чему, кроме огромных разрушений метности.

- Я не хочу вас убивать, но учитель и ты, стоите на пути между мной и знаниями! – Ответил Орочимару, и вновнь отпрыгнул в сторону.

- Катон: Карью Эндан! – Раздался хриплый рык Хирузена, и огромная волна пламени залила собой десятки метров площади испещренного рытвинами и обугленной землей, бывшего луга.

Орочимару не удалось полностью выбраться из радиуса поражения техники, и все его тело покрылось ужасающими ожогами, а один глаз лопнул от чудовищной температуры. Тем не менее, подобные повреждения казалось бы совсем его не беспокоили, ибо в следующую секунду он неестественно широко раскрыл рот, и выбрался из своего собственного тела без каких-либо повреждений.

- Одама Расенган! – Воскликнул Джирайя, и буквально врубился в то место, где мгновение назад стоял его противник.

Тем не менее, Орочимару все еще был в чудовищной опасности, ибо огромный шар вращающейся на немыслимой скорости чакры, словно черная дыра притягивал к себе все. И чем ближе находился объект, тем сложнее ему было вырваться.

Во время уклонения, левая нога Орочимару оказалась слишком близко к огромному расенгану, и была притянута, а затем перемолота и уничтожена. Лишь чудом ему удалось ее отсечь до того, как все его тело обратилось в прах.

Сражение с двумя равными ему самому противниками в любую секунду грозило закончиться смертью, и не долго думая, Орочимару выплюнул два свитка, после чего запятнав их собственной кровью, швырнул в две разные стороны.

- Нет! Уничтожь их! – Прокричал Хирузен самому верному ученику, и Джирайя метнул в один из них несколько напитанных чакрой сенбонов, а сам ринулся за другим.

- Ха-ха-ха! Поздно! – Со скрипучим, словно у змеи смехом, воскликнул Орочимару, и оказался полностью прав.

Пуф!

На месте свитков мгновенно появились два простых деревянных гроба, и к тому моменту когда Джирайя подбежал к одному из них на расстояние рукопашной атаки, оттуда вырвалась фигура, и громко воскликнула: - Суйтон: Суйрююдан но Дзюцу!

Джирайя едва успел создать большой расенган, и встретить технику водяного дракона. Увидев легендарного второго Хокаге, он впервые за очень долгое время почувствовал огромный страх. Однако его опасения оказались напрасны, ибо Сенджу Тобирама по неизвестной ему причине едва ли пересек границу Элитного Джонина и Каге, а по сему являлся не таким страшным противником, как ему изначально показалось.

Хирузен в этот самый момент спешно пытался уничтожить Орочимару, однако не смотря на подавляющую мощь и огромный опыт, не смог сделать этого за короткое время, и был вынужден принять атаку Хаширамы.

Глава 375

- Кучиёсе но Дзюцу! – Воскликнул Джирайя, отправив оппонента в полет, и выгадав себе несколько мгновений.

Рядом с ним тут же появились две маленькие, сморщенные жабы в миниатюрных плащах, и не раздумывая запрыгнули к нему на плечи, закрыв глаза и сосредоточившись на сборе природной энергии.

Хирузен прекрасно понимал, что задумал его ученик, и всеми силами пытался выдержать атаки обоих противников, призвав седую обезьяну, и материализовав ее в посох, которым с трудом отбивал атаки опаснейшего клинка Кусанаги в руках Орочимару.

- Мокутон: Джукай Коутан! – Безэмоционально сказало тело воскрешенного Хаширамы, и повсюду начали прорастать ветви практически нерушимых деревьев, норовящих оплести и уничтожить Хирузена.

- Суйтон: Суйданха! – Все так же безэмоционально сказал Тобирама, и попытался атаковать своего противника.

Однако Джирайя в этот самый момент завершил слияние природной чакры, и стал немного похож на жабу. Его ладони и ступни сплющились, а лицо расширилось. Тем не менее это вовсе не мешало ему уклоняться от вражеских техник, и применять свои собственные.

Мгновением спустя в его руке появился расенган еще более огромный, чем ранее, а воскрешенное тело Тобирамы спешно попыталось переместиться к ранее оставленной метке.

БУМ!

Расенган буквально врубился в тело Сенджу Тобирамы, и разорвал его на тысячи кусков, вместе с огромным слоем окружающей почвы, создав огромный десятиметровый в глубину кратер.

*****

- Ублюдки из клана Нара, у меня нет на вас времени! – Прорычал Раса, переместившись достаточно далеко от битвы Хирузена, Джирайи, и Орочимару.

- Зато у нас очень много времени для того, чтобы рвать тебя по кускам! – Хриплым, чрезвычайно злобным голосом заявил Шиничи, и его тень без каких-либо печатей ринулась в атаку.

- Старый дурак! – Гневно воскликнул Раса, и мгновенно материализовал большое количество золотого песка.

Завязалась непредсказуемая битва, результат которой был не ясен ни одной из сторон. Благодаря своему превосходству в силе, Раса без особых проблем справлялся с достаточно хрупкими тенями отца и сына, а так же с легкостью блокировал редкие атаки в рукопашную.

Тем не менее, будь его воля, он бы предпочел никогда не сталкиваться с ними на поле боя, ибо опасность битвы с двумя гениями тактики и стратегии выходила за рамки всего, на что мог пойти нынешний Казекаге.

Шикаку и Шиничи в свою очередь были настроены на убийство любой ценой, и были безжалостны прежде всего к самим себе. Их тактические ходы зачастую предусматривали собственные ранения, однако Расе от этого было ничуть не легче, ибо сильнейший удар песчаным кулаком по Шикаку, закончился для него самого пронзенной десятками теневых игл, левой рукой.

- Идиоты! Если вы не дадите мне уйти, я похороню вас вместе с собой! – В очередной раз пытаясь переубедить озверевших лидеров клана Нара, воскликнул Раса.

- Нет ничего лучше, чем обменять Элитного Джонина на вражеского Каге! – Хрипло рассмеявшись ответил Шиничи, и в следующую секунду его глаза сверкнули решимостью.

- Сумасшедший! – Выпучив глаза от ужаса, воскликнул Раса, и потратил огромную часть чакры на создание еще большего количества золотого песка, в попытке предотвратить задуманное врагом.

- Каге но Ями! – Чрезвычайно злобным голосом прохрипел Шиничи, и под грустным взглядом сына, завершил формирование печатей запретной клановой техники.

Спустя мгновение произошло немыслимое. Вся его одежда рухнула на землю, а на том месте, где секунду назад стоял Великий Старейшина клана Нара, появилась фигура состоящая из абсолютной тьмы.

Увидев эту фигуру, Раса почувствовал ужас, и инстинктивно направил половину золотого песка в атаку. Однако это не возымело никакого эффекта, ибо фигура человека-тени попросту растеклась по земле, и со стремительной, немыслимой скоростью рванулась к врагу.

- Нет! Ублюдок! – Опасливо воскликнул Раса, выставив перед собой казалось бы нерушимый заслон из золотого песка.

БУМ!

Песок был в мгновение сломлен сконцентрированной в нечто похожее на копье тьмой, а испуганный Казекаге предпринял спешную попытку схватить и сдавить эту тьму мощью своего песка.

Внутри импровизированной, песчаной пирамиды происходила жесточайшая схватка, продолжавшаяся более минуты, к моменту завершения которой у Расы не было сил на удержание такого количества песка.