Главы 361-370 (2/2)

— Нара Шикамару против Канкуро! — Прокричал судья, объявив о начале первого поединка во втором туре.

Глава 366

— Надеюсь ты понимаешь, что потомок Расы должен быть убит? — Серьезным тоном спросил Шикаку, отведя сына в сторону.

— Да, отец. Я понимаю, и сделаю все возможное в рамках целесообразных рисков. — Спокойным тоном ответил Шикамару, породив на лице Шикаку удовлетворенную улыбку.

— Хорошо! Пусть мы и не спешим ввязываться в битвы, но мало кто может нас победить, если мы все же решили сделать свой ход! — Возвышенно заявил глава клана Нара, давая напутствие своему сыну и наследнику.

Шикамару ничего не ответил, и лишь понимающе кивнул. На самом деле он не горел желанием вступать в опасное сражение, однако даже в столь юном возрасте прекрасно понимал важность выполнения клановых задач в ущерб собственным интересам.

Получив несколько дополнительных наставлений от отца, он направился на арену, где его уже дожидался соперник. В этот раз Канкуро решил не сдерживаться, и призвал обе марионетки до начала поединка, прекрасно осознавая, насколько непросто будет убить своего врага.

— Готовы? Три, два, один… БОЙ! — Прокричал судья, стоило обоим бойцам встать на изготовку, и подтвердить готовность.

Едва судья объявил о начале поединка, как оба соперника мгновенно запустили друг в друга метательное оружие, и если Канкуро, не смотря на способность изменения траектории сюрикенов, не удалось поразить врага, то Шикамару смог сделать это без проблем, однако целился он вовсе не в кукловода, а в одну из его марионеток, поразив ее кунаем с леской, которая мгновенно расширилась, дабы сформировать видимую тень.

— Каге Нуи но Дзюцу! — Хладнокровно прошептал Шикамару, и тень от пораженной кунаем куклы заметно расширилась, вздыбилась, и приняла форму игл, поднявшихся для атаки.

— Ублюдок! — Прорычал Канкуро, и метнул во врага еще несколько отравленных сюрикенов, одновременно с этим направив Карасу на выручку Куроари.

Иглы Шикамару тем временем насквозь пронзили несчастную марионетку, и практически рассекли ее на части, как вдруг нить соединяющая их тени была разрублена заплечной косой Карасу.

— Ха-ха-ха! Идиот! — Громко рассмеявшись, прокричал Канкуро, и в следующую секунду обе марионетки направились прямиком на врага, вынужденного уклоняться еще и от летящих в него сюрикенов.

— Что происходит?.. Неужели гений клана Нара просчитался?.. — Удивленно спросил один из наблюдающих за битвой Чунинов.

— Кажется, что так! Похоже он не рассчитал прочность этой марионетки, и не успел ее уничтожить. — С мудрым выражением лица ответил пожилой мужчина в ранге Джонина, и покачал головой.

Тем временем Шикамару продолжал уклоняться от летящих в него сюрикенов и отравленных игл, демонстрируя чудеса ловкости и предвидения будущих атак. Со стороны казалось, словно он деморализован, и пытается строить планы на ходу, и всеми силами намеревается сократить дистанцию с кукловодом, однако Канкуро все еще опасался его хитрых схем, и был настороже, продолжая пытаться убить его с помощью марионеток.

К его огромному сожалению Куроари после поражения вражеской техникой значительно утратила маневренность, и обзавелась повреждениями в нескольких узловых соединениях циркуляции чакры кукловода, и была попросту бесполезна в наступлении.

Шикамару же напротив, время от времени метал в оппонента сюрикены и сенбоны, делая это настолько виртуозно, что Канкуро всерьез опасался за свою жизнь, и решил отозвать Куроари к себе, дабы иметь возможность закрыться ею от атак.

— Получи, ублюдок! — Громко воскликнул Канкуро, после того, как дротик из пасти Карасу угодил Шикамару в плечо.

— И ты тоже, получи, ублюдок! — Гневно оскалившись, прошипел Шикамару, от чего Канкуро испытал огромную, смертельную опасность.

— Ч-что?.. — Удивленно воскликнул он, и лишь в последний момент заметил взрывпечать на груди у притянутой специально для защиты, Куроари.

БУМ!

Прогремел громкий взрыв, и у Канкуро не было ни единого мгновения на побег. Единственное, что он успел сделать — это инстинктивно выставить правую руку вперед в попытке защититься.

— Ааааа! — Болезненно простонал отброшенный на десяток метров Канкуро, получив сильную контузию, и не осознавая, что происходит.

Его правая рука была похожа на перемолотый мешок с костями, а на лице виднелись осколки от разорванной на две части марионетки. Все окружающие были настолько шокированы произошедшим, что даже судья лишь запоздало осознал, что необходимо срочное вмешательство.

— УБЛЮДОК! — Раскатисто зарычал Раса, заставив зрителей задрожать от ужаса, и запрыгнув на перилла, собирался ринуться вниз, как почувствовал за спиной мощнейшую, смертельно опасную ауру, и ледяной голос.

— Казекаге-сан, сядьте на место. Вы ведь не хотите нарушать многолетние традиции? — С холодной, убийственной улыбкой прошептал Хирузен, давая не двусмысленные намеки.

— Да, песчанник, сядь на место, если не хочешь быть похороненным на песке арены для юниоров, так ненавистной тебе Конохи! — Не менее громко заявил стоящий на периллах практически противоположной трибуны, Шикаку.

— Ха-ха-ха! Радуйся, Шикаку. Празднуй свою победу, и готовься к скорой встрече со своим любимым братом! — Безумным голосом ответил Раса, и под настойчивыми намеками своего сопровождающего, сел на место.

Кеншин в свою очередь был напряжен до предела, и готовился к преждевременному началу плана. Однако, когда все улеглось, и два врага, одним из которых являлся его тесть, уселись по местам, он все же выдохнул с облегчением, и задумался об одной очень интересной детали.

«Почему Орочимару и Раса медлят? Чего они ждут?..» — Подумал он, и его посетило дурное предчувствие, ибо такие гениальные люди, как Орочимару ничего не делают просто так.

Глубоко задумавшись и проанализировав ситуацию, он пришел к очень настораживающему выводу, и поделился им с Хирузеном путем мыслесвязи, которая благодаря развитой телепатии, худо-бедно работала даже на тех, кто не являлся членом клана.

«Ждать… Не готовы…» — С трудом передавая основу своих мыслей, ответил Хирузен. Ему было крайне тяжело и непривычно общаться подобным образом, поэтому о развернутом ответе не могло быть и речи.

Услышав его ответ, Кеншин недовольно поморщился, и едва не высказал Хирузену все, что он о нем думает, ибо по изначальному уговору, вся подготовка должна была занять не более получаса, и каждая последующая минута промедления могла серьезно нарушить общий план.

Он все еще был уверен в возможности спасения всех не безразличных ему людей, но в случае начала битвы в самом центре Конохи — количество жертв могло исчисляться тысячами.

Глава 367

— Рок Ли против Гаары! — Прокричал судья, объявив о начале следующего поединка.

«Хм? Ближний бой против Гаары это настоящее самоубийство… Надеюсь в этот раз все пойдет немного иначе…» — Подумал Кеншин, и устало вздохнул, ибо знал, что Гай в этот самый момент не может защитить своего ученика.

— Гаара, ты знаешь что делать. Наши «друзья» из Конохи не сдерживаются, не сдерживайся и ты! — Гневно прошипел Раса, желая увидеть кровь шиноби Конохи.

— Я его раздавлю. — В очередной раз сказал Гаара, и спрыгнул вниз.

— Папочка, кажется он собрался его убить! С бровастым точно все будет в порядке? — Обеспокоенно спросила Карин, чувствуя тревогу за юношу с чистой, беззлобной чакрой.

— Не волнуйся. Уверен, кто-нибудь вмешается, и не позволит этим талантливым юношам друг-друга поубивать. — С улыбкой прокомментировал Кеншин, погладив малышку по голове.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто сможет вмешаться без моего позволения. — Серьезным тоном заявил Раса, давая понять всем присутствующим, что любой человек за исключением Хирузена будет заблокирован.

Тем временем Гаара и Ли заняли свои места, глядя друг на друга с предельной серьезностью. Не смотря на свое расслабленное отношение ко всему происходящему, Гаара не был глупцом, и прекрасно осознавал последствия недооценки противника, особенно того, кто овладел легендарным открытием восьми врат.

— Я слышал, ты намереваешься меня убить. Это правда? — Серьезным тоном спросил Ли, глядя на пугающе-безжизненные глаза оппонента.

— Верно. Ты умрешь. — Безэмоционально ответил Гаара, даже не пытаясь скрывать своих намерений.

— Хорошо. Это все, что я хотел услышать. — Достаточно отрешенным голосом ответил Ли, разминая суставы перед неминуемым использованием техники открытия врат.

— Готовы? Три, два, один… БОЙ!

Едва судья закончил последнее слово, как оба Чунина мгновенно ринулись в атаку. Песок из горлянки Гаары молниеносно ринулся вперед, формируя настоящую лавину, готовую поглотить любого, на кого укажет хозяин.

— Врата Начала, Исцеления, Жизни… ОТКРЫТЬ!.. — Прорычал Ли, и вспыхнул бурной аурой зеленоватого свечения чакры. Все его тело покраснело, а волосы вздыбились, словно были наэлектризованы.

— Невероятно! Открыть трое врат в одно мгновение в столь юном возрасте… Похоже, Коноха занимается воспитанием приемника Зеленому Биджу! — Хриплым голосом прокомментировал пожилой Андо Фумия, констатируя наиболее вероятный вариант развития событий.

— Не думаю, что после демонстрации своего таланта ему позволят беспрепятственно расти. — Покачав головой сказал крайне прозорливый Нишимура Мамору. Достигнув таких успехов в относительно молодом возрасте, он как никто другой имел право на мнение, заставляющее других прислушиваться.

Тем временем Гаара лишь сильнее нахмурился, но не дрогнул. Даже огромная скорость Ли, за которой он не мог уследить, не заставляла его впасть в панику, и лишь вынудила его оттянуть половину песка на защиту своего тела.

Ли, напротив, поставил все на атаку, не сильно заботясь о защите, и продолжал мчаться вперед. Все происходящее заняло не более секунды, и момент столкновения наконец настал.

— Умри! — Безэмоционально заявил Гаара, когда Ли наконец приблизился к песку, собранному в единый кулак.

— В другой раз! — Издав гортанный рык, ответил Ли, и нанес прямой удар кулаком по песчанной завесе, не позволяющей ему приблизиться к врагу.

Пуф!

В песчаной завесе появилась видимая пробоина, которая сразу же затянулась. Со стороны это выглядело, как абсолютно неизбежное поражение Ли, ибо песок продолжал стягиваться, и пытаться взять его в кольцо, однако люди, знающие возможности шиноби под открытием врат, были уверены в обратном.

Пуф! Пуф! Пуф! Пуф! Пуф!

Ли продолжал наносить молниеносные удары руками и ногами, пробивая крупные дыры в песчаной завесе, и не позволяя кольцу сомкнуться вокруг себя. Он не переставал молниеносно менять свое положение, дабы Гаара не смог применить какую-либо технику и загнать его в ловушку.

Однако песок Гаары был невероятно прочным и быстрым, перекрывая уязвимые места, и достаточно быстро заполняя все дыры. Тем не менее, скорость и сила ударов Ли была настолько высока, что спустя пятнадцать секунд после начала конфронтации, всем стало очевидно, что Ли шаг за шагом прогрызает себе путь вперед, при этом не позволяя противнику применить что-либо серьезное.

Гара в свою очередь испытывал большие трудности с концентрацией такого количества песка, и едва поспевал за устранением пробоин, не говоря уже о формировании смертоносных техник.

— ПОЛУЧИ! — Прорычал Ли, прорвавшись в плотную к Гааре, и буквально ворвавшись в слой песка, защищающий его тело.

— Агх! — Раздался глухой вскрик Гаары, когда Ли пробил песчаную защиту, и ударил его ногой по выставленной вперед руке.

Не смотря на значительное поглощение импульса внешней защитой в виде песка, Гаара все еще получил ощутимую гематому. Слой песчаной брони на его руке потрескался и рассыпался, а его самого едва не отбросило на десяток метров. Лишь чудом и виртуозным контролем над песком, ему удалось сохранить положение своего тела от хаотичного полета.

Рок Ли в свою очередь не собирался останавливаться на достигнутом, и не смотря на пассивную защиту песка, ринулся в очередную атаку, с легкостью достигнув тела Гаары, нанеся ему прямой удар кулаком в нос.

Пуф! Хруст!

— Ааааррр! — Прорычал Гаара, после того, как слой песка был пробит, а его собственный нос противно хрустнул, едва не заставив его потерять сознание от крайне неприятных ощущений.

— СДОХНИ! — Вспыхнув первобытной яростью, воскликнул Гаара, и весь песок мгновенно был преобразован в острейшие колья, вынудив Ли спешно отступить, ибо даже мощь сопоставимая с силой Джонина, не позволяла ему опрометчиво относится к собственной безопасности.

— К-кровь?.. — Удивленно пробормотал Гаара, на секунду забыв о ярости и безумии. Вытерев вогнутый вправо, отдающийся огромной болью нос, и взглянув на свою руку, он был по настоящему удивлен и шокирован.

— Я… Я чуть не умер?.. — Шокировано пробормотал он, загнав всех зрителей в тупик.

Внезапно в его разуме начали одна за другой вспыхивать многочисленные кадры с кровью. Однако эта кровь всегда принадлежала другим людям, и неразрывно символизировала смерть человека, из которого под сдавливанием, наружу вытекали все жидкости.

— Н-нет, я не могу умереть! — По настоящему испугавшись, воскликнул Гаара, и отшатнулся. Впервые в его глазах замелькал страх, а сердце забилось быстрее обычного.

К его большому сожалению, Ли не пытался проникнуться его состоянием, и все эти несколько секунд, планомерно пробивал себе путь через песок, подобравшись к нему вплотную аккурат в тот самый момент, когда Гаара испуганно отшатнулся.

«Ты сейчас умрешь…» — Раздался грубый, злобный голос в разуме Гаары, и хрипло добавил: — «Десять шиноби, и я тебе помогу…»

«Я. Я согласен!» — Впервые демонстрируя эмоции, воскликнул Гаара, в тот самый момент, когда к его лицу мчался кулак Ли.

Глава 368

БУМ!

Совершенно неожиданно для всех окружающих, кулак Ли врезался во что-то прочное, словно вместо лица Гаары на его пути была настоящая скала. Тем не менее, Гаара отправился в непродолжительный полет, и приземлился крайне необычным образом.

— Ч-что это?! — Воскликнул впечатлительный юноша, не на шутку испугавшись настолько непривычного зрелища.

— Т-трансформация джинчурики! — Едва не переходя на визг, прокричал пожилой мужчина, и развернувшись, пустился в бегство.

— УСПОКОЙТЕСЬ! Все вы под защитой нашего Хокаге! Сядьте по местам! — Прорычал Джонин, предотвращая начавшую разгораться панику.

Тем не менее, Ли все еще сумел отправить Гаару в полет на несколько метров, однако удар не нанес ему никаких повреждений, лишь несколько едва заметных трещин на песчаной защите в области лица Гаары намекали на успешный удар.

— УМРИ! — Яростно прошипел Гаара, покрытый багровым слоем чакры, и совершил хватательное движение правой рукой.

Песок, повинуясь его воле, ринулся на Ли, и в мгновение едва не заключил его в ловушку. Привычные удары руками и ногами не возымели прежнего эффекта, ибо песок разрушался крайне неохотно, словно превратился в крепчайший бетон.

Бум, бум, бум, бум!

Ли не переставал наносить удары по пытающемуся его окружить песку, и оказался в очень опасной ситуации, ибо его атаки потеряли эффективность, а организм под тремя открытыми вратами растрачивал выносливость в десять раз быстрее.

Все изменилось после того, как Ли нанес очередной удар ногой по достаточно рыхлому слою песка, за которым скрывался еще один. В этот момент Гаара зарычал, и сосредоточил все усилия на одном единственном потоке песка, который ощутимо ускорился, и схватил апологета силы юности за ногу.

— СДОХНИ! — Пылая яростью прокричал он, и направил все свои силы на единственное движение. Сжав ладонь в кулак.

— Врата Боли… ОТКРЫТЬ! — Прокричал Ли, вспыхнув гораздо более яркой и насыщенной аурой.

Его правая нога мгновенно нанесла сокрушительный удар по песку, позволив высвободить из захвата левую. Следующие несколько ударов раскрошили весь окружающий песок, и едва не заставили мастера тайдзюцу упасть от перенапряжения.

Все видимые участки его тела стали красными, вены вздыбились, а в глазах лопнули капилляры. Он был похож на демона из страшных сказок, и даже во время дыхания из его ноздрей валил сконцентрированный пар.

— Хочешь отнять чью-то жизнь… Будь готов, что отнимут ТВОЮ! — Неестественно грубым голосом прокричал Ли, и собрав все силы, яростно помчался вперед.

Услышав его слова и тон, которым они были произнесены, Гаара вновь почувствовал страх, и спешно направил сгустки песка на свою защиту, дабы перехватить стремительный рывок противника.

Однако, скорость Ли стала настолько огромной, что большая часть песка попросту за ним не поспевала, а тот песок, что поспевал и преграждал ему путь — был с легкостью пробит простейшими ударами на ходу.

Не на шутку испугавшись, Гаара полностью расформировал атакующий песок, и сосредоточил все свои силы на той части защитного, который все еще окружал его тело, приготовившись пережить мощнейший удар за всю свою жизнь.

— Аррррр! — Зарычал Ли, и оттолкнувшись от земли настолько сильно, что заставил ее ощутимо потрескаться, совершил атакующий прыжок, с выставленной вперед ногой, намереваясь проломить грудную клетку врага.

БУМ!

Раздался громкий звук, напоминающий мощный взрыв, и все зрители ошеломленно ахнули. Впервые с самого начала турнира на арене была продемонстрирована настолько огромная мощь, словно боролись не юниоры в ранге Чунина, а полноценные, матерые Джонины.

Гаара никак не мог избежать вражеского удара, и сделал все возможное для минимизации ущерба, окутав торс толстым слоем прочного, словно бетон, песка, подпитываемого могучей чакрой Шукаку.

Тем не менее, в момент атаки Ли, все слои защиты были мгновенно сметены. Спрессованный песок проломился, а прочный покров из чакры однохвостого лишь частично поглотил часть удара.

Хруст!

— Ааааагггхх! — Прокричал Гаара, будучи запущенным в полет, словно пушечное ядро.

Его грудная клетка обзавелась огромной трещиной, а шесть ребер, словно гнилые ветки, с противным хрустом сломались, частично поразив осколками внутренние органы. Однако все эти травмы не являлись критичными для шиноби на пике ранга Чунина, по совместительству являющегося джинчурики.

Ли в свою очередь получил гораздо более серьезную травму, и упал на землю. Его правая нога была сломана в нескольких местах, несколько сухожилий и сосудов попросту лопнули от чудовищного перенапряжения, а по всему телу, как плата за огромную силу, открылись небольшие кровотечения.

— Невероятно! Просто невероятно! Он еще более талантлив, чем Гай в его возрасте! — Поднявшись с места, воскликнул лысый советник Казекаге, будучи вне себя от удивления.

— Неужели это ничья? — Удивленно пробормотала Куроцучи, обращаясь в никуда.

— Ничья?! Моего Гаару не так просто победить! — Едва сдерживая гнев, воскликнул Раса.

После его слов все обратили внимание на то, что Гаара начал приходить в себя, болезненно откашливаясь, и пытаясь справиться со столь непривычной, крайне неприятной болью.

Ли тем временем тоже пришел в себя, однако встать попросту не мог. Все его мышцы имели множественные микро-разрывы, а ноги и вовсе обзавелись серьезными травмами сухожилий.

— Ну же, бровастый, вставай! — Громко прокричала Карин, чувствуя огромную симпатию к этому светлому и бесхитростному юноше.

— Он не встанет. Сомневаюсь, что сейчас он способен говорить… — Со вздохом ответил Кеншин, предчувствуя нечто очень нехорошее.

— В… Кха-кха… Все еще не сдох?! — Гневно прошипел поднявшийся на ноги Гаара, держась за отдающуюся болью грудь.

— УМРИ! — Прорычал он, вновь собрав песок в кучу, и направив эту лавину на лежащего неподвижно Ли.

— Что происходит? Где судья?! — Возмущенно воскликнула Куроцучи.

Подобные возмущения слышались на многих трибунах, ибо даже далекому от ремесла шиноби человеку было более, чем очевидно, что бой закончен техническим поражением, и судья попросту обязан вмешаться.

«Только не говорите, что история повторяется…» — С явным недовольством подумал Кеншин, пытаясь обнаружить любые признаки заговора, и распространив нить псионического воздействия на стоящего столбом судью, сильно нахмурился.

«Глаза бегают, максимально сосредоточен, в разуме происходит не понятное…» — Подумал он, оценив состояние судьи, и пришел к выводу, что тот находится в очень непростом гендзюцу.

— Н-нет! Папочка, сделай что-нибудь! Он его убьет! — Испуганно воскликнула Карин, видя, как песчаный сгусток надвигается на Ли.

— Ха-ха-ха, что может сделать твой отец?! — Не сдержавшись, громко рассмеялся Тайро.

Глава 369

В этот самый момент на арену выпрыгнули несколько Джонинов, однако даже их скорости было недостаточно для того, чтобы мгновенно добежать до участников. Песок навис над своей жертвой, в глазах Гаары промелькнуло предвкушение, а впечатлительные зрители начали кричать.

— Когда все норовят вмешаться в турнир для усиления несправедливости, думаю нет ничего плохого в том, чтобы вмешаться для наведения порядка, да, Карин? — С легкой улыбкой спросил Кеншин, погладив малышку по голове.

Его слова шокировали всех присутствующих, однако прежде чем кто-либо успел их прокомментировать, случилось нечто очень странное. Внезапно, песок, который вот-вот должен был поглотить несчастного Ли, и превратить его в фарш — остановился, а затем и вовсе распался на мелкие песчинки.

— Ч-что произошло?! — Ошеломленно воскликнул Раса, и тут же взглянул на беззаботно сидящего Кеншина.

— Т-ты! Что это было?! — Прорычал он, чувствуя огромный страх неизведанного.

Не смотря на большую силу, власть, и престиж — Раса очень боялся за свою жизнь и существование. Особенно сильно он боялся непредвиденного, и когда на его глазах произошло настоящее «волшебство», без малейшего всплеска чакры, он почувствовал холодный, липкий пот, стекающий по спине.

— Накаяма-сан, объяснитесь! Что значили ваши слова, и внезапное прекращение атаки Гаары?! — Гораздо более грубым голосом спросил поднявшийся на ноги, лысый советник Казекаге.

— Ха-ха-ха, ничего. Совсем ничего. Обыкновенный призыв к небесам, и счастливое совпадение с прозрением малыша Гаары относительно «добра» и «зла». — Со смехом ответил Кеншин, выдумав на ходу максимально неправдоподобную ложь, и наслаждаясь реакцией забегавших по раскаленной сковороде тараканов.

— Чушь! Если я узнаю, что ты как-то навредил моему сыну — я уничтожу твой клан! — Гневно прокричал Раса, и повернув голову к арене, сделал простейшее движение рукой, заставившее ошеломленного Гаару полететь обратно на трибуну.

— Снова артефакт?! Ублюдок из клана Накаяма заслуживает немедленной казни! Хирузен, почему ты молчишь?! — Со смесью испуга и гнева воскликнул Масахидэ, испытав крайне неприятные ощущения от вернувшегося страха относительно «Загадочных Накаяма».

— Масахидэ-сан, твое невежество приведет в могилу не только тебя, но и твой род… — Со вздохом ответил Кеншин, не желая вступать с ним в агрессивный спор.

— Н-невежество?! Да как ты смеешь! — Прорычал Масахидэ, хлопнув по подлокотникам своего кресла, и вскочив на ноги. Кресло тут же разлетелось в щепки, а в лицо Кеншину направился мощный удар ноги Джонина.

— ХВАТИТ! — Прокричал Хирузен, и нога Масахидэ была перехвачена у самого лица беззаботно сидящего Кеншина.

— После того, как все закончится — у рода Миямото и Клана Накаяма будет последняя возможность стать друзьями. В противном случае… — С намеком заявил Кеншин, бесстрашно глядя в глаза тому, кого боялись даже шиноби в ранге Элитного Джонина, не говоря уже про миллионы людей живущих в Стране Огня.

Эти слова стали отправной точкой и срывом покровов для сидящих неподалеку Расы и Орочимару, ибо имели лишь одну трактовку, намекающую о том, что противник знает, и полностью готов к конфронтации, сохраняя маску дружелюбия.

Сопоставив все факты, Орочимару был полностью уверен в том, что его хитрый план каким-то образом был вскрыт, и удивительным образом воспринят, как нечто само-собой разумеющееся.

Это наблюдение привело его к гораздо более опасному, и породившему страх даже в его сердце, выводу. Ибо бесстрашие противоположной стороны в практически смертельной ситуации, выглядело неестественным.

Тем не менее, он все еще был уверен в том, что даже с неизвестным кеккей-генкай, Кеншин попросту не сможет переломить ход ситуации, а пусть и ослабленные копии Первого и Второго Хокаге гарантируют успех итогового плана.

Однако, не смотря на то, что он все понял, нападение в этот самый момент было крайне неразумным и невыгодным, ибо длительность подготовки напрямую увеличивала успех итогового сражения.

То, что Хирузен и Кеншин ведут свою собственную подготовку — его вовсе не пугало, ибо могущественных артефактов, способных повлиять на ход событий исчезающе мало, и ни один из них даже теоретически не мог оказаться в руках Хирузена.

— Масахидэ, сядь пожалуйста на место. Все споры и ссоры решите вне пределов Конохи. Дважды я повторять не стану. — Хмуро заявил Хирузен, взглянув на своего Дайме недобрым взглядом.

— Да, Масахидэ-сан, сядьте на место. Если мне не изменяет память, сейчас будет бой вашего сына. — С дружелюбной улыбкой сказал Орочимару, будучи не заинтересован в том, чтобы «веселье» началось раньше времени. И тем более, меньше всего он желал усугубление конфликта, способное привести к высвобождению «Десяти Защитников».

— Миямото Тайро против Накаяма Карин! — Громко прокричал судья, объявляя очередной поединок.

Масахидэ не оставалось ничего другого, кроме, как прислушаться к настойчивым призывам, и успокоиться. К тому же, это было отличной возможностью отомстить ненавистному Кеншину, отыгравшись на его обожаемой дочери.

Он прекрасно видел, насколько Кеншин любит свою неестественно взрослую для такого молодого человека, дочь. Карин, очевидно была его слабым местом, в которое Масахидэ вознамерился бить без жалости, не задумываясь о последствиях.

«Убей ее любыми способами, и тогда станешь вторым в престолонаследовании…» — Отведя сына на несколько метров в сторону, очень тихо прошептал Масахидэ.

«Да, отец!» — Шепотом ответил Тайро, и низко поклонился.

К их сожалению, эта конспирация была абсолютно бесполезна для владеющего псионикой Кеншина. Он без труда обошел примитивную защиту слабых фуиндзюцу, и смог услышать весь диалог. Но даже без этого, благодаря высоко развитой эмпатии, ему не составляло труда вычленить из их настроений и мыслей отдельные образы и желания.

— Откуда в тебе столько ненависти, Масахидэ? — Со вздохом спросил Кеншин, и добавил: — Ты ведь понимаешь, что я могу дать дочери точно такой же приказ?.. — С намеком пробормотал он.

— Значит ты слышал?.. Плевать! О ненависти ты должен был думать в момент убийства Такеши! — Прорычал Масахидэ, садясь на место. Тайро в этот момент уже покинул трибуну, и решил спуститься обычным путем, дабы сэкономить чакру в предстоящей, очень серьезной битве.

— Мне жаль твоего друга… Если бы этот инцидент произошел сейчас — я бы постарался сохранить ему жизнь. — Абсолютно искренне ответил Кеншин, чувствуя эмпатическую волну горя и печали исходящую от Масахидэ.

Глава 370

Не смотря на очень жесткое отношение, и непростительное при других обстоятельствах желание убить Карин, он прекрасно осознавал горечь утраты, и все еще не желал «сжигать мосты». Однако даже его терпение было не безгранично, и этим диалогом он давал шанс главе рода Миямото безболезненно отступить, сохранив лицо.

— Постарался сохранить жизнь?! Да кем ты себя возомнил?! Ведешь себя, как инкарнация Мудреца Шести Путей! Откуда в жалком главе крошечного клана столько самоуверенности?! — В гневе прошипел Масахидэ, чувствуя жжение в груди от каждого слова и жеста Кеншина.

— Разве того, что мой клан по богатству уже догоняет всю твою столицу, и того, что я способен уничтожать Элитных Джонинов не достаточно, чтобы «вести себя вызывающе» и ставить ультиматумы? Отзови приказ, иначе я выдам аналогичный. — Решительно заявил Кеншин, сверкнув глазами.

— Т-ты! Какая наглость! — Не в силах подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции, воскликнул Масахидэ, едва не обезумев от услышанного. Даже Каге не осмеливались ставить ему ультиматумы, и впервые столкнувшись с подобной «наглостью», он на секунду потерял способность здраво мыслить.

Все присутствующие тем временем молча следили за этим чрезвычайно увлекательным диалогом, ибо никто, включая Орочимару не мог припомнить ничего даже близко похожего на столь прямолинейным поведением Кеншина перед Дайме.

— Бесполезно спорить с ничтожеством! Ты должен ответить за Такеши. Это мое последнее слово! — Заявил Масахидэ, и уселся в кресло, отвернувшись от Кеншина, и не желая вести дальнейший диалог.

— Хорошо. Карин, иди и убей Тайро. — Спокойным тоном, не пытаясь ничего утаивать, сказал Кеншин.

— Да, отец. — Серьезным тоном ответила Карин, и в одно движение оказавшись на периллах, спрыгнула вниз.

— Т-ты посмел! — Выпучив глаза, заявил Масахидэ, и впервые за долгое время ощутил очень дурное предчувствие.

— Да, я посмел. К сожалению, ты сам в этом виноват, и вряд-ли после такого мы сможем наладить хорошие отношения, но возможно это тебя немного отрезвит… — Со вздохом сожаления ответил Кеншин, будто его приказ уже был приведен в исполнение, и не было никакого шанса это исправить.

— УБЛЮДОК! Не недооценивай бойцов рода Миямото! После того, как твоя смазливая дочурка сдохнет, мы вместе вспомним твои возвышенные слова, и посмеемся! — Впав в настоящее безумие, воскликнул Масахидэ, не в силах переварить колкости и прямолинейность оппонента.

Кеншин в свою очередь ничего не ответил, и лишь тяжело вздохнув, отвернулся от Масахидэ, решив сосредоточить все внимание на арене, где вот-вот должна была начаться очень серьезная битва.

*****

— Жду не дождусь увидеть лицо твоего отца, когда я сниму с тебя скальп, и принесу ему твои красные волосы! — Со злобной усмешкой заявил Тайро, глядя на разминающую мышцы соперницу.

— Ты настоящий злодей, поэтому пощады не жди. — Холодно ответила Карин, получив настоящий Приказ, и не имея возможности ему противиться.

— Готовы? Три, два, один… БОЙ! — Вновь прокричал судья, и принялся спешно отступать за пределы арены.

— Сдохни маленькая сука! — Воскликнул взбешенный Тайро, и сразу же метнул несколько покрытых чакрой ветра сюрикенов.

Карин мгновенно сменила положение, и без особых проблем уклонилась от большей части сюрикенов, встретив несколько из них простейшей водной преградой. Для нее, имеющей лучшую теоретическую и практическую подготовку, включающую совокупный боевой опыт всех своих братьев — сражение с самовлюбленным, выросшим в теплице сыном Дайме было похоже на легкую, беззаботную прогулку. Тем не менее она сохраняла бдительность, и не собиралась поддаваться.

— Суйтон: Суйданха! — Сложив несколько печатей, прокричала она, и выпустила во врага толстую струю воды под высоким давлением.

— Фуутон: Касокудо! — В спешке воскликнул Тайро, и все его тело окуталось едва заметным слоем чакры ветра.

Его скорость значительно улучшилась, и благодаря этому он смог без особых проблем избежать попадания достаточно «неповоротливой» и «неуклюжей» техники суйтона. Тем не менее, заметив, что техника не принесла результата, Карин вопреки всеобщим ожиданиям и прописанным во всех учебных программах шиноби, не прекратила свою атаку.

— Очень талантливое дитя, но к сожалению, ей не хватает боевого опыта… Каждая секунда применения этой техники в пустую пожирает огромное количество чакры! — Покачав головой, сказал пожилой Джонин на пике ранга.

— Верно! Мальчишка может продолжать петлять еще пол часа, но никто из юниоров не способен так долго поддерживать столь затратную технику суйтона. — Мудрым голосом подтвердил другой пожилой мужчина, полностью соглашаясь со своим старым другом.

— Дура! Посмотрим… Как долго… Ты выдержишь… — В перерывах между уклонением, прокричал Тайро, чувствуя ощутимую физическую усталость от столь активной, едва ли не акробатической деятельности.

Карин тем временем едва ли не смеялась про себя, ибо количество чакры позволяло ей беззаботно баловаться практически любыми техниками, не задумываясь о затратах. А несколько примитивных модулей «сбора чакры» в экзокостюме позволяли ее организму восстанавливать запас немного быстрее.

«Карин, нет смысла вести бой на истощение. Ты легко уничтожишь его и без этого…» — Мысленно сказал Кеншин, и активировал способность «Аура Патриарха»

Внезапно для всех окружающих, струя воды под высоким давлением стала шире, и гораздо быстрее, а Тайро выпучив от шока глаза, принялся демонстрировать настоящие чудеса акробатики, раз за разом лишь чудом избегая поражения изрядно ускорившейся и набравшей мощности техникой.

Однако везение не могло быть бесконечным, и спустя несколько секунд Тайро попал в ловушку, и не смог избежать прямого попадания воды под высоким давлением, способной с легкостью разрезать сталь и бетон.

Пуф!

— Тупая сука, ты чуть меня не убила! — Не на шутку испугавшись выкрикнул Тайро, сменив направление после того, как техника была встречена вылетевшим из нагрудного кармана небольшим свитком с невероятно дорогим фуиндзюцу.

— Фуутон: Шинкью Ренпа! — Сложив печати, выкрикнул он, пока вражеская техника планомерно отражалась свитком с фуиндзюцу.

В этот самый момент Карин пришлось прервать технику, задуматься о собственной защите от очень опасных воздушных лезвий, и применить защитную технику, избегая раскрытия собственных тайн и скрытых тузов в рукаве.

— Дотон: Дорью Хеки! — Хладнокровно воскликнула она, и воздвигла перед собой толстую, пятисантиметровую каменную стену.

Воздушные лезвия с противным скрежетом принялись врезаться в камень, однако помимо углубления на несколько сантиметров, не могли сделать ровным счетом ничего. Все могло быть иначе, будь Тайро мастером стихии ветра, и тренируй он свою меткость для изничтожения любой защиты проникающим действием фуутона, однако практике он уделял гораздо меньше времени, чем раннему знакомству с алкоголем и веселым развлечениям с услужливыми прихвостнями.