Главы 191-200 (1/2)
Глава 191
*****
— Кто вы, и что вам нужно на территории Семьи Накаяма? — Властно спросил Ичиро, заняв выгодную позицию для атаки.
— Я являюсь уполномоченным посланником Конохи, и Сарутоби Хирузена лично. — Сдержанно ответил Тадао, соблюдая нейтралитет. Филину было строго настрого приказано молчать, и не обострять конфликт, иначе все последствия будут возложены на него и его семью.
— Хорошо, следуй за мной, отец с тобой встретится. Остальные — ждите здесь. — Распорядился Ичиро, на что Тадао немного нахмурился.
Товарищи по команде жестами выказали полнейшее недовольство выдвинутыми требованиями, а Филин едва сдержал рот на замке, пылая от ярости за проявленное неуважение. За годы службы в АНБУ, он привык к тому, что все люди, едва заметив белые маски, начинали дрожать. И не мог понять, почему командир до сих пор церемонится с настолько нахальными наемниками.
— Хорошо. Надеюсь вы осознаете последствия тайных замыслов против капитана АНБУ? — Угрожающе намекнул Тадао, на что Ичиро равнодушно кивнул.
После того, как Абураме Тадао увел своих людей на несколько сотен метров от «границы» территории Семьи Накаяма, Ичиро провел его вглубь, и завел в кабинет Кеншина.
— Мое имя Абураме Тадао, как я могу обращаться к вам? — Спросил вошедший гость, решив не скрывать свое настоящее имя.
— Вот значит как? Раз уж вы проявили честность, я сделаю то же самое. Мое имя Накаяма Кеншин, и я рад приветствовать друзей из Конохи у себя в гостях. — Любезно ответил Кеншин, и указал гостю на стул.
— Ваше теплое приветствие чуть не стоило жизни моему человеку. — Саркастически сказал Тадао, положив на стол один из металических кольев.
— Не преувеличивайте, Тадао-сан, ваш человек является очень сильным шиноби, и даже десять таких кольев не отправят его в лазарет. — С мягкой улыбкой ответил Кеншин, и добавил: — К тому же, это полностью автономная форма защиты, она не различает друзей из Конохи, или врагов из Амегакуре…
Услышав про Амегакуре, Тадао едва не вздрогнул, но не подал виду. Будучи не последним человеком в Конохе, он был наслышан о многих странностях в деревне скрытого дождя, и услышав упоминание этого опасного места, потерял концентрацию. Однако обдумав все несколько секунд, он все же пришел к выводу, что Кеншин случайно выбрал эту деревню в качестве примера.
— Разве мои сыновья не были бы атакованы при несанкционированном пересечении территории Конохи? То-то же. — С улыбкой добавил Кеншин.
— При всем уважении, Коноха — будущая столица всей нашей страны огня, а ваша база является лишь прибежищем наемников. — Изогнув бровь, подметил Тадао.
— Это лишь прогнозы… Будущее непредсказуемо, и столица страны огня вполне может оказаться прямо здесь. — С улыбкой ответил Кеншин, и сделал глоток крепкого кофе.
— Эти прогнозы основаны на самом вероятном варианте будущего. А ваше утверждение о том, что столица может быть посреди глухого леса, на месте базы наемников — абсолютно несостоятельно. Шанс на это ничтожно мал, если конечно вы не являетесь реинкарнацией мудреца шести путей. — Покачав головой, сказал Тадао, и тоже отхлебнул из своего стакана. С удивлением отметив невероятно концентрированный отвар из синего шалфея.
— Хорошо, оставим эту тему. Чем моя маленькая семья удостоилась чести, чтобы на нее обратил внимание сам Хокаге? — Мягко спросил Кеншин, неспешно наслаждаясь высококлассным кофейным напитком.
— Хирузен-сама обращает внимание на очень многое, так что не обольщайтесь. Я здесь для того, чтобы обсудить ваше вторжение в Кусагакуре. — Серьезным тоном сказал Тадао.
— Не понимаю, о чем вы. — С легкой улыбкой ответил Кеншин, и сделал еще один глоток горячего кофе.
— Не стоит, Накаяма-сан, в начале нашей беседы вы согласились быть честным. — Подметил Тадао.
— Тадао-сан, если я решу спросить про секретные дела вашей деревни, вы ведь будете честны? Вы ведь расскажете мне все подробности дела об уничтожении клана Учиха? — Слегка прищурившись спросил Кеншин, на что Тадао немного замедлившись, натянул на лицо легкую улыбку.
— Хорошо, Накаяма-сан, оставим этот вопрос. Я здесь не для того, чтобы судить вас за проделки в Кусагакуре. Этим занимаются другие люди, и они бы не были так дружелюбны. Я навестил вас для того, чтобы вы наконец присягнули на верность Конохе.
— Что значит «присягнули на верность Конохе»? Мы независимая организация наемников, вы не можете просто приходить и требовать от нас вассалитет. — Решительно ответил Кеншин.
— Конечно же мы не имеем права требовать от вас вассалитет. Мы лишь предлагаем вам присягнуть Конохе, и жить спокойной жизнью. Для вас ничего в корне не поменяется, вы лишь будете обязаны выставить часть своих людей, если вдруг начнется война. Вот, взгляните на договор. — С улыбкой сказал Тадао, и протянул весьма крупный свиток.
Кеншин взял свиток, и принялся неспешно читать, обдумывая каждый пункт. Благодаря усиленной концентрации, у него было много времени, дабы вдумчиво проанализировать каждый пункт.
— Здесь лишь права и обязанности. Вам не кажется, что подобный договор неуместен в честных и открытых переговорах? — Мягко спросил Кеншин, и вновь сделал глоток кофе.
— Что вы такое говорите, Накаяма-сан? Конечно этот договор взаимовыгодный. Например пункт 4.12 гласит, что при нападении на вас извне, Коноха немедленно вышлет отряд вам на помощь, в зависимости от нависшей угрозы, вы можете даже получить подкрепление в лице самого Хокаге! — Восторженно заявил Тадао, полностью втянувшись в так любимые ему переговоры.
«Ага, как же… Пока старый хрыч наденет свой костюм, и явится на помощь, моя Семья Накаяма уже будет в руинах после первой атаки врага уровня Каге!» — Гневно подумал Кеншин, но внешне лишь улыбнулся.
— Оставьте эти рассказы для других организаций. Как видите, мы не нуждаемся в защите от Джонинов, а Элитные Джонины или Каге уничтожат нас быстрее, чем мы отправим зов о помощи. — Сказал он, и покачал головой.
— Для этих случаев у нас есть специальная фуин. Вы сможете отправить любое сообщение в Коноху, и в кротчайшие сроки получить подкрепление. К тому же, в случае присяги, ваша территория станет частью юрисдикции нашей Великой Деревни, и вы окажетесь защищены законом.
— Хорошо, вернемся к этому вопросу позже. А что значит пункт 6.3? Вы не считаете перебором просить подобное?
— Вовсе нет, Накаяма-сан. Вам всего-лишь нужно выделить одно из своих помещений для перевалочного пункта для наших шиноби выполняющих миссии. А так же иметь запас продовольствия на четверых человек в сутки. В ваших же интересах иметь на своей территории дополнительную силу, которая может помочь в трудную минуту. — С лукавой улыбкой пояснил Тадао.
«Скорее кучку бесполезных шпионов, разнюхивающих все мои секреты!» — Со злостью подумал Кеншин.
— Все это очень хорошо, Тадао-сан, но давайте обсудим то, что вы готовы предложить за лояльность. — Не менее лукаво улыбнувшись, сказал Кеншин, заставив Тадао недовольно поморщиться.
Глава 192
— Что вы имеете ввиду? Эти условия едины для всех, и не обсуждаются. — Заявил Абураме Тадао, и отрицательно покачал головой.
— Неужели? Только не говорите мне, что Конохе одинаково наплевать на Генинов и Джонинов?
— Хорошо, каковы ваши условия? — Не выдержав, спросил Тадао.
— Всего-лишь несколько техник ранга S. — С довольным прищуром ответил Кеншин.
— ЧТО?! Это невозможно! Вы понимаете, насколько это абсурдное условие? Скорее пост Хокаге займет городской нищий, чем произойдет нечто подобное! — Возмущенно воскликнул посланник Конохи.
— Ну же, Тадао-сан, не стоит драматизировать. Вот краткий список того, что мне нужно. — С мягкой улыбкой сказал Кеншин, и за секунду написал список необходимых техник.
Абураме Тадао подавил свое раздражение, и равнодушно взглянул на список, и не смог сдержать свое негодование.
— ЧТО?! Вы действительно хотите Хирайшин, Бьякуго, Хачимон, Шики Фууджин?! — Ошеломленно воскликнул Тадао, впервые услышав настолько возмутительные условия.
— Право слово, Тадао-сан. Мне не понятна причина вашего возмущения. Я ведь не прошу все из этих техник. Как насчет Хирайшина и Бьякуго?
— Нет, нет, и еще раз нет! Это невыполнимые условия. Ни одна из этих техник не может быть вынесена за стены Конохи и передана в чужие руки. — Покачал головой Тадао.
Кеншин не собирался так просто сдаваться, и еще около пятнадцати минут спорил с высокопоставленным переговорщиком, аккуратно используя все методы эмпатических манипуляций, которые освоил за все время.
— Похоже Коноха совсем не ценит своих союзников. Вы хотите, чтобы мои сыновья проливали кровь на войне в интересах Конохи, во имя великой Воли Огня? При всем уважении к Вашему Хокаге, жизнь моих сыновей в стократ дороже мечтательных идей о Воле Огня! — Заявил Кеншин, устав от этих бессмысленных переговоров.
— Послушайте, Накаяма-сан, даже если я очень хочу пойти вам на встречу, ваши условия невыполнимы. Техники ранга S не могут быть проданы, а если бы могли — ваша цена совсем недостаточна.
— И какую вы хотите цену за одну из техник ранга S?.. — С прищуром спросил Кеншин, на что Тадао лишь горестно вздохнул.
Переговоры продолжались еще пятнадцать минут, пока наконец обе стороны не нащупали золотую середину.
— Хорошо! Хачимон это единственная техника из всех, которая подлежит обсуждению. — Устав от длительных споров, заявил Тадао, ибо техника открытия восьми врат была самой известной, и в то же время самой сложной для освоения.
Кеншин не смог сдержать довольной улыбки, но быстро взял себя в руки, и сказал: — Каковы ваши условия?
Спустя час, переговоры наконец были завершены, и Тадао покинул территорию Семьи Накаяма, пообещав прибыть на следующий день с вестями. Он не мог решать подобные вопросы в одиночку, и окончательное решение мог принять только Хокаге, или высший совет.
*****
После завершения переговоров, Кеншин был морально истощен, и не настроен на продолжение работы. Именно поэтому, вернувшись в комнату отдыха, он сел на диван, без стеснения притянул к себе взвизгнувшую Мэюми, и поцеловал ее в шею.
— Умммпф… Кеншин, ты великолепный любовник… — Промурлыкала она, оказавшись в его объятиях.
— Мам, а что значит «любовник»? — С интересом спросила Карин, а Мэюми тем временем получила шлепок по заднице.
— Ничего, малышка, Мэюми шутит. Ей просто не нравится, когда я ее трогаю, поэтому она выдумывает ерунду, да, Мэюми? — С улыбкой сказал Кеншин, и аккуратно столкнул ее с дивана.
— Ну Кеншииин! — Недовольным тоном простонала Мэюми, и топнула ножкой.
— А вот Рыжей нравится, когда ее гладят, да, Рыжая? — Ласково сказал Кеншин, поглаживая забравшуюся на диван пуму.
Ощутив ласку хозяина, Рыжая довольно замурчала на всю комнату, заставляя всех умилиться. Кеншин изменил положение, и лег, притянув к себе огромную, вкусно пахнущую пуму. Ее шерсть буквально лоснилась от чистоты, а из гортани беспрерывно доносились раскатистые звуки мурчания.
*****
Вечер 428-го дня, Коноха.
— Ты что-то хотел, Тадао? — По отечески мягким тоном спросил Хирузен, у тихонько вошедшего в кабинет мужчины.
— Да, Хокаге-сама. Я встретился с лидером Семьи Накаяма, и готов отчитаться. — Уважительно сказал Абураме Тадао.
— Семья Накаяма? Разве этот вопрос требует моего личного вмешательства? — Удивленно спросил Сарутоби Хирузен, достав из футляра свою любимую трубку.
— Да, господин. Без вас этот вопрос не может быть решен… — Сказал Тадао, и в течении десяти минут рассказывал все, что узнал об этой загадочной организации, а так же о проведенных переговорах.
— Бьякуго и Хирайшин? Ха-ха-ха-ха! У лидера этой маленькой организации огромные амбиции. Моей Конохе как раз не хватает амбициозных людей, с пылающим, словно огонь характером. — С довольной улыбкой сказал Хирузен. Он как никто другой знал простую истину, что кадры решают все, и был совершенно не против небольшой демонстрации своенравия от образованного и амбициозного человека.
Уровень образования вне кланов был огромной головной болью всех лидеров крупных организаций. Зачастую главы наемников не умели читать и писать, а так же не могли связать два слова. Из-за этого с ними возникало огромное количество проблем, когда бывшие разбойники использовали привычные методы для достижения целей, в открытую нарушая всевозможные законы.
Из пересказа Тадао, Хирузен без проблем смог проследить высокий уровень образования лидера этой весьма крупной организации. Расспросив своего подчиненного, он был приятно удивлен, не обнаружив ни единого пятна на репутации Семьи Накаяма.
— Лидер Семьи Накаяма очень сообразителен, но даже его постигла участь фанатичного благоговения перед техниками ранга S… — Задумчиво пробормотал Хирузен, находясь в плену своих размышлений, время от времени выпуская плотные кольца табачного дыма.
Любой наемник или низкоранговый шиноби буквально бредил техниками ранга S, имея святую уверенность, что освоение этих техник вознесет любого в ранг небожителей. Это было правдой лишь отчасти, ибо требования к изучению подобных техник были непомерно высоки.
Необразованные шиноби имели крайне мало шансов преуспеть в самосовершенствовании, которое начиналось с ранга Джонина. Образованность, и способность к рефлексии были одними из важнейших качеств могущественного шиноби. Именно поэтому среди животных ни разу не встречалось существо по силе равное Элитному Джонину.
— Хорошо, я разрешаю тебе заключить этот договор. После его подписания, не забудь предупредить его о невероятной опасности, которую в себе несет техника восьми врат. Вассалы не должны думать, что в Конохе сидят одни лишь гнусные обманщики. — Властно заявил третий Хокаге, на что Тадао уважительно поклонился, давая знак своему господину, что все до единого слова были услышаны.
Глава 193
*****
Оставшуюся часть 428-го дня, Кеншин провел в компании любящей семьи, покатав маленьких выновей на новой карете. Макото и Карин все еще не могли привыкнуть к тому, что грудные малыши всего за несколько дней вымахали настолько, что во всю носились по двору в погоне за Рыжей.
Кейко в свою очередь очень быстро приняла этот удивительный расклад. Ей никто ничего не объяснял, но она пришла к выводу, что и без того неординарный человек, умеющий видеть будущее, может обладать и куда более удивительными способностями. Она знала насколько невероятными могут быть врожденные способности, и решила, что это всего-навсего развитый кеккей-генкай Кеншина.
— Как ты себя чувствуешь? — Мягким тоном спросил Кеншин, садясь рядом с Кейко.
— Уже лучше, спасибо. — С легкой улыбкой ответила Кейко.
— Тебе стоит одеваться теплее, лето уже прошло… — Со вздохом прошептал Кеншин, и накинул на легко одетую женщину, теплую кофту.
— Спасибо, вы очень добры. — Сказала она, потерявшись в глубине его карих глаз.
Она не успела осознать, как за прошедшую неделю, дремавшее десять лет, хладное сердце, внезапно пробудилось, и заставило взрослую, спокойную женщину вновь почувствовать себя юной девушкой.
Кейко все чаще и чаще с тоской и завистью засматривалась на проявления любви Кеншина к женам. Мгновения приветственных поцелуев растягивались ею на часы, и давно позабывшая о подобных чувствах женщина, долго не могла уснуть, погружаясь в блаженные мечты, о которых боялась думать в присутствии Кеншина.
Будучи весьма не глупой женщиной, она была абсолютно не опытна в любовных делах, и упорно отказывалась понимать знаки внимания со стороны Кеншина. Она истолковывала их лишь как заботу со стороны хорошего человека, и словно юная девушка, оказывалась в плену своих надуманных страхов.
— У тебя очень красивые руки. Надеюсь скоро ты наконец сможешь носить одежду без рукавов. — С улыбкой сказал Кеншин, и взял ее за руку, поглаживая ее изящные, утонченные пальцы.
— Хитоми-сан сказала, что шрамы останутся в любом случае… — Со вздохом ответила она, и закашлялась.
— Не переживай об этом, я позабочусь о том, чтобы ты вновь стала здорова. — Сказал Кеншин, и аккуратно приобнял ее за талию, нежно поглаживая. Он немного прижал ее к себе, от чего Кейко почувствовала его сводящий с ума запах.
Все прекрасно видели, что Кеншин и Кейко заняты разговором, поэтому негласно решили им не мешать. Мамы были заняты игрой со своими сыновьями, а Макото и Карин кормили лошадей сахаром. Мэюми хоть и была недовольна происходящим, но знала, что Кейко очень важна для Кеншина, поэтому держалась в стороне, ожидая сигнал о завершении их диалога.
Рыжая была единственной, кому позволялась бестактность в доме Семьи Накаяма. Убежав от желающих поиграть малышей, она аккуратно заползла под скамейку, где сидел Кеншин, с трудом умещаясь в таком маленьком пространстве.
— Рыжая, иди ко мне. — Мягко сказал Кеншин, на что большая пума радостно высунула голову, и в мгновение забралась на остальную часть скамьи, положив морду на колени хозяина.
— Какая прекрасная кошка… Где вы ее нашли? — Хвалебным тоном сказала Кейко, поглаживая чудесную шерстку красивой пумы.
— Скорее она нас нашла, да, Норико? — С улыбкой спросил Кеншин, взглянув на каменную крышу.
— Угу, этот мешок с блохами чуть не откусил нам задницы. Не понимаю, зачем Кеншин решил взять ее с собой… Она ведь бесполезна, и даже на охоте сожрет больше, чем добудет! — Недовольно пожаловалась Норико, громко откусив яблоко.
Рыжая лишь прижала уши, и зашипела в сторону сидящей на выступе Норико.
— Перестань на нее ругаться. Мы не нуждаемся в постоянной охоте, и Рыжая стала отличным питомцем. Ты же видела в каком восторге были дети. — Со вздохом сказал Кеншин и вновь ласково погладил красивую пуму, вместе с нежной рукой Кейко.
— Хорошо, но если наше племя окажется без еды — я в первый же день пущу ее на мясо! — Угрожающе прорычала Норико, от чего Рыжая заползла еще дальше, оказавшись головой на коленях красноволосой женщины.
— Не бойся, милая, она шутит. — Мягко прошептал он, поглаживая мурчащую кошку. Ласковый тон Кеншина повлиял не только на Рыжую, но и на Кейко. Она едва не растаяла от излучаемой Кеншином нежности, вновь окунувшись в свои грезы.
Оставшуюся часть вечера Кеншин провел в обществе любимых женщин и детей, наслаждаясь их радостными улыбками. После захода солнца все вернулись в дом, и занялись своими делами. Мамы укладывали сыновей спать, Норико отправилась тренироваться, Макото и Карин пытались догнать убегающую пуму, а Кеншин и Кейко пили чай, и играли в настольные игры.
Мэюми в свою очередь постоянно норовила получить свою порцию ласки, и Кеншин мысленно пообещал уделить всю ночь ей одной, если она перестанет смущать Кейко, и даст им спокойно поиграть.
Подобный расклад более, чем устраивал молодую блондинку, и она великодушно позволила Кейко поговорить с ее любимым мужем. Ревность Мэюми практически полностью исчезла, ибо она считала себя, как минимум равной остальным, и виднеющийся живот был тому лучшим доказательством.
За время проведенное наедине с Кейко, Кеншин весьма сильно улучшил их отношения, и наконец убедил ее обращаться к нему по имени. Красноволосая женщина окончательно растаяла от множества комплиментов, и случайных касаний от красивого и мускулистого парня, поэтому без единого возражения приняла от него гораздо более чувственный, поцелуй на ночь.
В завершении вечера, Кеншин совершенно не стесняясь приобнял красивую женщину за талию, и притянул к себе, впервые в полной мере ощутив нежность ее пышных от природы губ. Кейко была настолько поглощена переполняющими ее эмоциями, что не обратила никакого внимания на блуждающую в самом низу ее спины, руку Кеншина.
Во время всего поцелуя, в глазах Кейко бурным потоком плясали искры, а сердце колотилось на пределе возможного. Впервые за всю жизнь она чувствовала настолько сильные эмоции, и не хотела, чтобы этот замечательный вечер когда-либо заканчивался.
Кеншин в свою очередь тоже не хотел, чтобы этот вечер заканчивался, и как следует обрадовал Мэюми, оказавшись с ней в одной постели. Он был настолько возбужден от эмоций, которые подарила ему Кейко, что проигнорировал беременность Мэюми, и был с ней очень суров, лишь к середине ночи позволив вымотавшейся девушке блаженно уснуть.
Глава 194
*****
Все утро 429-го дня, Кеншин провел за тренировками. Его здоровье все еще не позволяло проводить суровые спарринги, но ничто не мешало ему тренировать псионику. Он все еще не мог отбросить кажущуюся нереальной возможность воздействия на молекулы и атомы веществ.
Перспективы успешного овладения методами воздействия на микромир были безграничны, и могли существенно повысить шансы Семьи Накаяма на выживание в грядущих событиях.
Однако Кеншин был в полнейшем тупике, и абсолютно не мог просканировать вещество настолько глубоко. За несколько месяцев он продвинулся лишь до определения веществ размером в несколько десятков молекул. Он без особого труда запоминал состав вещества, и его взаимосвязи, и уже на этом этапе мог создать аналог таблицы Менделеева, продвинув химическую науку этого мира на столетия вперед.
Однако этого все еще было недостаточно для того, чтобы окунуться в микромир. Он чувствовал, что зашел в тупик, и его восприятие упирается в невидимый потолок, не в силах охватить неподвластные органам чувств процессы.
Он предполагал, что проблема кроется либо в его слабо развитом разуме, либо в недостаточно сильной псионике, которая едва ли может поверхностно охватить химическую реакцию достаточно крупных реагентов.
Ощущения от сканирования различных предметов были неописуемы, но Кеншин воспринимал это, как тысячи мельчайших, словно щупальца, нитей. Каждая нить была под его контролем, и он, словно осьминог, воспринимал все с помощью тактильного метода познания.
Эти тактильные ощущения были не похожи на привычные ему ощущения от физического прикосновения к объекту. Псионика передавала гораздо более широкую информацию, в том числе и что-то наподобие «вкуса» и «запаха». Кеншин без труда определял разницу между железом и алюминием, марганцем и серой.
На данный момент он мог охватить своим восприятием вещество, состоящее, как минимум из нескольких десятков молекул. Все, что было меньше этого — не удавалось идентифицировать и распознать.
И хотя он все же научился по желанию создавать сгусток пламени, буквально заставляя окружающие молекулы изменяться, и участвовать в процессе горения, но Кеншину этого было недостаточно. Он не желал всю жизнь пользоваться неизвестными ему методами, открывающимися при достижении определенных результатов в области псионики. Он хотел большего, а именно — понять и обуздать окружающий мир.
Способность создания огня он сравнивал со стрельбой из пистолета. Обычный человек мог совершенно не интересоваться устройством пистолета, и химической реакцией заставляющей пулю лететь в цель. Кеншина подобный расклад совершенно не устраивал, ибо познав глубины этих процессов, он мог научиться не только «стрелять из пистолета», но и в мгновение ока превратить пистолет в гранатомет, и создавать не только огонь, но и лед, а так же на шаг приблизиться к изучению ядерной реакции.
После выматывающей тренировки, Кеншин почувствовал, что вплотную подобрался к разделению своего сознания на два потока. Он был очень рад тому, что стал на шаг ближе к этому невероятному прорыву, и упадническое настроение от очередной безуспешной попытки нащупать микромир, вмиг сменилось на удовлетворение от достигнутого прогресса.
Он едва успел позавтракать с семьей, когда вновь почувствовал сигнал о пересечении периметра. Спустя десять минут, Абураме Тадао вновь занял кресло гостя в специально оборудованном помещении для переговоров.
После взаимного приветствия, Кеншин ожидающе уставился на гостя, желая услышать причину визита.
— Накаяма-сан, мне стоило огромных усилий получить согласие на заключение этого договора, поэтому надеюсь вы не станете усложнять мне работу, и не решите передумать в последний момент. — С дружелюбной улыбкой сказал Тадао, отхлебнув из приготовленной для него чашки. Ощутив необычный вкус, он с удивлением всмотрелся в содержимое, и не узнал этого напитка. Идеальное обоняние позволило ему вспомнить, что запах идентичный этому он днем ранее чувствовал из чашки Кеншина.
— Конечно нет, Тадао-сан, если вы не решите усложнить жизнь мне, и не повесите мне на шею множество новых обязательств. — С не менее дружелюбной улыбкой ответил Кеншин.
Тем не менее, каждый был намерен сделать переговоры выгодными для себя, и в итоге лишь четыре часа спустя Кеншин подписал злополучный документ, будучи полностью вымотанным морально.
Тадао был невероятно опытным переговорщиком, у Кеншина едва получалось не сдавать свои позиции, а наступление удавалось лишь чудом. Если бы не способность чувствовать настрой, и читать некоторые незащищенные мысли, он бы с треском проиграл этой акуле по имени Абураме Тадао.
Однако даже конечные условия договора все еще были очень серьезными, и Кеншин ни раз пытался их пересмотреть, но Тадао был абсолютно неуступчив, ибо физически не мог заключить еще более мягкий договор.
Окончательные условия включали в себя 60% воинскую повинность среди шиноби уровня Генина и выше, а так же обязательство в выполнении «бесплатных» миссий со стороны Конохи. Кеншин обязывался два раза в год предоставлять одного Джонина для выполнения одиночной миссии.
Изначальные условия были гораздо более строгими, 80% воинская повинность, и четыре миссии в год выполняемые двумя Джонинами, переходящими под управление Конохи. Кеншину категорически не нравились подобные условия, и один лишь пункт касающийся заступления его сыновей под чужое командование обсуждался более часа.
Ко всему прочему Кеншин обязался не вступать в военное противостояние с другими вассалами Конохи, а так же не участвовать в военных действиях на стороне других великих деревень.
После множества серьезных обязательств, требование о строительстве отдельного жилого комплекса на территории Семьи Накаяма уже не казалось таким серьезным. Однако даже в этом вопросе Кеншин упорно отстаивал право на приватность, и ни в какую не соглашался селить на своей территории чужих людей.
После недолгого обсуждения, Кеншин пошел на уступки в отношении размера постройки, а Тадао в свою очередь с неохотой уступил в вопросе касающемся расположения будущего перевалочного пункта для шиноби Конохи.
Кеншин обязался за три месяца построить одноэтажное отапливаемое здание с пятью комнатами, и минимум пятнадцатью спальными местами. Одной кухней, полностью оборудованной фуиндзюцу, а так же душем, и туалетом, с резервуаром воды на 700 литров.
Он знал, что подобная постройка обойдется ему в круглую сумму, однако не желал видеть на своей территории случайных людей, поэтому без особых проблем согласился с подобным раскладом, лишь бы не селить их у себя.
Едва Абураме Тадао покинул территорию Семьи Накаяма, как Кеншин развернул увесистый свиток, и принялся читать, запечатлев все в своей идеальной памяти. Он хотел полностью обезопасить себя от возможных трюков со стороны Конохи, поэтому решил сохранить все у себя в памяти.
«Вот значит как…» — Подумал он, полностью запомнив все тонкости техники открытия восьми врат.
Глава 195
Кеншин с первого взгляда понял, что выданная ему техника является не наработками Дая и Гая, а скорее общеизвестными принципами и заметками множества людей изучавших эту технику в прошлом.
Он не мог не заметить различие стилей написания, ярко намекающих на людей едва ли не разных эпох. Выводы, написанные о каждой детали техники были слишком противоречивы, будто ему в руки попалась не готовая техника, а скорее черновик с различными заметками.
— Вот значит почему они так легко согласились… — Задумчиво пробормотал Кеншин, постукивая пальцев по столу.
Изучив содержимое свитка, и памятуя о предупреждении со стороны Тадао, Кеншин наконец понял, почему Коноха без особого сопротивления согласилась выдать ему технику S ранга.
Помимо невероятной сложности в освоении, эта техника таила в себе огромную опасность, и даже Кеншин, знающий о чакре лишь из ощущений своих сыновей, прекрасно видел, как минимум несколько чудовищно опасных элементов в ее освоении.
Ко всему прочему техника открытия восьми врат была доступна лишь избранным из избранных. Только шиноби с поистине невообразимым здоровьем мог использовать эту чудовищную технику.
В предисловии к технике была весьма емкая, но в то же время жестокая заметка о том, что лишь человек без чакры сравнимый с бойцом уровня Генина, сможет без серьезного вреда для здоровья, открыть пять врат из восьми. И лишь человек равный Чунину, сможет открыть шестые.
«Интересно, настолько силен не использующий чакру Майто Гай…» — С интересом подумал Кеншин, по привычке вспоминая слегка чудаковатого мужчину в зеленом трико. Он сразу же одернул себя от воспоминаний из прошлой жизни, ибо не хотел попасть в ловушку ложных представлений о персонажах, которые в реальности могли быть абсолютно другими.
— И почему его ученик Рок Ли не менее талантлив, чем он сам?.. — Вслух пробормотал Кеншин, в очередной раз постукивая пальцем по столу.
— Гораздо проще найти людей с кеккей-генкай, чем тех, которые способны открыть пятые врата и выжить. Так почему же в Конохе одновременно есть два таких гения? Если только… — Удивленно пробормотал он, и рассмеялся.
— Первая мысль при виде этих двоих на экране скорее всего является правдой… Но почему Гай так отчаянно скрывал, что знаком с матерью Ли, и продолжал валять дурака? — Пробормотал Кеншин, и вновь осекся, решив не делать поспешных выводов, основываясь на увиденном на экране.
— Сарутоби Хирузен… Интересно, каков ты в реальной жизни?.. Наверняка ты такой же старый дурак, как и на экране, раз не сумел разгрести змеиное кубло у себя под носом… И сейчас, ты решил, что знаешь все на свете, и что маленькая Семья Накаяма скорее умрет, чем изучит эту технику? Твой идеализм скоро сведет тебя в могилу… — Со вздохом пробормотал Кеншин.
Если в начале своей речи он насмехался над недальновидным третьим Хокаге, то в окончании, ему стало его жаль. Следующие десять минут он провел в размышлениях о том, стоит ли помогать Сарутоби Хирузену справиться с надвигающимся кризисом, но с тяжелым сердцем решил не вмешиваться.
— К сожалению, старик, ты пригрел под боком огромное количество заговорщиков, и моя Семья Накаяма слишком слаба, чтобы окунаться в этот омут без риска погибнуть…
Радость от заключения весьма выгодного договора сменилась грустью от жалости к старому идеалисту, который словно Юлий Цезарь, всю жизнь прощал предателей и врагов, и получил именно тот вид благодарности, который стоит ждать от таких людей.
С тяжелым сердцем, Кеншин вернулся в комнату отдыха, и будучи погруженным в свои мысли, инстинктивно притянул к себе на колени первую попавшуюся девушку, которой оказалась Узумаки Кейко.
— Ах! — Удивленно вскрикнула она, оказавшись в объятиях Кеншина.
Он в свою очередь был настолько погружен в свои размышления, что не обращал внимание на привычные ему женские вскрики, прижав хрупкое тело Кейко поближе, и положив голову ей на спину, вдыхая нежный, цветочный аромат.
Кейко лишь покраснела, и молча позволила Кеншину делать все, что он хотел. Она несколько раз была свидетельницей этой привычки, и поняла, что таким образом он сбрасывает напряжение, и размышляет о чем-то серьезном.
— Ох, прости… — Удивленно сказал Кеншин, запоздало заметив, что держит в объятиях единственную женщину, которая все еще не была его женой.
— Н-ничего, я сразу поняла, что ты перепутал меня с одной из своих жен… — С легкой улыбкой ответила она, удивленно заметив, что Кеншин не спешит выпускать ее из своих объятий.
Лишь спустя несколько минут, Кеншин наконец убрал руки с ее плоского живота, и позволил ей встать. Кейко не торопилась освобождаться из его объятий, и еще некоторое время просидела на его коленях, ощущая твердеющую выпуклость в его штанах.
Весь оставшийся день Кеншин вновь провел со своими любимыми женщинами, и маленькими детьми. Он был не против общества старших сыновей, и с удовольствием проводил время с теми из них, кто не постеснялся подойти к отцу.
Все старшие сыновья Кеншина, в компании отца чувствовали себя ужасно неловко, и по большей части вели себя тише воды и ниже травы. Они не могли игнорировать устроенный во дворе семейный пикник, ибо сердобольные матери то и дело звали к столу показавшихся на горизонте сыновей, едва ли не силой заставляя съесть несколько кусочков невероятно жирного шашлыка.
В подобных вопросах Кеншин старался соблюдать нейтралитет, не развеивая неловкость сыновей, но и не прогоняя их из-за стола. Ему нравилось обсуждать с сыновьями некоторые идеи касающиеся различных техник, ибо даже с учетом не слишком различающейся базы жизненного опыта, с каждым днем они все сильнее отличались друг от друга.