Глава 1. Побитый зверь (2/2)

Катя встала на колени.

— Не так вам уже и плохо, если хватает сил на мерзкие шутки, — пылко выпалила она, но успокоившись всё же ответила на вопрос. — Папа так делает… Вроде помогает.

— А, понятно, — хохотнул Воропаев, а потом закашлялся. — Я и забыл, что такие, как вы, обычно обходятся бокалом шампанского на Новый год, — говорил он, наблюдая как Катя трясущимися руками открывает бутылку и льёт содержимое в граненый стакан.

Наполнив на треть, она протянула его Воропаеву, но тот, закатив глаза, забрал у неё из рук бутылку и отпил.

— Что с вами? — повторила она вопрос, стоило ослабевшей руке поставить бутылку на пол.

— Не нужен мне ваш психоанализ и попытки помочь. Дайте посидеть минут десять и я избавлю вас от своего присутствия.

— Никуда я вас не пущу. Не хотите рассказывать — не заставляю, но если решите уйти — вызову скорую.

— Не думаете, что с меня хватит больниц?

«Вот же чёрт», — Катя совсем забыла о Кире и том, что Воропаев последнюю неделю провёл рядом с ней, практически не покидая палату.

— Извините.

«Наверняка он такой из-за Киры, можно было и догадаться», — злилась на себя Катя.

Она уже было собралась встать, но Воропаев её остановил.

— Посидите со мной. Я постараюсь не кусаться.

Катя потеряла дар речи от неожиданности, но просьбу всё же исполнила. Сев между столом и, собственно, им, прислонилась к шкафу с папками и попыталась не думать о том, с кем она сейчас сидит на полу. Но как бы не хотела, ни на чём, кроме тяжёлого дыхания человека рядом сосредоточиться не получалось. Осознание того, что он сейчас без маски, и, возможно, она единственная — кто видит его таким будоражило и в какой-то степени пугало. Насколько должен быть одиноким человек, чтобы проводить вечер в обществе человека, которого терпеть не может?

— Во всём виновен Жданов, — вдруг начал Воропаев спустя несколько минут давящей тишины. — Привязанность — самая гадкая вещь в мире. Он со школьных лет влюблял её в себя, сделал всё, чтобы она жить без него не могла и в результате бросил. Любил ли он её когда-нибудь? Сомневаюсь. Уж простите, но я уверен, что он с ней был только из-за голоса. А в школьные годы просто развлекался. Кому не нравится, когда за ним бегают и посвящают стихи? — поток слов прервался. Рука потянулась к бутылке. После нескольких глотков он вновь продолжил. — Мне кажется в какой-то момент он понял, что только он играет в игру, а для Киры их отношения серьёзны, но чтобы признаться в обмане нужно мужество, которого у него не было. Куда легче пустить ситуацию на самотёк и всё было хорошо, пока он не влюбился в кого-то другого (другой причины рвать с человеком, готовым сделать для тебя что угодно я просто не вижу). И вот он сделал то, что сделал, не позаботившись о ней, не постаравшись сделать всё как можно аккуратнее. Плевать уже на сам факт обмана. Всё, что ему было нужно — аккуратность. Но он наплевал на её чувства. Сделал ей больно и пошёл дальше как ни в чём не бывало. А она не выдержала, — как для постепенно пьянеющего человека Воропаев говорил достаточно складно.

Катя глубоко вздохнула. Она была в корне не согласна с мнением человека рядом, но никогда в жизни не стала бы с ним спорить. Особенно сейчас, учитывая его состояние. Придумывать удовлетворяющий ответ значило лгать и лицемерить, а она к такому была не приучена, поэтому продолжила молчать. К тому же, Воропаев сразу сказал, что советы ему не нужны. Видимо, всё, что ему нужно — просто, чтобы кто-то выслушал. А она слушать умела.

Удивительно, но Воропаев совсем не напрягал. Раньше, когда они оставались наедине, для Кати каждая секунда казалось долгой и мучительной, а сейчас… Сейчас всё как-то просто. Возможно из-за того, что он без маски? Впервые не орёт и не оскорбляет? Признаться честно, ей даже нравилось его общество и это пугало.

— Выключите эту чёртову лампу. Она меня напрягает, — Воропаев закрыл глаза руками.

Кате понадобилась секунда, чтобы понять, что от неё хотят. Потянувшись рукой к столу, она вслепую нащупала выключатель. Комната погрузилась в кромешную тьму.

«Господи, как необычно. Но так… спокойно».

Это спокойствие продлилось ровно минуту. Зазвонил телефон.

Катя подскочила. И, видимо, не только она.

Противная навязчивая мелодия трезвонила на полную громкость, разрушая атмосферу.

«Вот же…» — Катя потянулась к телефону.

— Да, мам. Всё хорошо. Когда буду? Может через час… Ладно, через пол. Не нужно звать папу! Да, пап. Когда буду? Минут через двадцать. Уже выхожу, да, — Катя вжала кнопку с нарисованной красной трубкой. Безумно тянуло бросить телефон в стену, но она никогда не позволила бы себе это сделать. Слишком ценила деньги. Но промолчать всё же не смогла.

— Как же они меня достали.

— Ну так съезжайте. Вы уже взрослая, — не смог остаться в стороне Воропаев.

— Мне советы не нужны, спасибо, — Катя воспользовалась его же оружием, после чего с трудом встала. Тело чувствовало себя не лучшим образом после получаса на твёрдом полу. — Надеюсь вам лучше, потому что мне нужно идти.

Ответа не последовало. Вместо этого он послушно встал, поднимая с пола бутылку, и пошёл к двери.

— Спасибо за вечер. До свидания, — он уже было вышел, но Катю настигла ужасная мысль и она просто не могла оставить её без внимания.

— Вы ведь не сядете за руль в таком состоянии?

— Конечно нет, — бросил он не оборачиваясь и продолжил идти.

Катя не видела его лица, но почему-то знала, он сейчас улыбается.

Когда дверь за ним захлопнулась, Кате пришлось признаться самой себе, она не хочет, чтобы он уходил. Ей до безумия хотелось провести в обществе этого очаровательного и искреннего мужчины ещё хотя бы парочку минут. Она начала судорожно соображать, в попытках придумать, как осуществить желаемое.

Лифт. Ну конечно.

Она должна успеть.

Бросив в сумку мобильник, Катя вытащила из бокового кармана два ключа. Накинув на себя пальто и шарф, она в спешке заперла сначала свою каморку, потом кабинет президента и побежала к лифту.

Он ещё здесь. Стоит перед дверьми лифта спиной к ней, держа в руке бутылку. Услышав её стремительное приближение оборачивается и улыбается.

— Неужели так понравилось моё общество? — та самая мерзкая улыбка, которую Катя очень не любила.

— Ваше самомнение иногда выходит за рамки. Я спешу домой, если забыли, — Катя совершенно случайно выкрутилась и с облегчением вздохнула. Спокойным шагом подошла ко второму лифту и демонстративно нажала кнопку вызова. В ту же секунду подъехал лифт Воропаева.

— Заходите, если уж так хочется, — сверкнул глазами мужчина.

«Чёрт. Он понял», — сердце вырывалось из груди, но она просто не могла не принять его предложение. Впервые в жизни она проиграла и выиграла одновременно. Проиграла перепалку с ним, а выиграла три незабываемые минуты в его обществе.

Она вошла в лифт. Металлические двери закрылись.

Они вновь вместе. Привычная самодовольная улыбка, будто и не было той исповеди двадцать минут назад; пропитанное алкоголем дыхание, которым её окутало; расстояние между ними, которое преодолевалось всего за шаг… Всё это одурманивало. Гипнотизировало. Мысли разом улетучились. Всё, что она могла — смотреть на него, не отрывая взгляда. И плевать, что он о ней подумает.