Глава 17 (2/2)
- Увези меня отсюда, - это все, чего Доен желает на данный момент. Он слабо цепляется длинными пальцами чужой футболки, почти падая на мужчину, и тот придерживает его за талию, резко выдыхая. - Здесь ужасно. Здесь так много белого цвета, увези меня куда угодно... лишь бы не видеть этого цвета и не чувствовать этого запаха.
Врач пытается протестовать:
- Вы не можете покинуть стены больницы, это...
Но Джонни только останавливает его жестким молчаливым жестом руки, при этом спокойно говоря:
- Мы поедем домой, я пригляжу за ним. Просто дайте мне все, что необходимо. Я обо всем позабочусь.
Доктор бросает взгляд на полицейского и только после его короткого кивка, отвечает:
- Хорошо. Идемте, я оформлю все необходимое.
Доен не хочет отпускать Джонни, но тот успокаивает его, объясняя тем, что только заполнит бумаги и вернется, после чего мужчина остается наедине с незнакомцем. Тот смотрит прямо и твердо, тот самый взгляд, который Доен всегда терпеть не мог, это заставляет его съежиться, и мурашки пробежать по телу.
- Мистер Ким... мое имя Чон Джехен, я следователь по особо тяжким делам. Три года назад мне было поручено дело о Вашем похищении Накамото Ютой, который был Вашим пациентом.
Доена будто оглушили.
- Ч-что?..
- Мне повторить все сказанное?
- С-сколько лет назад Вам поручили дело?
Ким смотрит на него пристально со слезами на глазах, его руки начинают трястись от догадки, что где-то мелькала на периферии, а Джехен, понявший, что выдал информацию слишком резко, прокашливается и мнется на месте.
- Три года. Три года назад. Вас похитили три года назад.
Три года... а по ощущениям будто три века. Доен пытается измерить эту величину в своей голове, и она никак не сопоставляется с его внутренними ощущениями. Он так долго надеялся и ждал, что совсем потерял ориентир во времени, и это заставляет его выдохнуть из последних сил:
- Т-т-три года... три года... три года...
- Я понимаю, что это звучит...
- Три года, ха!
Глаза следователя широко распахиваются от жуткого ощущения, когда Доен вместо ожидаемых слез и некой скорби о потерянном времени вдруг начинает хрипло, надрывно хохотать, запрокинув голову. Это похоже на сцену из какого-то триллера или психологической драмы, но что самое забавное, самому Доену вовсе не было так смешно, как могло показаться окружающим. Он больше не сдерживается, выпуская наружу те эмоции, что очнулись и попросились на выход. Подумать только: три года просидеть в одном месте в одних и тех же мыслях с одним и тем же человеком, и его нашли только сейчас. Только сейчас забеспокоились о нем. Он все продолжает безобразно смеяться, захлебываясь слюнями и воздухом, которого было слишком много в его легких, палата расплывается из-за слез, но он не может остановиться. А потом вдруг замолкает, наконец, роняя слезы, и смотрит на Джехена темными глазами. Тот едва заметно сглатывает, не смея шевельнуться, пока Доен не спрашивает громким полушепотом:
- Что, Чон Джехен, ты, наконец, решил спустя три года выполнить свою работу?
Джехену становится стыдно, ведь это была отчасти правда. Его уши краснеют, а глаза по-прежнему смотрят прямо на мужчину, который явно был не в себе и все никак не мог вернуть былое спокойствие. Все же его неимоверно поражало и пугало то, как люди менялись после похищений и насилия. В них словно просыпалась темная сущность, изгнать которую никто был не в силах.