Глава 3 (2/2)

Доен не унимается, потому что дом и Джонни - это все, о чем он может думать в данный момент.

- Отпусти меня. Отпусти, прошу!

Он молил бы и дальше, но осекается, когда его щеку обжигает сильная пощечина, заставляющая его голову заболеть только сильнее, а в глазах возникнуть какие-то темные круги. Юта над ним тяжело дышит, явно не владея собой, стискивает пальцами его шею снова, шипит и глядит, совершенно не моргая:

- К любовнику своему просишься! Ты всегда меня бросаешь, Ким Доен! Всегда! Но я впредь не позволю тебе ускользнуть из моих рук!

Доен задыхается, не смея отвести взгляда от черных глаз Юты, который явно намеревается его задушить, но спустя несколько секунд это наваждение пропадает так же резко, как и появилось, а пальцы исчезают с горла. Ким надрывно кашляет, пытаясь перевернуться на бок, поскольку его начало мутить, однако ему не дают этого сделать, и Накамото снова заставляет посмотреть на себя, держа за лицо своими невозможно цепкими пальцами.

- Скажи:”Я останусь с тобой, мой Юта”. Ну? Скажи это. Я же знаю, как сильно ты хочешь этого, - его голос ласковый, просящий, обманывает Доена и заманивает в свои сети, и если бы прежде он сопротивлялся, то именно сейчас сил не было никаких.

И Доен сипло произносит, глядя ему прямо в глаза:

- Я останусь с тобой, мой Юта.

Это заставляет парня преобразиться в одно мгновение: широкая счастливая улыбка расцветает на его лице, глаза засиять сильнее прежнего, а ладони радостно захлопать, словно он был каким-то ребенком, заполучившим сладость. Накамото нежно говорит, наклонившись прямо в губам:

- Я знал. Знал, что когда-нибудь услышу от тебя нечто подобное, ведь наша с тобой любовь преодолеет любые преграды. Ты меня так любишь, а я обожаю тебя. Что может быть великолепнее таких взаимных глубоких чувств? Теперь спи, милый, я посижу с тобой, чтобы надежно сохранить твой сон.

Он накрывает веки Доена ладонью, и тот, несмотря на то, как боялся закрыть их, все же делает это, ощущая себя одной сплошной заболевшей точкой, которая все никак не может найти времени и сил на восстановление и выздоровление. Горло першит и царапается, щека горит, ноги гудят, а голова тупо стучит, как тоскующее сердце. Под веками стоит лицо Джонни - тот момент, когда Доен видел его в самый последний раз в полутемном коридоре рано утром с мягкой любимой улыбкой и мелкими морщинками в уголках глаз. Надо было послушать его еще в тот момент, как Со впервые сказал уходить, но упрямство и безрассудство повелевали Кимом всю его жизнь. И теперь он за это поплатился.