Часть 15. (Прошлое) (2/2)

Ребята недоуменно переглянулись, но, видимо, решили позабавиться над дураком.

— Мы хотим сыграть в «ночную охоту»! — гордо заявил мальчик с цветком. — Но А-Яо не позволяет нам выйти за стену!

— Вот как! — восхитился Чин Э. — Если пообещаете не выходить пока за стену я пойду и сделаю вам тренировочные мечи. И научу сражаться с демонами.

Разумеется, дети были согласны. Они вмиг отбросили идею наречь нового знакомого Сяо Хуа (глупый цветочек) и принялись осыпать «гэгэ» вопросами.

— Братец, а ты, получается, заклинатель?

— Не совсем, — мягко покачал головой Чин Э. — Когда-то я действительно был заклинателем, у меня был красивый меч и золотое ядро, обладающее неплохим потенциалом...

Молодой мужчина рассказывал детям про время обучения в монастыре на горе Тай Цан. Он ярко расписывал алый кленовый лес и качели, после чего сокрушался о падении храма Хуанцзи.

Дети с раскрытыми ртами слушали красивую историю, пока бывший принц стругал небольшие мечи.

— Теперь, когда я оказался ни к чему не привязан, я нашёл себе человека, за которым собираюсь следовать до тех пор, пока не встречу того, кому я буду нужен, — закончил свой рассказ живой демон.

— Ого! — воскликнул маленький хвастун. — История гэгэ очень грустная!

«Знал бы ты насколько эта история приятней моей судьбы...» — подумал про себя Се Лянь и кивнул.

— Ты же вроде сильный, так зачем тебе господин? — не понял младший.

— Служба станет моим смыслом жизни до тех пор, пока не сменится Небесный Император, — доверительно объяснил он детям.

— Это же навечно! — возмутился старший мальчик. — Ты просто подарил свою жизнь незнакомому человеку!

— Моя жизнь ничего не стоит со дня падения Сянлэ, — возразил Чин Э. — Мне повезло, что господин не счёл меня мусором, коим я и являюсь.

Продавец корзин на противоположной стороне улицы выронил товар из рук и принялся его подбирать.

Чин Э к тому моменту как раз закончил с мечами и начал игру-тренировку. Талантом или техникой тут и не пахло, но на шум и смех сбежались другие дети, так что пришлось настругать ещё с десяток палок, смахивающих на мечи.

Толпа – идеальная среда для демона, крадущего детей. Вскоре он действительно появился.

Мальчик лет двенадцати. То сладкими речами о великой славе, то язвительными указаниями на трусость, он подстрекал малышей и юношей выскользнуть за стену.

Цветок ириса, давно выброшенный А-Чжу в кусты, ожил и принял облик ребёнка не старше восьми лет. Цветочек подошёл к демону и стукнул палкой. Наивные глаза и улыбка создавали впечатление лёгкой добычи.

Вскоре цветок и оборотень выскользнули за стену. Указав на это детям он попросил их немного подождать и рванул в погоню.

Чин Э вернулся в город только после заката. Демон вовсе не был сильным противником, но в своём логове расставил множество ловушек и хорошо припрятал похищенных детей, так что пришлось повозиться.

В живых осталось три мальчика и две девочки. Судьба остальных была много печальнее истощения.

Разумеется, дети уже рассказали всем о случившемся и «Ван Суна» ждали всем городом. Чин Э шёл медленно: держал на руках совсем ослабевшую малышку, остальные дети едва переставляли ноги и держались за складки ханьфу спасителя, только цветок гордо шёл подле создателя, поддерживая детей, что начинали оседать на землю.

— Я сделал всё возможное, но заснувших разбудить мне не по силам, — тихо сказал он подбежавшим людям.

Он устал. Где-то плакала мать, чей сын не вернулся. Целитель сбился с ног, мечась между всполошенными семьями пострадавших.

Живой демон уже собирался пойти искать ночлег, когда его громко окликнул градоначальник:

— Даочжан! Вы можете остаться в храме своего божества! Отчего же вы не спросили про храм Сюаньженя?

Люди заинтересованно повернулись к новому герою города, внутренне клянясь поднести его богу богатые дары.

— Я служу другому Богу, — просто ответил Чин Э. — Имя моего господина – Хуа Чен.

На секунду воцарилась тишина, а после полпа взорвалась криками, что стоит построить храм божеству, что помогло тем, кто ни о чём его не просил, кто-то даже принялся ругать дворец Сюаньженя

Именно этот момент выбрали слуги дворца Му Цина, чтобы появиться и всех спасти. Услышав шум трое юношей, от которых явственно фонило божественной ци, вышли к воротам и замерли в шоке. Здесь обсуждали постройку храма Хуа Чену!

Не став разбираться, они выловили взглядом человека в белых одеждах. Демон, служащий демону, низвергнутый за нападение не мог оказаться никем иным, кроме как злодеем и причиной беспорядка.

Грубо растолкав горожан, они обнажили мечи и бросились на Чин Э.

Давно заметивший потенциальную проблему принц отбил все три удара, изобразив веер мечом в воздухе.

Воины отступили и замерли. Люди уставились на зачинщиков беспорядка явно недоброжелательно и те решили всё же объясниться.

— Мы прибыли из дворца Сюаньженя, Бога Войны Юго-запада, чтобы победить тероризирующую этот город тварь! — гордо заявил один из них.

— Ну так побеждайте, — согласился Чин Э, кидая им мешочек тянькунь. — А я спать хочу.

— Не дури нам головы, демон! Самая сильная тварь здесь ты, а значит и весь беспорядок из-за тебя, — взбесился другой небожитель нижних небес, посчитавший слова Чин Э насмешкой.

Недонизверженный фыркнул и отвернулся. На самом деле он сделал кое-что ещё... В мгновение ока заменил себя цветком, принявшим его облик.

Как оказалось, подобная мера была принята весьма своевременно: в следующую секунду в спину вонзился меч, прошедший сквозь искусственное сердце. Цветок закашлялся кровью и тяжело осел на колени.

Жители деревни замерли в шоке, а потом, сначала мальчишки, за ними матери и мужчины бросились к монаху, пронзённому мечом.

Упасть лицом в пыль Чин Э не позволили руки пожилого мужчины. Люди кинулись на подлеца, ударившего со спины. Однако... Что могут смертные против, хоть и младшего, но, всё же, небожителя?

Чиновник Нижний Небес выдернул клинок из спины цветочной куклы и сделал слепой выпад с желанием напугать толпу. Вот только лезвие меча вспороло плоть, а не воздух. «Ван Сун» мгновение ока оказался на пути меча заслонил собой случайного человека. Кукле больно не бывает, но получилось эффектно.

Глаза фальшивого Чин Э замерли и тело упало на спину, поражённое мечом в грудь. Всё замело. Особо самоуверенный слуга дворца Сюаньженя спешно поднёс пальцы к виску, чтобы связаться с генералом Му.

По щекам детей и некоторых взрослых тихо стекли первые капли дождя скорби. Младшие служащие спешно ретировались.

Крепкий мужчина подошёл к телу и поднял, чтобы не оставлять на земле, выбежали вперёд братья-заклинатели. У них слёз не нашлось. Только неверие.

В ту ночь горели храмы Сюаньженя. В тот год в Ти вышла книга «Смерть белого цветка».

В это десятилетие был сожжён мост между прошлым и будущим, носящий имя Байхуа («белый цветок» и объединение фамилий).