Глава 4. And who am I if not darling to you?* (2/2)

Наконец принесли всё необходимое, и Вегас пошёл набирать ванну, маниакально проверяя температуру. Пропустив мимо ушей все возражения Пита в духе «Вегас, я умею ходить», он взял любимого на руки и аккуратно усадил его в воду.

— Как тебе? Не слишком горячая? Может, холодная? — десять раз спросил он, сидя на бортике и поливая сверху голову Пита. Убедившись, что всё в порядке, Вегас вылил на руки немного шампуня и начал намыливать его волосы. От нежности прикосновений сердце Пита наполнилось любовью.

— Я слышал, что случилось с твоим отцом. Мне жаль, — повернулся он к Вегасу, когда тот наклонился, чтобы аккуратно смыть грязь с его спины.

— Не стоит. Он получил по заслугам. Этого человека сложно было назвать настоящим отцом. Даже если не брать в расчёт меня, Макау он тоже так и не смог полюбить, — ответил Вегас, не отрывая взгляда от кожи Пита. Сделав паузу, он тяжело сглотнул и продолжил: — Кстати, я должен тебе кое-что сказать. — Вегас посмотрел Питу в глаза.

Пит так долго ждал этого момента. Но сейчас близость исполнения его самого заветного желания пугала до чёртиков. Ведь если он, наконец, получит то, чего хочет, это будет означать, что однажды он может это потерять.

— Не нужно. Тебе не нужно говорить это просто потому, что я признался первым. Правда. Всё в порядке.

— Но всё не так. Я должен был давно тебе это сказать. Но я так долго использовал эти слова для обмана и манипуляций. То, что я чувствую к тебе…. — Вегас нахмурился, мышцы на его шее напряглись, делая линию подбородка ещё более привлекательной, — это настолько реально и значит так много. Я не знаю, как правильно это выразить. Но я действительно любил… люблю… я люблю тебя.

Пит громко втянул в себя воздух. В горле запершило. Они просто смотрели друг на друга. Казалось, целую вечность. Вегас встал и шагнул в ванную. Намочив одежду, которая стоила больше, чем месячная зарплата Пита, он потянулся к рукам любимого.

— Я хочу быть с тобой. Всегда. Засыпать и просыпаться с тобой. Хочу готовить твои любимые блюда и смотреть, как ты их ешь. Хочу быть чем-то большим, чем бремя <span class="footnote" id="fn_32409923_0"></span>. Хочу быть твоей радостью. Я обещаю, что ты будешь волен делать всё, что тебе вздумается. Видеться с друзьями так часто, как только пожелаешь. Перевези свою бабушку на виллу, если хочешь. К чёрту. Пусть переезжает вся твоя семья. Просто пусть мы будем называть домом одно и то же место.

Пита начало трясти от переполнявших его эмоций. В груди зарождались рыдания. Он посмотрел вниз на их сцепленные под водой руки.

— Когда ты был далеко в тех городах, я просыпался посреди ночи и искал тебя. Я до сих пор иногда так делаю. Просыпаюсь в три или четыре утра и хожу по комнате, пытаясь найти тебя в каком-нибудь укромном уголке. Будет действительно очень здорово, если я открою глаза и увижу тебя на другой стороне кровати.

Слёзы, бегущие по его лицу, падали на неподвижную воду, образовывая мелкую рябь. Когда Пит всё-таки поднял голову, то увидел, что Вегас смотрит на него с такой преданностью, что это почти убило все сомнения.

— Но ничего не получится, если ты будешь выступать против главной семьи, Вегас. Я люблю тебя каждой клеточкой своего тела, но я не смогу быть рядом, если ты пойдёшь по стопам своего отца и продолжишь путь ненависти теперь, когда у вас с кхун Кинном нет общей цели. — Это было самым трудным, что Питу когда-либо приходилось говорить.

Вегас ему улыбнулся.

— Я ненавидел не Кинна, а себя за то, что не мог стать таким же, как он. Я понял это благодаря тебе. Но мне больше не нужно то, что принадлежит ему. Я хочу создать что-то, что сделает меня счастливым. Что-то, что заставит тебя гордиться мной. И хочу, чтобы ты был рядом, — сказал Вегас, дотронувшись рукой до щеки Пита, чтобы смахнуть дорожку из слёз. — Хотя я всё ещё считаю его высокомерным мудаком. И ему не идёт эта дурацкая подростковая стрижка. Но я теперь член семьи, так что имею право высказаться, — добавил он, потянувшись за полотенцем.

После того, как они вылезли из ванной, Вегас принялся тщательно вытирать Пита, своими прикосновениями невольно разжигая в нём невероятный огонь. Пит предложил Вегасу раздеться, утверждая, что из-за мокрой одежды тот может заболеть. Но хитрый ублюдок вёл себя так, словно не понял намёка, и остался в боксерах. Когда Вегас снова сделал ему перевязку, Пит неловко поёрзал на кровати. Его полуэрегированный член признавал то, с чем не мог согласиться сам Пит.

— Кто-то проснулся, — прокомментировал ситуацию Вегас, и ухмылка на его губах стала ещё шире.

Пит, наконец, решил, что с него хватит. Схватив Вегаса за серебряную цепочку, он потянул парня на себя. Но внезапно тот остановился, находясь на волосок от страстного поцелуя. Вегас просто слегка мазнул по губам Пита и потёрся носом о его нос. Они на миг застыли в таком положении, обмениваясь тёплым дыханием.

— Ты ранен, — попытался объяснить Вегас хриплым от желания голосом. Но это только ещё больше раззадорило Пита. Он заскользил губами вниз, целуя шею Вегаса.

— Не настолько ранен, — прошептал Пит, кусая Вегаса за кадык и на вкус пробуя вырвавшийся из его горла стон.

— Пит, — ещё раз попробовал возразить Вегас, проявляя благородство. Но Пит вынужден признать, что ему никогда был не нужен благородный рыцарь в сияющих доспехах. Пит хотел вернуть того дьявола с окровавленными костяшками, которого он боготворил. Он взял мочку уха Вегаса и поласкал её губами и языком.

— Ты сказал, что загладишь свою вину передо мной.

Смысл слов Пита, наконец, дошёл до Вегаса, и, сглотнув, он слегка кивнул.

— Окей, окей. Приляг для меня, детка.

Когда Пит спиной упал на постель, Вегас вытащил одну из подушек и, положив её под спину любимому, чтобы приподнять бёдра, уселся между его раздвинутых ног. С такого ракурса Пит не мог видеть, что делал Вегас, поэтому громко застонал, внезапно почувствовав его язык у своего входа. Оставалось надеяться, что этот звук не услышала вся больница.

— Вегас, — от шока, но больше от наслаждения выкрикнул Пит, попытавшись ухватиться за Вегаса. Но ему было не дотянуться, поэтому пришлось сжать в ладонях простыни.

— Хмм, — промурлыкал Вегас, и от вибрации его голоса ударная волна удовольствия прошлась вверх, вдоль позвоночника Пита, вынуждая его невольно выгнуть спину. Воспользовавшись этим коротким перерывом, Вегас ещё шире раздвинул чужие ягодицы и, сплюнув на дырочку, продолжил своё занятие, каждым движением всё больше разрушая парня под собой.

Пита смутило, как быстро он раскрылся перед Вегасом. Прозрачная смазка капала с его члена на живот, голова моталась из стороны в сторону, но желание ещё больше возросло, когда язык Вегаса проник через преграду нежного колечка и стал ласкать его изнутри. Пит прикрыл ладонью рот, чтобы заглушить свои стоны, но Вегас быстро шлёпнул его по плечу и, отведя руку в сторону, переплёл их пальцы. Пит как будто прочитал его мысли: «Будь хорошим мальчиком и позволь мне услышать тебя». Когда Пит начал вскидывать бёдра, тщетно пытаясь хоть как-то надавить на член, Вегас обхватил рукой его стояк. Понадобилось всего пара лёгких поглаживаний, чтобы Пит со стоном кончил.

Не успел он прийти в себя, как Вегас встал на колени, продемонстрировав своё до боли твёрдое достоинство. Пит, не задумываясь, тут же потянулся здоровой рукой вперёд, и Вегас позволил ему коснуться себя. Но левой рукой неудобно было задавать нужный ритм, тем более он всё ещё находился под кайфом от оргазма, поэтому Вегас положил сверху на его пальцы свою ещё липкую от спермы ладонь и стал направлять его движения. Вегас так неотрывно и смотрел на Пита, пока заливал его живот и мягкий член своей белёсой спермой.

Позже Вегас вернулся из ванны с влажной тряпкой.

— Вот тебе и помылись, — пошутил он с такой красивой улыбкой на лице, что Пит опять был готов начать плакать. Вегас уже собрался было снова его поцеловать, как его прервал стук в дверь, и голос того же медбрата оповестил их, что пора принимать лекарства. Вегас укутал Пита в одеяло, а сам обернул бёдра полотенцем. Причём сделал это настолько низко, что Пит уже хотел сказать, что можно было бы и остаться голым. Вегас открыл медработнику, дал бегло себя осмотреть, всем видом демонстрируя, что тот прервал их в неподходящий момент, и, забрав поднос, громко захлопнул перед парнем дверь.

Пит наблюдал, как Вегас развешивает пакеты с физраствором, обматывает верхнюю часть его руки одним из тех узких ремешков и ваткой стерилизует внутреннюю часть локтя, прежде чем вытащить из упаковки шприц.

— Кто бы знал, что твои навыки пыток могут потребоваться где-то ещё, — решил поиздеваться Пит, хотя он был действительно впечатлен, с какой заботой Вегас за ним ухаживал.

— I&#039;m a man of many talents <span class="footnote" id="fn_32409923_1"></span>, — ответил он на английском, вводя иглу в вену. И у него получилось это сделать намного мягче и безболезненней, чем всем остальным до этого.

Пит не отрывал от Вегаса взгляда, пока тот подсоединял пакеты к трубке у него в руке, и послушно проглотил все необходимые таблетки, когда Вегас положил их ему в рот. Лекарства подействовали быстро, и он начал зевать. Вегас укрыл его, подоткнув края одеяла, и сам улёгся рядом, похлопав себя по груди, предлагая использовать себя вместо подушки.

— Этот медбрат флиртует с тобой, — произнёс Вегас, играя с волосами Пита.

— Правда? Я не заметил. Он продолжал говорить мне в левое ухо, — сейчас настала очередь Пита прикинуться дурачком. — Но если я всё-таки услышу его приставания, я отвечу: «Эй, у меня есть парень, и он убьёт тебя, если увидит, что ты со мной разговариваешь», — с юмором сказал Пит, смотря вверх на Вегаса и упиваясь удовлетворённым выражением его лица.

Пит лёг щекой на грудь Вегаса, а руку в гипсе положил ему на живот.

— Знаешь, мне уже гораздо лучше. Мы могли тогда уже и сексом заняться, — пробормотал он, проваливаясь в сон.

Вегас положил ладонь на его руку и поцеловал в макушку.

— Мы займёмся им позже. Когда вернёмся домой.