Глава 22 (2/2)

— А шо делать, ежели я хочу танцевать только с тобой?

— Танцевать со мной.

Ритка ещё сильнее вцепилась в мою руку, словно боялась, что я уйду. Наверное, со мной ей было спокойнее. Ведь после ситуации с Пашкой подруга начала избегать навязчивых мужчин и их внимания.

Когда заиграла медленная музыка, все парочки начали обниматься и ворковать. На секунду я растерялся. Мне стало неловко в этом окружении, словно я и Ритка были лишними. Закадычные друзья в кругу женатиков, не иначе. Такой танец казался чем-то интимным и значимым. Мне захотелось уйти. Но Ритка заметила моё смущение и подмигнула:

— Положи мне руки на талию.

— Ладно, — я сделал, как попросила подруга. Под пальцами почувствовалась холодная гладкая ткань платья и изгибы женского тела.

— Лёш, чего ты? Подойти ближе, — Ритка обняла меня за шею, заставляя подстроиться под её движения. Хотя движениями это было назвать сложно. Мы топтались на месте под музыку, — только не говори, шо никогда так не танцевал? — горячее дыхание опалило шею. Если бы это была не Ритка, а кто-то другой, я бы смутился и залился краской.

— Танцевал. Просто все смотрят, — я окинул помещение взглядом, замечая Пашку, Степана, парочку одноклассников и ещё несколько знакомых людей. И Женю. На самом деле, его я заметил сразу, когда пришёл. Он стоял в стороне и о чем-то разговаривал с Любой. Не Татьяной. Мне тут же захотелось помахать и прокричать: «Здрасьте, Женя Александрович». Но я себя остановил.

— А кто мне говорил, шо плевать, шо скажут люди?

— Я.

— Ну вот. Мы просто танцуем.

— Да, — согласился я, не понимая, почему так отреагировал. С Риткой было комфортно и дело было точно не в ней, — ты видела Женю? Он пришел с Любой, а не с Татьяной. Наверное, она и правда из другой деревни.

— Чего уж там, видела и сейчас вижу. Они смотрят на нас.

— Да?

— Да, — от осознания, что за нами наблюдают, я покачнулся и наступил Ритке на ногу. Подруга прошипела нечто похожее на: «Ну, ты и медведь, Леша», но быстро забыла мою неуклюжесть, и мы продолжили танец.

— Они все ещё смотрят?

— Да, Женя смотрит, — Ритке не нужно было отвечать. Я и так знал. Чувствовал. От чужого взгляда по позвонкам бегали мурашки, — и шо ему надо? Это он на меня пялится или за твоей нравственностью следит? Коли пришел с убогой, то пусть на неё и смотрит. Шо ему от нас надо?

— Не знаю.

Мне хотелось обернуться, встретиться с Женей взглядом, обменяться улыбками. Но, наверное, не стоило. Он был не один, а с Любой. И кто знает, может, скоро здесь объявится загадочная Татьяна. Я бы ничему не удивился.

Быстрая, заводная музыка сменялась на медленную и наоборот. Мы устали, но не собирались уходить. Медленные танцы позволяли немного отдышаться и вновь врываться в ритм. Я хватал воздух ртом и смотрел на румяную и растрёпанную Ритку.

— Все, это последний танец! — подруга облизнула губы и отбросила волосы от лица, — устала.

— Давай ещё! — подначивал я, и она соглашалась.

Казалось, что это будет длиться бесконечно. Музыка подстраивалась под тело, а не наоборот. Мы танцевали и веселились, пока кто-то не схватил меня за локоть и почти силой оттащил от Ритки.

— Алексей… Лёша, можно тебя на минуту? — на лице Жени застыла неловкость. Он смотрел в пол, избегая прямого взгляда. Мне захотелось ответить какую-то колкость по типу: «А Любовь Матвеевна или Ваша Татьяна будет не против?» Но я сдержался и только кивнул.

— Рит, я скоро вернусь, — пообещал я подруге и пошёл за Женей.

Мы вышли на улицу. Было прохладно и тихо. До нас лишь отдаленно доносилась музыка и смех людей. Не зная, что сказать, я стоял и смотрел на вечернее небо.

— Вы меня сюда привели, потому что опять решили следить за моей нравственностью? — спросил я, нарушая тишину, — говорил же, мы с Ритой друзья.

— Друзья себя так не ведут.

— Да с чего ты… Вы взяли?! Вот мы с Вами друзья и тоже могли бы так танцевать. То есть… Не так, как с Риткой. Не как девушка с парнем. Мы же оба, ну, мужчины. В общем, Вы меня поняли.

Я начал нести какой-то бред. Почему-то щеки вспыхнули. Меня обдало жаром от смущения и неправильности сказанного. Но я постарался сохранить невозмутимый вид. Мне не хотелось показывать Жене настоящие эмоции.

— Понял, — совсем неуверенно согласился Женя.

Чтобы уменьшить неловкость, я быстро перевёл тему. На куда более важную, чем моя дружба с Риткой:

— Почему Вы пришли с Любой, а не с Татьяной?

— Леша, — Женя мягко улыбнулся, — ты так и не понял?

— Не понял. Я… Мне… Мне интересно, кто это. И почему она Вам нравится? Мы же друзья, почему Вы не можете мне рассказать?

— Она самая лучшая девушка.

— Ммм, — промычал я, — понятно. Она хоть не косая?

— Что?!

— Что слышали! Ритка сказала, что у нас в деревне есть только одна Танька, которая годится Вам в невесты и она косая!

Женя начал смеяться. Сначала тихо, а потом громко и заливисто. Казалось, я физически чувствовал его смех: мягкий и обволакивающий.

— Вы надо мной смеётесь, да?! За дурачка меня держите?

— Леша, Леша, — я не понимал, что происходит, а Женю забавляла эта ситуация, — я даже не думал, что ты так заитересуешься моей любимой Татьяной.

— Вашей… Любимой. Ясно всё.

Я недовольно закусил губу и принципиально смотрел куда угодно, но не на Женю. На свои ботинки, кусок грязи возле дороги, фонарь на другом конце деревни и… Женю. Как бы я ни хотел, мой взгляд возвращался к нему.

— Придёшь ко мне в кабинет, и я Вас познакомлю.

— Что?

— Да, да. Познакомлю, — я чувствовал себя самым глупым человеком на свете. Что происходит? Женя так меня запутал, что я ничего не понимал, — она живёт на книжной полке. И если бы кто-то читал литературу, то понял бы о какой Татьяне я говорю.

— Вы сейчас серьезно?!

— Более чем.

— Ну, Женя Александрович! — я недовольно взмахнул рукой. Идиотом быть не хотелось, но сейчас я был именно им. Всё это время я думал о книжной героине, а не о настоящей девушке. А это значит, что… — значит, Вам никто не нравится?

— Да.

— Да — нравится или да — не нравится? — допытывался я. Почему-то для меня это было важно.

— Лёш.

— Ладно, Женя Александрович, забудем.

— Лёша, — повторил Женя и положил руку мне на плечо. Несмотря на то, что я был в пальто, я почувствовал тепло. Наверное, это просто воображение…

— А… Вы… Если, — слова вязали язык. Мне было страшно спрашивать. Рука Жени на моем плече отвлекала и не давала сосредоточиться. Но я выпалил быстрее, чем подумал, — и всё-таки. Какие девушки Вам нравятся? Если бы я был девушкой, я бы Вам понравился?

Женя непонимающе на меня уставился. Я не мог считать его взгляд. Мне стало неловко от такого дурацкого вопроса. Я не нашел ничего лучше, чем сбежать обратно в толпу. К Ритке. Подальше от Жени и странных ощущений в грудной клетке. Я задыхался, но в то же время дышал полной грудью. Парадокс.

Перед тем, как вернуться к Ритке и забыться в танце, я решил заскочить в уборную. Хотелось умыться. До одури. Щёки горели, меня бросало в жар. Казалось, меня может остудить только холодная вода. Я представил, как мочу руки под сильным напором и прикладываю их к шее и лицу. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

«Лёша, ничего не случилось. Все нормально». Я пытался убедить сам себя. Ведь действительно! Все хорошо. Или всё-таки нет?

«Все хорошо. Хо-ро-шо», — подсказывало сознание, и я сдался. Стало немного легче. Ко мне начало возвращаться самообладание.

Я блуждал по коридору, пытаясь проветрить мозги. Мысли о Жене я беспощадно гнал. Нельзя о нём думать. Нельзя! Я и так был полным дураком. Сначала вцепился в Татьяну, потом начал задавать странные вопросы. Хватит. А то бог знает, что подумает Женя Александрович. Мы ведь только начали с ним дружить. Нам было интересно вместе. Мы смеялись, шутили… Нам было хорошо.

Хватит. Хватит. Хватит!

Я потряс головой, словно хотел избавиться от навязчивых образов. Вытряхнуть мысли на пол и начать безжалостно давить ногами.

Я так увлекся внутренними терзаниями, что не заметил Ваню и Матвея. Они нагнали меня прямо возле уборной.

— Какие люди! — в один голос протянули одноклассники.

— А мы тебя повсюду ищем, — мерзко хихикнул Матвей, — уже подумали, что ты куда-то ушел.

Я медленно обернулся и безразлично окинул их взглядом. Одноклассники выглядели совсем недружелюбно: растрёпанные, потные, с ухмылками на лицах. Рукава мятых рубашек были закатаны по локоть, словно намекали, что драка неизбежна.

— Идите, куда шли.

Мне было не до них. Я устал от постоянных разборок и хотел, чтобы меня оставили в покое. Особенно сейчас. Я был не в состоянии выяснять отношения.

— Царевич, а я смотрю, ты ещё больше зазнался. Разве ты не понял, что окно — это только начало?

— Да, да. Только начало, — Ваня повторил за другом.

— А ты можешь только поддакивать? — уколол я. Я и раньше понимал, что Матвей в их дуэте главный. Но Ваня только и делал, что соглашался и говорил словами друга. Подпевала несчастный!

— Эй!

— И вам никто не поверил. Же… Евгений Александрович знает, что это не я окно разбил. Все в школе знают. А вы два дурака, настолько тупые, что ничего не можете сделать сами. Даже разбить дурацкое окно! Скажете, что нет? Я знаю, что вы пытались подговорить Аркашу.

— И что? Что ты сделаешь?

— Ничего я не собираюсь делать! Просто оставьте меня в покое, ясно? — мой голос отскочил от пустынных стен коридора. Мы были здесь одни. Лишь вдалеке слышалась музыка, танцы и чужая болтовня.

— Это вряд ли, — покачал головой, Матвей.

— Уж постарайтесь, — я пропустил угрозу мимо ушей. Смысла разговаривать не было, поэтому я решил избежать стычки. Женя Александрович бы гордился моим благоразумным решением.

Я хотел вернуться к Ритке, но Матвей и Ваня загородили мне проход:

— Куда это ты собрался?

— Дайте пройти! — рявкнул я и попытался отпихнуть одноклассников, — мне больше нечего вам сказать.

— Вот как.

— Да!

Я не успел среагировать. Матвей кивнул Ване, и тот набросился на меня, словно по команде. Злая, цепная псина! Конечно, я был быстрее и проворнее. Но мне не хватило пространства для маневра. Ваня прижал меня к стене, отрезая путь к отступлению. Я был беспомощен против его внушительных габаритов.

— Да отпусти ты меня! — я постарался сбросить чужие руки с тела, но Ваня держал крепко.

— И что ты сейчас скажешь? А, Царевич? — Матвей подошёл ближе и посмотрел мне в глаза. На его лице застыла гадкая усмешка.

— Да, Царевич. Что ты скажешь? — раздался голос Вани из-за спины. Но я его проигнорировал.

— Скажу, что ты все делаешь чужими руками!

— Да?

— Да!

Я решил действовать. Давать себя в обиду — не в моих правилах. Пусть мои руки держал Ваня, но кто сказал, что бить можно только ими. Я поддался вперёд и со всей силы боднул Матвея в нос. От удара затрещал череп. Я почувствовал пульсирующая боль, словно мозг пытался выпрыгнуть из черепной коробки. За секунду в голове промелькнули все симптомы сотрясения мозга. Тошнота, головокружение, потеря сознания…

Матвей, чёрт его возьми, дубовая бошка! Я подумал, что ему все нипочём, но у одноклассника из носа хлынула кровь.

— Ах ты ж! — защипел Матвей, щупая подбитый нос, — ты ещё за это заплатишь!

Матвей замахнулся и врезал мне кулаком в челюсть. Лицо заныло. Я приготовился получать ещё и ещё, но эти драчуны вдруг пустились в бега. До меня далетал их топот и обрывки фраз.

— Трусы! Вы жалкие трусы!

Я приоткрыл рот, пытаясь оценить ушиб. Что-то хруснуло. Но, кажется, челюсть была целой. Оставалось надеяться, что мне повезло отделаться синяком. Но это ерунда. Житейское дело.

После драки настроение было испорчено. Чтобы не портить его и Ритке, я решил не возвращаться на танцы. Хватит на сегодня впечатлений. Я зашёл в гардероб, забрал пальто и вышел на улицу. Свежий воздух окончательно привёл меня в чувство.

Я прогуливался по деревне, заглядывая в окна знакомых. Кто-то ужинал, кто-то читал книги. Все были заняты своими делами и жизнью. Казалось, что в этой деревне время идёт по-другому. В Москве все было быстро и стремительно, а здесь события медленно сменяли друг друга. День перетекал в день, месяц в месяц. Но я начал привыкать. Ритка помогала справиться с тоской по дому. А теперь ещё и Женя.

Сам того не понимая, я пришёл к дому Жени Александровича. Кажется, там никого не было. Несколько минут я потоптался рядом и решил его подождать. Я уселся прямо на крыльцо, обхватывая колени руками. Время шло, но Женя так и не появился. Неужели, он пошел домой к Любе? Ну, нет. Это было исключено. Он честный.

Ожидание убивало.

От холода я начал дрожать. Пальто не спасало от пронизывающего ветра. Но я решил, что не сдвинусь с места. Мне нужно было поговорить с Женей Александровичем. Не знаю, что я хотел ему сказать. Наверное, я бы снова наговорил несвязный бред. Но терять было нечего.

Вскоре я заметил знакомый силуэт. Женя был далеко. Но, наверное, он меня увидел и ускорил шаг.

— Лёша, что случилось? — обеспокоенно спросил учитель, усаживаясь на крыльцо рядом со мной очень близко. Мы касались друг друга коленями. Ничего особенного, но это заставило меня улыбнуться.

— Ничего не случилось, — я избегал его взгляда, чтобы не нарваться на сотню вопросов про ушибленную челюсть и расцветающий синяк.

— Лёша, посмотри на меня.

— Нет. Я же сказал, что все хорошо.

— Леша, — позвал Женя, — Лёша.

Боковым зрением я заметил, что Женя протянул ко мне руку. Но он не решился прикоснуться, словно между нами была невидимая стена.

— Я сам разберусь.

— Конечно, разберёшься, — Женя выдохнул. Я подумал, что он сейчас встанет с крыльца и пройдет в дом. Но он сделал то, чего я не ожидал. Холодные пальцы Жени прикоснулись к моей щёке, заставляя повернуть голову на него. От его прикосновений кожа вспыхнула. Я замер. Даже не дышал.

— Что Вы?.. — «делаете» растворилось на языке. В груди что-то ёкнуло. Обеспокоенный взгляд Жени, кожа к коже. Слишком много ощущений и эмоций. Мы смотрели друг на друга, не решаясь пошевелиться.

— Ты замёрз, — прошептал Женя, прогоняя навождение и одергивая руку. Он испуганно подскочил на ноги и начал отряхивать одежду. Нам было неловко. Но ведь ничего такого не произошло. Правда? — пойдем в дом.

— Что? — не понял я.

— Пойдем в дом, — Женя протянул мне руку. Мой взгляд пробежался по раскрытой ладони. Сотни мыслей взорвались в сознании. Я замешкался, но всё-таки кивнул и позволил мне помочь подняться.

Принимать помощь от Жени было приятно. Потому что это был… Женя.