Глава 16 (2/2)

— Ну, нормально, — я пожал плечами, не зная, как описать свои поцелуи. Вот Женя Александрович точно бы справился с этим. Учитель бы блеснул своим талантом и подобрал метафоры, эпитеты, сравнения.

— Тю! Это тебе девки такие попадались, значит, как Люба. Ни рыба, ни мясо, — важно заявила Ритка, — с такими, шо целуйся, шо нет.

— Много ты понимаешь!

— Побольше твоего.

— Тогда докажи!

— Вот возьму и поцелую тебя! — выпалила Ритка.

— Ты не сделаешь этого, — я лениво облокотился о спинку стула. Я был уверен, что подруга блефует и ничего не сделает. Ритка напротив занервничала и неосознанно облизнула губу.

— А вот и сделаю!

— Нет.

— Да.

— Ну так давай, — я встал со стула, нависая над Риткой. Она неуверенно посмотрела на меня снизу вверх. Наверное, подруга не ожидала, что я могу играть по её правилам. Недолго думая, Ритка подскочила и приблизилась. Очень близко. Я почувствовал ее дыхание на коже. Но близость подруги меня не смущала. Подумаешь!

— Дурень, — засмеялась Ритка и чмокнула меня в щеку, — целоваться он удумал.

— А то!

Мы снова сели за стол, как ни в чем не бывало. И продолжили болтать: шутили, смеялись и обсуждали разную ерунду.

— Слушай, Рит. Что ты знаешь про Данилу?

Мне вдруг вспомнился мой новый знакомый. Почему-то захотелось узнать о нем больше.

— Шо, уже успел и с ним познакомиться?

Я кивнул и вкратце пересказал наш разговор возле церкви.

— Не обращай на него внимание. Он наш местный дурачок. Но красивый, гад! — Ритка мечтательно закатила глаза, — шо Иисус! Вот же мужики у нас в деревне!

— А что с ними? — не понял я.

— Шо-шо! Ни одного нормального! Если на рожу хорош, то недалёкий али больной. Вон посмотри на Данилу и на Женю Алесаныча. А остальные… Без слез не взглянешь. Один Пашка чего стоит. Выродились нормальные мужики у нас, — грустно вздохнула подруга.

— Что-то ты совсем плохо к мужчинам относишься.

— А за шо их любить?! Одно у них на уме. А на деле ничего от них не дождешься. Ни помощи, ни поддержки. Вон муж Лены её поколачивает. А всем все равно. Муж же. Тьфу!

— С тобой бы такого не случилось.

— А то! Я бы сама его скалкой побила! — для пущей убедительности Ритка замахнулась на воздух.

— Я даже не сомневаюсь, — я засмеялся. В голове появилась сцена, как подруга загоняет в угол какого-то несчастного и наглядно показывает, как нельзя относиться к женщине.

— Шо ты смеёшься? Правду тебе говорю!

— Верю-верю, — я поднял руки вверх, чтобы и мне не досталось.

— Смотри мне!

Вскоре на кухню пришёл Аркаша. Ритка не обманула, у её брата был отменный аппетит. За несколько минут он съел оставшиеся блины и побежал на улицу. Неугомонный и недалекий с вечной улыбкой. Подруга сказала, что он целыми днями шатается по деревне.

— Лишь бы больше в воду не лез и не калечил себя. А так, шо хочет, то и делает.

Я промолчал. Поднимать тему Аркаши не хотелось. Подруга воспринимала это болезненно, а я не хотел ее расстраивать. Чтобы замять неприятный разговор, я начал рассказывать подруге про театр. Она не уставала меня слушать и каждый раз уверенно заявляла, что станет знаменитой артисткой.

— Конечно, станешь, — соглашался я, — кто, если не ты?!

За болтовнёй время шло незаметно. Сам того не замечая, я провел у Ритки в гостях почти весь день. Я бы сидел и дальше, но завтра понедельник. Мне нужно было доделать уроки и подготовиться к дополнительным занятиям с Женей Александровичем.

***</p>

Всё утро мне хотелось спать. Я слонялся из класса в класс и ждал, когда закончатся уроки. Понедельник высосал из меня все силы. Я уже пережил контрольную по математике, самостоятельные по химии и физике. Радовало одно — Женя Александрович не попадался на глаза. Поэтому у меня была маленькая надежда, что он забыл про дополнительные уроки. Мне совершенно не хотелось торчать в школе лишние два часа. У меня были другие дела. Например, поспать или погулять с Риткой. Да все, что угодно! Но только не дополнительные часы литературы.

На перемене я отправился в столовую. Сидел там и нехотя ковырялся в тарелке с едой. Котлета давно остыла, а к невкусному пюре я и не притронулся. Совсем скоро должен был прозвенеть звонок, но я не сдвинулся с места. Казалось, я бы мог просидеть здесь всю жизнь. Было забавно наблюдать за пятиклассниками, которые подрались из-за булки, и слушать сплетни за соседними столиками. Но вскоре мою идиллию нарушили. Я увидел Ваню и Матвея. Ребята помахали мне и решили подойти.

А у меня вообще не было желания их видеть. После нашей последней стычки с Ваней я больше не хотел с ним общаться. Меня задели его громкие слова в сторону Ритки. Ваня был наглым, самоуверенным и ни во что не ставил подругу. Пускай у меня больше и не было друзей в школе, но лучше вообще без них, чем с такими.

— Что это ты, Царевич, зазнался? Избегаешь нас, не здороваешься, — Матвей уселся рядом и закинул руку мне на плечо. Я тут же её скинул и бросил недовольное: «Не трогай меня».

— Больно надо вас избегать, — ответил я.

— Да ему больше не нужны друзья, — Ваня громко фыркнул, — спутался с Риткой, а про нас забыл.

— Я ни с кем не спутался. Отвалите, — я хотел встать из-за стола, но Матвей меня остановил.

— Да подожди ты. Куда собрался?

— Да, куда пошёл? — поддакнул Ваня, — мы же поговорить хотим.

— Интересно, о чем?

Мне не нравился этот разговор. Я не хотел выяснять отношения с псевдодрузьями. У меня не было сил слушать их трёп и спорить. Пусть думают, что хотят. Главное, чтобы больше не лезли ни ко мне, ни к Ритке. Мне надоели разборки.

— Да так. О том, о сём, — уклончиво ответил Матвей.

— Либо говорите, либо я пойду. Скоро звонок, — я взглянул на часы на стене. До урока оставалось десять минут.

— Когда тебя стали волновать уроки? Вам же, москвичам, закон не писан, — в голосе рыжего послышалось пренебрежение. Он говорил со злостью, выплёвывая слова.

— Вот-вот, — Ваня поддержал друга и задержал взгляд на котлете в моей тарелке, — ты будешь доедать?

Я покачал головой и сморщился от отвращения. Ваня взял котлету грязными руками и сунул её в рот. Послышалось противное чавканье.

— Думаешь, самый умный, а, Царевич?

— Да что ты от меня хочешь?! — не выдержал я, — если есть, что сказать — говори. И хватит мне тыкать тем, что я из Москвы. Завидуешь или что?

— Да чему тут завидовать? — наигранно заменялся Матвей.

— А я вот и не знаю. Это же тебе не даёт покоя этот факт, а не мне.

— Да! Только Ритке не плевать на твою Москву. Спутался с ней и думаешь, что самый лучший?! — начал нападать Ваня, — она мне уже давно нравится. А ты появился и сразу за ней приударил. Конечно, куда же мне до москвича!

— Проблема в Рите? — я ничего не понимал. Их нападки казались мне странными и необоснованными. Какое им дело до моих друзей?

— Да что ты его слушаешь, — отмахнулся Матвей, — у Вани все мысли о Ритке. Всё мечтает о ней.

— Неправда! — Ваня обижено надул пухлые щёки, но его друг полностью его проигнорировал.

— Если не Ритка, тогда что?! В чем дело?!

— Тебе многое спускают с рук. Все учителя бегают вокруг тебя. Царевича, видите ли, нельзя трогать. Он у нас москвич! А остальных наказывают за любой прокол. И где справедливость? Где?! Ты особенный, что ли?

— А я тут причем?

— Да притом! — встрепенулся Матвей, — думаешь, что лучше нас? Думаешь, что тебе все можно?

— Не думаю, — я устало закатил глаза. У меня больше не было сил слушать этот бред, — если вы больше ничего не хотите мне сказать, то я пойду.

Я встал из-за стола и громко задвинул стул.

— Иди, иди, — сказал Матвей, — мы ещё посмотрим…

Ваня поддержал друга и что-то бросил мне вслед, но его слова заглушил звонок. Я не стал выяснять, что он имел в виду. Хотелось быстрее убраться от них. Пора было идти на биологию.

Доводить Любу тоже не входило в мои планы. Поэтому я уселся за заднюю парту и не шумел. Почему-то в этой деревне у меня появилось много неприятелей: Пашка, Матвей, Ваня и бог знает кто ещё. Было такое чувство, что все видят во мне угрозу. Я жил здесь уже не первый день, но все ещё чувствовал себя чужим. Не могу сказать, что мне была нужна компания. Совсем нет. Мне хватало и Ритки. Но настороженные взгляды со всех сторон смущали и не давали полностью расслабиться.

— Класс, вы заметили, как у нас сегодня тихо? — Люба улыбнулась и подошла к доске. Девочки-отличницы за первой партой начали кивать и поддакивать, — а все потому, что Царевич отличился примерным поведением.

— Что Вы, Любовь Матвеевна. Разве был хоть раз, когда я плохо себя вел? — по классу пробежались смешки, — я же примерный ученик!

— Сегодня уж точно, — мягко заметила Люба, — если ответишь на вопрос, то поставлю тебе пять.

— Давайте просто пять. Без всяких вопросов.

— Царевич! Ты не в магазине со своей подружкой, чтобы торговаться!

При упоминании Ритки Люба покраснела и начала одёргивать платье тонкими пальцами. Да уж. Видимо, после той стычки их вражда стала еще сильнее.

— А что это Вы так нервничаете? — усмехнулся я, — Ритки здесь нет.

— Всё, тихо, — Люба махнула рукой, призывая к тишине, — ты будешь отвечать или нет?

— А почему бы и не ответить, — я облокотился на парту локтями и начал ждать вопрос. У меня никогда не было проблем с биологией, поэтому я не сомневался в своих знаниях.

Учительница начала листать учебник, выбирая параграф. Она только открыла рот, как в кабинет ворвался разъяренный Женя Александрович. Он был не в себе. Пиджак расстегнут, прядь волос упала на глаза, а взгляд бегал по классу.

— Царевич! — прокричал он. Учительский тон резанул слух, и я поморщился.

— Я здесь, — я неуверенно поднял руку, — что уже случилось?

— Ты ещё спрашиваешь, что случилось?! — Женя в два шага оказался рядом и схватил меня за локоть, — мы долго терпели твои выходки. Но это!

— Да что я сделал?!

— Что ты сделал?! Хватит строить из себя святую невинность! — Женя Александрович потащил меня к двери, — сейчас ты все расскажешь. Сначала мне, а потом директору!

— Я ничего не делал! Сегодня точно!

— Да?!

— Да! — я упрямо стоял на своем, но всё-таки пошёл за Женей. В классе послышался шёпот. Матвей и Ваня как-то странно на меня посмотрели и улыбнулись. А я начал догадываться в чем дело. Серьезно?! Они решили мне отомстить и подставили? Это было подло и низко. Такого я точно не ожидал.

— А кто разбил окно в мужском туалете?! — прошипел Женя, — кто это сделал?!

— Это не я!

— А кто?!

— Говорю же, что не я! — я вырвал руку из хватки Жени Александровича, — почему Вы сразу думаете на меня? Больше некому, что ли?!

— Некому!

— Ну, конечно! Я всегда у Вас виноват!

Мне стало обидно. Меня умудрились обвинить, когда я был совершенно невиновен. Ладно за дело. Но спихивать на меня любое происшествие — несправедливо. Они ведь даже не разобрались!

— Евгений Александрович, — вмешалась Люба, выскочившая следом в коридор, — у нас урок. Пожалуйста, будьте добры, забирайте Царевича и проводите воспитательную беседу не здесь.

— Конечно. Извините, Любовь Матвеевна, — Женя сдержанно кивнул, — ещё раз прошу прощения.

Как только Люба ушла в кабинет и закрыла дверь, Женя окинул меня строгим взглядом:

— Объяснись.

— Я уже всё Вам сказал, — я сложил руки на груди, — это не я. Но Вам же только обвинить меня надо. Нет, чтобы разобраться!

— Здесь не в чем разбираться. От тебя в этой школе одни проблемы. Не одно, так другое! — учитель резко приблизился ко мне, но тут же отшатнулся. На секунду Женя стал растерянным, его взгляд бегал.

— Что?

— Ничего, — учитель нервно поправил волосы, — живо ко мне в кабинет.

— Да как скажете!

Я понял, что доказывать свою невиновность не было смысла. Даже если бы я сказал, что это дело рук Вани и Матвея, учитель бы не поверил. Жене нужно было кого-то обвинить. А я был самой лёгкой мишенью. Ну ладно, мне не привыкать.