Наказание (1/2)
Он сидел на кровати и читал письмо. Слезы против его воли капали на пергамент, и юноша зло вытирал их рукавом. Сегодня ему наконец пришел ответ от отца, который подробно объяснял необходимость его заключения в поместье вместе со старым гувернером. Читая строки, выведенные алыми чернилами, Дэймос невольно слышал в голове строгий, полный скрытого раздражения и разочарования голос старшего лорда. Тот смотрел на него холодными голубыми глазами и многозначительно хмурился каждый раз, когда его сын смел испортить ему настроение.
«Его Светлость недоволен твоим поведением, как и я. Как мой наследник, ты обязан быть осмотрительным и строгим в выборе своих связей и привязанностей. Если так и дальше продолжится, то я вынужден буду отлучить тебя от двора»
Это предупреждение было вынесено полтора года назад, но он очень хорошо его запомнил. С тех пор многое изменилось, однако главное осталось неизменным – Дэймос ненавидел своего отца и все чаще ему казалось, что чувство это было взаимным.
Разорвав письмо на мелкие части, он устало рухнул на кровать. Вчера вечером Жанвель вежливо, но настойчиво попросил его друзей покинуть особняк, и как бы он, лорд Кастанель, не противился этому, какими бы угрозами не бросался в вампира, ему так и не удалось этому помешать. Все его любовники, получив достаточную компенсацию, распрощались с ним, пожелав удачи в дальнейшей жизни, и вот теперь он сидел в своей спальне один, злой и брошенный всеми. От гнева он продырявил ножом отцовский портрет в библиотеке и ударил служанку, которая застала его за этим занятием. Теперь же он был наказан за свое поведение, и ждал, когда его гувернер явится и отопрет дверь.
- Он еще пожалеет об этом… - шипел юноша, тоскливо вспоминая свои пропавшие планы.
Ему было скучно. Невообразимо, болезненно скучно. Ему хотелось любви, хотелось внимания, чего угодно – лишь бы не этой отравляющей тишины, которая, отчего он и сам не мог понять, заставляла его испытывать странное беспокойство. Без чужих голосов и постоянных объятий ему было неуютно и плохо, совсем как… в детстве.
Прошло всего три года – слишком мало, чтобы забыться. Его бросили с самого начала, и продолжали бросать, жестоко раня до самого сердца. Он был зол. Он ненавидел за это весь мир – отца, любовников, слуг, гувернера, всех, кто хоть как-то был с ним связан. Все они были виноваты в его страдании, в том, что он не может засыпать в одиночестве и панически боится тишины… И он желал мести. Самой страшной и жестокой по его мнению.
Жанвелю приказали пытать его «воспитанием»? Что ж, он согласится на это. Но в ответ он заставит его влюбиться в него, соблазнит, чтобы затем ударить так больно, так сильно, что тот пожалеет о своем решении.
Еще никто не отказывал ему. Никто. Он был великолепен. Юный и цветущий лорд с пронзительно синими, словно море, глазами, с легкостью очаровывал всех – и мужчин, и женщин. Он знал все о любви и ее разновидностях, о всех способах получить удовольствие. В глубине души Дэймос был уверен, что вампир не сможет сопротивляться долго и сдастся, став его послушным рабом, как и все остальные. Поэтому, как только в замке скрипнул ключ и дверь отворилась, он тотчас же скинул с себя сорочку, чтобы вновь остаться без одежды прямо перед гувернером.
- Вы не ели, поэтому я принес вам обед, мой лорд.
- Очень любезно с твоей стороны, - усмехнулся Дэймос, разглядывая серебряный поднос, - но я не хочу есть. Я не голоден.
- Если вы плохо себя чувствуете, я прикажу, чтобы вам приготовили что-нибудь легкое.
- Нет. Я же сказал, что я не хочу.
- Что ж, тогда я просто оставлю это здесь, - кивнул Жанвель, тихо стуча подносом о край прикроватного столика, - вас что-нибудь беспокоит?
- Нет. Почему меня должно что-то беспокоить? Я прекрасно себя чувствую, как видишь… Эй, посмотри на меня! Почему ты не смотришь? Я приказываю тебе!
Однако тут же наследник пожалел о своей просьбе. Ярко-алые глаза, словно два буравчика, вперились в него, прожигая насквозь и увы, это был вовсе не огонь страсти.
- Прошу вас, оденьтесь, мой юный лорд, неприлично в это время суток находиться без одежды. Впрочем, как и в любое время. Ваш гардероб удивительно разнообразен, выберите же что-нибудь.
- Не хочу.
- Тогда мне придется это сделать.
- Ладно. Но в таком случае, ты сам меня оденешь.
Жанвель был готов к такому развитию событий, особенно после того, что было вчера вечером. Было очень непросто разлучить наследника с его свитой, но годами выработанная настойчивость помогла ему уговорить их покинуть поместье. Однако с самим юным лордом увы, этот вопрос не получилось уладить так быстро, как ему бы хотелось. И теперь он вынужден был терпеть капризы, издевки и явные провокации, каждый раз испытывая при этом крайне неприятное чувство.
Вот и теперь, натягивая на Дэймоса нижнюю сорочку, он со строгой холодностью глядел куда-то сквозь своего воспитанника.
Тот вдруг дернулся, так, что рука вампира нечаянно коснулась его соска.
- Прошу прощения, мой лорд, - сухо извинился Жан, застегивая маленькие пуговицы.
- Мне очень понравилось… Я хочу, чтобы ты повторил.
- «Случайность – явление единичного характера», - процитировал вампир. – Будьте любезны встать, чтобы я мог надеть на вас брюки.
- Нет, - отрезал Дэймос, - не хочу.
- Тогда вам будет неудобно.
- Я решу, что мне удобно, а что – нет, - фыркнул юноша, ложась на спину и изгибаясь всем телом.
Сорочка из тончайшего, почти прозрачного батиста отлично просвечивала все, и даже совершенно не искушенный в плотских делах Жанвель был вынужден признать особый талант наследника демонстрировать себя. Тот явно знал, что красив везде, и совершенно не испытывал никакого стыда, демонстрируя это своему гувернеру.
Не желая доставлять юнцу удовольствие своим смущением, вампир резко посуровел и натянул брюки на мягкие ягодицы одним рывком, так, что в то же мгновение ему прилетела раздраженная оплеуха.
- Не так резко! Поаккуратнее, а то я прикажу отрезать тебе твои кривые руки!
- О, я просто трепещу, - ехидно оскалился Жан, - прошу прощения, Ваше Сиятельство, я так опечален тем фактом, что доставил вам неудобства из-за вашей же прихоти, что теперь буду страдать до тех пор, пока вы не даруете мне свое высочайшее прощение.
- Ты еще смеешь издеваться надо мной?!
Лицо юного лорда вдруг исказилось нервной, жестокой гримасой, и он, схватив руку гувернера, с силой оттолкнул его от себя. На некоторое время тот оторопел, после чего поспешил принести более искренние извинения.
- Мне продолжать одевать вас, мой лорд?
- Нет. Я сам. Убирайся вон!
И тут же в его сторону полетел серебряный нож с подноса, стоявшего на столике у кровати, однако вампир без труда перехватил его прямо перед своим лицом.
- Спускайтесь, когда будете готовы. Я подожду внизу.
Дэймос на это ничего не ответил, лишь молча отвел глаза, завязывая манжеты на запястьях. Когда вампир бесшумно выскользнул за дверь, он встал и подошел к окну. Освещенный вызревшим, почти вечерним солнцем роскошный сад цвел и благоухал, наполняя спальню наследника ароматом роз и пионов.
Юноша сел на подоконник, ловя в ладони золотой свет, и поморщился, вновь осознавая всю тяжесть своего положения.
Его отвергли. И это было просто немыслимо. Непростительно. От него, блистательного лорда Кастанеля посмел отказаться какой-то чопорный плебей, сын чернорабочего с северных рудников, принадлежавших его отцу. Вампир был его собственностью, вещью, которая не имела ни права голоса, ни права отказа. Если он, Дэймос Кастанель, хочет любви – он должен ее получить. Потому что с некоторых пор он не терпел отказов и за любое неуважение к себе готов был сурово наказывать. В конце концов, он все еще был лордом, а это значило, что любая его прихоть, даже самая возмутительная, должна немедленно исполняться.
Спустился он при полном параде. Демонстративно не замечая вампира, лорд прошествовал мимо него через весь холл, к зале, выходившей в сад. Жанвель усмехнулся про себя, но вслух ничего не сказал, и последовал за своим воспитанником.
Тот уже стоял у одного из розовых кустов, созерцая бутоны. Выражение его лица было странно напряженным, можно даже сказать – злым.
- Знаешь, что я ненавижу больше всего? – ядовито прошептал он, когда вампир замер на почтительном расстоянии от него.
- И что же, мой лорд? – выразил заинтересованность гувернер.
- Неповиновение.
- О, какое совпадение! Я тоже!
Жан глядел на воспитанника спокойно и устало, в то время как в глазах Дэймоса плескался такой океан противоречивых чувств, что казалось еще немного и он вырвется на свободу, солеными каплями скатываясь по мягким щекам.
- Неужели ты правда ничего не понимаешь? Или, быть может, я тебе противен? Ты меня ненавидишь? Тебя отец заставил… Ты ведь не хочешь сейчас здесь быть, не так ли?
- Я буду там, где вы, мой лорд, - вздохнул Жанвель, осторожно приближаясь, - и я здесь лишь потому, что это вам необходимо Вы нуждаетесь в том, чтобы кто-то присматривал за вами, хотите вы того – или нет.
- Я ни в чем не нуждаюсь! Обходился же я без тебя три года!
- Тогда почему вы так отчаянно пытаетесь меня соблазнить, нарушая все рамки приличия и субординации? В конце концов, вы ставите меня в крайне неловкое положение, и я не вижу для этого никаких других причин, кроме той, что вам нужен кто-то, кто будет рядом. Поэтому я здесь.
- Ты слишком многое о себе возомнил после того, как отец наделил тебя полномочиями. Впрочем, ни одно из его решений за всю жизнь не было до конца верным, и я даже не могу представить, ЧТО заставило его отдать все мое поместье вампиру! Не иначе как безумие, право слово… И ты и впрямь думал, что я, лорд Кастанель, наследник древнейшего и благороднейшего рода, буду подчиняться тебе?
- Нет, но я смею надеяться на ваше благоразумие и милость, - уклончиво ответил Жан.